Лотосы после грозы

      К утру дождь практически закончился. Ливень стихал медленно, словно сам Юньмэн не хотел отпускать эту ночь.       Над рекой стелился густой и холодный туман, он обнимал противоположный берег, скрывая его от чужих глаз. Вода лениво ударялась о борта лодки. И этот звук, такой привычный и обыденный, в этот миг раздражал Цзян Чэна сильнее прежнего.       Возможно, дело было вовсе не в реке.       Он шел за Юнь Чжао, отставая на пару шагов, чтобы точно не упустить её из виду. Вдруг, она снова исчезнет. Вдруг, снова оставит. Нет, не так.       Сколько времени она будет рядом, прежде чем снова уйдёт?       Девушка остановилась и, не заботясь о своём белоснежном ханьфу, присела на камень. В этом действии было что-то настолько родное и привычное, что Цзян Чэн на мгновение замер. Она и сидела также, как раньше, подогнув под себя правую ногу, руки беспокойно теребили края одежды, а серебристые колокольчики в волосах звонко подпевали каждому движению Юнь Чжао.       Заклинатель замер, глядя на старую знакомую. Она смотрела куда-то в сторону тумана, будто происходящее вокруг её совершенно не касалось.       Она была слишком спокойной.       Это злило.       Цзян Чэн зажмурился, нехотя открыл глаза, ещё раз внимательно посмотрел на неё. Ему казалось, что он исчезнет, что это всё сон, вызванный странными происшествиями на территории Юньмэна и усталостью, преследовавшей его последние месяцы. Но нет. Юнь Чжао оставалась на там же месте, почти не двигалась. Он перевел взгляд на её руки. Заклинательница едва заметно держала правый рукав своего одеяния, пытаясь что-то скрыть.       Тёмное пятно крови чернело на белой ткани.       — Ты ранена.       Голос звучал немного охрипшим.       Юнь Чжао даже не обернулась. Пожала плечами, словно они говорили о слишком дождливом сезоне.       — Глава ордена, ваша наблюдательность всё ещё впечатляет.       Слова девушки пронизывали Цзян Чэна сильнее ветра, гуляющего по промокшей одежде. Он крепко сжал кулаки, стараясь собраться с мыслями и сказать что-то, но слова слетели с губ сами по себе.       — Если ты собираешься истечь кровью прямо посреди реки - лучше скажи об этом заранее.       — Обязательно постараюсь учесть ваши пожелания в следующий раз.       Всё та же манера говорить. Спокойно, насмешливо. Фразы, небрежно брошенные, были для Цзян Чэна тяжелым ударом под рёбра. И как же ему захотелось подойти ближе и встряхнуть её.       — Покажи свою руку.       Теперь Юнь Чжао всё таки посмотрела на него. На фоне растекающегося тумана, она не выглядела реальной. Большие светлые кристально-чистые глаза, белоснежная кожа, волосы с вплетенными в пряжи украшениями отливали медью. Хрупкая, как маленькая кукла. Словно она не человек, а призрак, пришедший напоминать ему о всех своих главных страхах.       Взгляд женщины остался ровным, но плечи едва заметно напряглись. Она будто бы не ждала его помощи, она ждала удара. Что-то внутри Цзян Чэна неприятно дёрнулось, а Юнь Чжао медленно опустила взгляд на рукав и тихо усмехнулась.       — Не помню, чтобы господин Цзян раньше беспокоился о чужих ранах.       — Не помню, чтобы ты раньше выглядела будто сейчас умрешь. — Голос Цзян Чэна стал хриплым, а ответ прозвучал грубее, чем он рассчитывал. Мужчина сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. Контроль медленно ускользал.       Юнь Чжао никогда не была кроткой и покорной. Но и настолько безразличной к себе — тоже. Женщина тихо фыркнула, стараясь не рассмеяться.       Руку она так и не показала. Вместо этого поднялась с камня и лёгкой походкой направилась к лодке с учениками, ожидавшими главу ордена. Цзян Чэн смотрел ей вслед и понимал, что совершенно не представляет, что творится у неё в голове. И это раздражало сильнее всего.       Лодка мягко качнулась на воде, когда они поднялись на борт. Молчание снова повисло между ними — тяжёлое, натянутое, как тонкая шёлковая нить перед разрывом. Ученики за спинами старательно делали вид, что их не существует. Только любопытные взгляды всё равно украдкой возвращались к Юнь Чжао.       Цзян Чэн закрыл глаза ладонью на мгновение. Ему жизненно необходимо было перевести дух.       Тринадцать лет.       Тринадцать лет он мечтал об этой встрече.       До последнего надеялся вновь увидеть её, даже когда остальные давно смирились с её смертью. Иногда ему казалось, что он скажет что-то важное. Иногда — что убьёт её собственными руками за то, что исчезла. Но сейчас в голове было пусто. Только злость. И почти болезненное облегчение.       Она вернулась слишком внезапно, разрушив хрупкое равновесие, которое он выстраивал годами.       Лодка вошла в воды Юньмэна.       Сквозь туман начали проступать очертания Пристани Лотоса. Юнь Чжао замерла, широко распахнув глаза. Всего на мгновение. Её пальцы медленно сжались на ткани рукава. Но лицо почти сразу снова стало спокойным.       Цзян Чэн заметил. Конечно, заметил. Он слишком хорошо помнил, как она любила прятаться здесь от гнева мадам Юй.       Пристань Лотоса изменилась. Новые мосты. Новые здания. Другие фонари вдоль воды. Следы войны почти исчезли, вместе со следами её прошлого.       Но Юнь Чжао всё равно узнала бы это место даже с закрытыми глазами.       Она слишком хорошо помнила Юньмэн. Каждый его уголок. Запах лотосов летом. Ворчание учеников во время тренировок. Гневные крики мадам Юй. Фазанов. Смех Вэй Усяня, от которого у Цзян Чэна забавно дёргался глаз.       Голос шицзе.       Горло болезненно сжалось. На миг ей показалось, что она снова может заплакать. Хотя давно разучилась это делать. Юнь Чжао медленно отвела взгляд, уставившись на грязные носки собственных ботинок.       Не думать.       Только не сейчас.       Иначе, всё окончательно пойдет прахом.