Не его история

      На следующее утро Гарри сам нашёл Нармо за завтраком. Вид у него был усталый, словно он почти не спал.       — Прости за вчерашнее…       Он рассказал, что ночью встретил возле зеркала Дамблдора. Директор сказал, что зеркало скоро унесут, и попросил больше его не искать. А потом Гарри неожиданно признался, что ему снятся кошмары.       — Каждую ночь одно и то же… зелёная вспышка… и смех...       Он замолчал на секунду, а потом тихо добавил:       — Этот холодный смех...       — Ты думаешь, это из-за зеркала? — осторожно спросила Нармо.       — Не знаю. Раньше ведь тоже снилось. Но теперь всё стало каким-то… настоящим. Словно я действительно вспоминаю их смерть.       Она не знала, как реагировать — ей самой сны почти никогда не снились. Но сейчас хотелось хоть как-то успокоить брата. Она осторожно обняла Гарри за плечи.       — Постарайся не думать об этом, хорошо? Он всё равно больше никому не сможет навредить. А мы… ну… нам просто придётся как-то жить дальше.       Нармо помолчала, а потом нарочито бодро добавила:       — Кстати… ты же у нас теперь новая знаменитость.       Она тут же неловко поправилась:       — Ну, в смысле не только из-за Воландеморта. Из-за квиддича. После того как ты поймал тот шарик, другие команды теперь, наверное, будут тебя бояться и готовиться к следующей игре.       — Это не просто «шарик», это золотой снитч! — возмутился Гарри.       Но голос у него уже звучал бодрее, и Нармо надеялась, что ей всё-таки удалось перевести разговор на что-то более приятное.       — Да, Оливер тоже так думает, так что у нас стало больше тренировок. Вообще-то мне уже пора идти, скоро начнутся уроки.       — Тогда удачи тебе, братец.       — Спасибо.       Гарри поспешил к выходу из Большого зала, а Нармо ещё какое-то время сидела за столом, задумчиво крутя в руках чашку с чаем. После разговора стало немного легче. По крайней мере, Гарри снова выглядел похожим на себя.

***

      Весь день настроение у неё оставалось на удивление спокойным. Даже уроки прошли как-то незаметно. Но, видимо, долго это продолжаться не могло.       После уроков Нармо вернулась в гостиную Слизерина и устроилась в дальнем кресле у камина с книгой, но сосредоточиться на чтении так и не получилось. В комнате было шумно — старшекурсники обсуждали предстоящий матч Гриффиндора с Пуффендуем.       — Слышал? Следующую игру будет судить Снейп.       — Серьёзно? Он же никогда этого не делал.       — Ну и отлично. После прошлого матча этим гриффиндорцам давно пора спуститься с небес на землю.       — Уверен, декан быстро напомнит им, кто здесь должен брать кубок школы.       Несколько человек негромко засмеялись.       Нармо медленно опустила книгу.       Снейп будет судить матч. Внутри сразу неприятно похолодело. А что если он снова попытается навредить Гарри? Она замерла, глядя в раскрытые страницы, но уже не видя ни строчки. Мысли лихорадочно цеплялись одна за другую. Пойти к декану другого факультета? Но тогда решат, что она просто пытается помешать победе Гриффиндора, лишив их ловца. Может, стоит рассказать директору? Но как это вообще должно звучать? «Один из преподавателей хочет убить моего брата, пожалуйста, не выпускайте его на поле». Никто ей не поверит. Доказать свои слова она всё равно не сможет.       Нет. Всё это звучало бессмысленно. Ей нужно было срочно найти Гарри.       Она перехватила его уже после тренировки, когда гриффиндорская команда собирала мётлы и расходилась с поля.       — Гарри, мне нужно с тобой поговорить. Срочно.       Он сразу насторожился.       — Что случилось?       — Профессор Снейп…       — Будет судить наш следующий матч, я уже знаю.       Нармо на секунду растерялась — она почти бежала сюда, а он ответил так спокойно, будто речь шла о погоде.       — Тебе нельзя играть.       — Что?       — Гарри, послушай меня, пожалуйста. Это уже не шутки. Просто… не выходи на поле. Скажи, что заболел. Да что угодно придумай.       Гарри нахмурился.       — Я не могу. У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, команда вообще не сможет играть.       — И пусть! Это всего лишь игра.       Гарри резко вскинул голову.       — Всего лишь?! Ты не понимаешь! — он говорил громче, почти кричал, — впервые в жизни я чувствую, что у меня хоть что-то получается! Что я на своём месте! Квиддич — это не просто игра, это моя связь с отцом!       Он перевёл дыхание и уже тише добавил:       — Когда я летаю, мне кажется, словно я понимаю его… чувствую…       Гарри на секунду замолчал.       — Неужели тебе самой не хочется понять, какими были родители? Как они жили… что любили… что чувствовали?       Нармо отвела взгляд.       — Мне тебя не переубедить?..       — Нет. Я обязательно буду играть, — твёрдо заявил он. — Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снейпа.       Несколько секунд она молчала.       — Просто… я не хочу потерять ещё и тебя.       Лицо Гарри сразу стало мягче.       — Всё будет нормально, сестрёнка. Правда.       Он попытался улыбнуться.       — К тому же, мы обязательно выиграем.       Нармо слабо кивнула, но тревога никуда не исчезла.       — Или потом кому-нибудь придётся соскребать тебя с поля, — едва слышно прошептала она, когда Гарри уже отвернулся.

***

      День матча наступил слишком быстро.       С самого утра Хогвартс гудел так, словно никаких уроков вообще не существовало. В коридорах обсуждали только игру Гриффиндора с Пуффендуем, а ученики в шарфах цветов факультетов тянулись к полю ещё задолго до начала матча.       Было холодно, но погода, к счастью, стояла ясная. Над стадионом висело бледное зимнее солнце, а снег тихо скрипел под ногами. Нармо заняла место на трибуне и почти сразу начала искать взглядом Гарри. Но заметив среди преподавателей Дамблдора, Нармо смогла немного успокоиться.       Гарри будет в безопасности. Профессор Снейп не посмеет ничего сделать в присутствии директора. Наверное, именно поэтому декан Слизерина выглядел особенно недовольным, когда команды вылетели на поле.       Матч начался.       Первое время Нармо почти не следила за самой игрой — взгляд всё равно постоянно возвращался к Гарри. Она уже не переживала, просто вспомнила его слова о родителях. На метле он и правда казался другим человеком. Свободным и… счастливым.       А потом всё произошло слишком быстро. Гарри внезапно резко сменил курс и камнем понёсся вниз. У Нармо внутри всё оборвалось. Но уже через секунду она поняла — это не метла потеряла управление. Гарри сам летел прямо к профессору Снейпу. В это время декан Слизерина как раз разворачивал свою метлу и слишком поздно заметил золотую вспышку, пронёсшуюся прямо у него над головой. В следующую секунду Гарри выровнялся после пикирования и победно вскинул руку. В пальцах у него сиял снитч. Трибуны буквально взорвались криками. Никто ещё не видел, чтобы матч закончился так быстро. Игра продлилась меньше пяти минут.       Болельщики Гриффиндора выбежали на поле, а вокруг Гарри сразу собралась толпа учеников. Неподалёку от него приземлился профессор Снейп. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты. Он резко отвернулся, будто не желая смотреть на ликующие трибуны.       Все вокруг ещё шумели и праздновали, когда Нармо вдруг заметила кое-что странное. Профессор Снейп не пошёл к замку вместе с остальными преподавателями. Он быстро пересёк край поля, будто старался не привлекать внимания, и направился совсем в другую сторону — к Запретному лесу. Недолго думая, Нармо пошла следом.       Вокруг всё ещё бегали ученики, кто-то кричал, обсуждая рекорд Гарри, и среди этой суеты спрятаться оказалось легко. Но чем дальше Снейп уходил от поля, тем тише становилось вокруг. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — ещё немного, и его услышат. У самой опушки профессор Снейп накинул капюшон и резко ускорил шаг.       Она понимала, насколько это безумная идея. Если Снейп заметит её здесь — объяснить своё присутствие она точно не сможет. Но повернуть назад Нармо уже не смогла. В лесу было намного темнее, чем у замка. Снег приглушал шаги, но сухие ветки всё равно предательски потрескивали под ногами. Каждый такой звук заставлял её замирать на месте и задерживать дыхание. Она уже начала думать, что окончательно потеряла декана, когда впереди послышались голоса.       Нармо осторожно пригнулась и медленно подошла ближе, стараясь держаться за толстым стволом дерева. И только тогда увидела профессора Снейпа. Он был не один. Рядом нервно переминался профессор Квиррелл. Даже отсюда было видно, как дрожат его руки.       — …Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?       — О, я просто подумал, что это очень личный разговор, — произнёс Снейп ледяным тоном. — Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне — уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.       Как бы Нармо ни прислушивалась, разобрать бормотание Квиррелла у неё никак не получалось. Заикание, тихий голос и шум ветра превращали его слова в бессвязный шёпот. Но затем Снейп снова резко перебил его:       — Вы уже узнали, как пройти мимо этого трёхголового зверя, выращенного Хагридом?       — Н-н-но, С-С-Северус…       — Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — угрожающе произнёс профессор Снейп, делая шаг к заикающемуся профессору.       — Я… Я н-не п-понимаю, о ч-чём в-вы…       — Вы прекрасно знаете, о чём я говорю. — в голосе профессора Снейпа звучала холодная ирония.       Внезапно поблизости громко заухала сова.       Нармо дёрнулась от неожиданности и едва не вскрикнула. Сердце тут же заколотилось так сильно, что шум крови заглушил остальные звуки. Она вжалась спиной в дерево, боясь даже пошевелиться. Несколько секунд показались вечностью. Но профессор Снейп, кажется, ничего не заметил. Когда дыхание наконец начало выравниваться, Нармо снова прислушалась. К этому моменту профессор Снейп уже заканчивал — видимо, всё самое важное она пропустила.       — …насчёт ваших фокусов. Я жду.       — Н-но я н-не… — запротестовал Квиррелл.       — Очень хорошо, — оборвал его профессор Снейп. — В ближайшее время мы снова встретимся — когда вы всё обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.       Профессор Снейп плотнее закутался в мантию, накинул капюшон и быстрым шагом исчез между деревьями. Нармо ещё несколько секунд стояла неподвижно, боясь даже пошевелиться. Только когда шаги окончательно стихли, она осторожно выдохнула. К этому моменту лес уже почти полностью погрузился в темноту. Между деревьями клубился холодный туман, и теперь каждый шорох казался подозрительно громким. Нармо медленно выбралась из своего укрытия и поспешила обратно к замку, стараясь не наступать на сухие ветки.       Она уже почти дошла до опушки, когда совсем рядом вдруг раздался голос:       — Нармо?       От неожиданности она едва не вскрикнула. Из темноты к ней быстро приближался Гарри. Только сейчас Нармо заметила в его руке метлу.       — Ты меня напугал!       — Извини, я просто не ожидал встретить тебя здесь. А что ты вообще тут делаешь?       — Я увидела, что профессор Снейп куда-то ушёл после матча… и решила проследить за ним. Ты ведь полетел относить метлу, я подумала… вдруг он опять что-нибудь задумал. — она нахмурилась. — Подожди. А ты сам почему здесь?       Гарри неловко пожал плечами.       — Вообще-то… я тоже следил за Снейпом.       Нармо удивлённо уставилась на него.       — Серьёзно?       — Да. И, кажется, я понял, что ему нужно. Слышала разговор?       — Не весь. Квиррелл говорил так тихо, что я почти ничего не разобрала.       — Снейп пытается заставить Квиррелла помочь ему украсть философский камень.       — Кстати, что это ещё за философский камень?       — А, точно… ты же не знаешь. Мы с Роном и Гермионой наконец выяснили, кто такой Николас Фламель. Он создал философский камень. Ему, между прочим, шестьсот шестьдесят пять лет. Этот камень может превращать любой металл в золото. И ещё с его помощью делают эликсир жизни.       — Ладно… теперь хотя бы понятно, почему вокруг него такой шум. Но профессор Снейп ещё говорил что-то про «фокусы» Квиррелла.       — Думаю, камень охраняет не только Пушок. Там наверняка полно всяких заклятий. Возможно, Квиррелл наложил часть защиты, а Снейп пытается узнать, как всё это обойти.       — Пушок? — Нармо недоверчиво посмотрела на брата. — Ты сейчас серьёзно?       — Не я его так назвал, а Хагрид. Это вообще его пёс. Дамблдор просто одолжил его для охраны.       — У Хагрида очень странные представления о домашних животных.       — Это ещё ничего. Помнишь, он рассказывал, что в детстве мечтал завести дракона.       Несколько секунд они молча шли по тёмной тропинке.       — Давай я тебя подвезу? — Гарри чуть приподнял метлу. — Так быстрее.       — Ага… только… не урони меня.       — Постараюсь.       Нармо уже собиралась сесть позади него, но вдруг улыбнулась:       — Кстати… поздравляю с победой. Ты сегодня правда здорово летал.       Гарри смущённо усмехнулся.       — Спасибо.       Когда они добрались до замка, у входа Гарри уже ждали Рон и Гермиона. Оба выглядели так, будто давно его искали.       — Гарри, ты где был? — завизжала Гермиона.       Нармо тихо попрощалась с братом и поспешила к подземельям.

***

      В гостиной Слизерина было непривычно тепло и тихо. Несколько старшекурсников ещё сидели у камина, обсуждая матч, но Нармо почти не слышала их голосов.       Значит, философский камень…       Она медленно опустилась в кресло у огня, машинально подтянув колени к груди. Если верить Гарри, Снейп хотел заполучить камень. Зачем? Ради золота? Эта мысль почему-то казалась ей нелепой. Снейп вообще не был похож на человека, которого волнуют деньги. Но после всего, что она видела и слышала, сомневаться в словах Гарри почти не получалось.       И всё же, глядя в огонь, Нармо почему-то вспоминала не угрозы в голосе Снейпа, а то, как он молча поправил обгоревшую мантию после матча.