Мой личный монстр

Чонгук был обычным парнем для их мест. Слегка смуглый, оттенок волос отличался, конечно, как и глаза. Казалось бы, обычный ребёнок, но с очень тяжёлой судьбой. Когда он был маленьким, его родители погибли. И как многие говорили — из-за оборотней. Ушли в лес за этими тварями и не вернулись. И Чонгук остался сиротой. Однако верить во всё это отказывался, впрочем, как и во всё, о чём говорили его родичи — охотники. Для них любой зверь из лощины — монстр, которого стоит убить быстрее, пока он не убил тебя. Хоть на Чонгуке и стояла метка, которая подтверждала, что он из особого рода, но душа его не лежала к убийствам. Тем более к таким, как Тэхёну. Ведь сам альфа не представлял для него опасности. Так как он мог судить о большем, если рядом с ним не зверь, а ручной волчонок? Единственный, кто понимал его мир и принимал его таким, какой он есть. Ведь в поселении он считался слабым, не способным даже забить животное. Но Чонгук всего лишь не хотел этого. И было плевать, кто что подумает. Если в других охотниках было желание убивать, то в нём напрочь не было такого. Максимум, что он мог, — поймать зайца, и то ради пропитания, но никак не ради забавы. Когда родителей не стало, его взяла к себе семья охотников, которая и воспитывала его как охотника. Главой семьи был мужчина уже в возрасте, однако не обделённый силой. Тот был старой закалки, и воспитывал так же Чонгука, а ещё двоих своих сыновей, что были старше него. Но как говорил отец: корни у него другие, поэтому и выпестовать в нём дух охотника не особо получалось. Главное место в его воспитании занимала плеть, которой он часто получал от главы семьи. Казалось, что его ненавидели, но твердили обратное: что это всё для его же блага. И вот в очередной раз он терпел побои хлыстом, на сей раз только пять ударов, ведь нахамил гостю в их заведении, на что не имел права. Отсчитывая последнюю цифру, Гук, опустившись на колени, поднял футболку и натянул на тело. Раны неприятно жгли. Хорошо что футболка растянута и не обтягивает тело. — В следующий раз так просто не отделаешься. Всё понял? — прорычал грубый голос, откладывая плеть на стол. — Да, отец, — прошептал Гук, поднимаясь на ноги и даже не оглядываясь на силуэт сзади. Эта боль стала ему уже привычной. Он терпел её давно, бывало и хуже. Были моменты, когда он лежал в кровати, не в силах даже двинуться. Как всегда, он взял ящик с выпивкой и зашагал наверх. Рабочий день никто не отменял. Его место было за барной стойкой. И по-хорошему ему бы отлучиться и обработать раны, но фигура в толпе быстро привлекла его внимание. Это был Тэхён, одетый как человек: в цветную летнюю рубашку и шорты. Будь на улице даже холод, тот бы и не почувствовал его. Чонгук, оставив выпивку, занял своё место. Тот, мило улыбаясь, облокотился на барную стойку и, закинув руку на стол, сел на стул. Чонгук поймал взгляд на себе и не смог сдержать улыбку. — Чего желаете, сэр? — Чонгук протёр бокалы, чтобы не привлекать внимания брата, который работал сверху. Ну как работал — развлекался за большим стеклом. Однако часто выглядывал в окно и выискивал себе жертву на сегодня, и одновременно следил за Чонгуком. Ни для кого не было секретом, что он часто где-то пропадал. — Хм, дайте-ка подумать. — Тэхён задумался, разглядывая парня с ног до головы. — Может, тебя? — рыжий усмехнулся и потянулся ближе. — Могу предложить лучший коктейль, за счёт заведения. Тэхён засиял. Никто не сравнится с Чонгуком, однако он быстро поменялся в лице, что не осталось не замеченным охотником. Чон нахмурил брови. Альфа, схватив его за руку, потянул в уборную, после и в одну из кабинок. — Подожди, не так быстро. — Усмехаясь, он пытался его остановить, думая, что тот просто возбуждён. Но нет. Тэ не слушал его. Он задрал футболку и развернул его спиной к себе, заставляя облокотиться на холодный кафель. И Чонгук понял: он почуял кровь… Было глупо лезть к нему так близко, позабыв о том, что он зверь, с очень чутким обонянием. Чонгук замер, чувствуя горячее дыхание совсем рядом и пристальный взгляд. Тэхён осматривал яркие полосы, кончиками пальцев касался их, замечая, как парень вздрагивал… Люди хуже переносят боль, и страшно представить, каково ему. Сердце сжалось от этого ужасного вида. И он винил себя. — За что на этот раз? — тихо спросил он, стараясь не пугать парня, хотя сам злился очень сильно. Ведь знал кто: эти монстры хуже животных в лесу. — Не бери в голову. — Отмахнутся Гук и, натянув футболку обратно, медленно развернулся. Таких моментов он слегка побаивался: зверь в Тэхёне мог вытеснить разум. И это было видно по его глазам: они обретали янтарный цвет. — Я спрашиваю: за что? — Нахамил клиенту, — Гук сказал правду, опуская голову. Он старался скрыть всё это от волка. Но тот всегда всё знал: он чувствовал кровь и каждый раз нащупывал новые раны. Тэхён, рыкнув внутри, старался держаться, чтобы не запугать человека. Медленно, мягко, он обнял человека, прижимая к своему телу и позволяя уткнуться в своё плечо. Почувствовать спокойствие. — Как бы я хотел забрать всю твою боль, — прошептал Тэ. Впервые он заметил это, когда мальчишка пришёл к нему с побитыми ногами. Но никогда Гук не показывал, как это тяжело — нести всю тяжесть своей «семьи». Ни разу не всплакнул, и Тэ понимал, что он не хотел его тревожить, и поэтому переживал всё в одиночку. Чонгук потёрся лицом о его плечо, будто вынюхивал что-то, потом отстранился и взял его лицо в свои ладони. Разве может этот ласковый зверь, что так плыл в ладонях, кому-то навредить. Нет. Человек мягко улыбнулся, глядя в эти янтарные глаза, которые так холодны, но только не для него. Затем медленно поцеловал в нос, заставляя того закрыть глаза. — Всё нормально, — соврал он, чтобы успокоить волка. Тэ тоже слегка улыбнулся, однако знал, что это ложь. Он снова обнял человека, чувствуя запах, что так сводил с ума. Его нос щекотал шею, отчего Гук вздрагивал, а когда тот коснулся губами, то вовсе попытался отстраниться, но волк не дал — слишком напористый. Плавные поцелуи переместились на лицо, подбородок, щёки, а после и губы. Мягкие, их так и хотелось кусать. Потом он, снова развернув его к себе спиной, достал из его штанов член, который так легко лёг в ладонь. Чонгук вздрогнул, чувствуя, как сзади что-то упирается в ягодицы, но ещё больше задрожал, когда Тэ вновь задрал футболку и провёл по свежим ранам уже языком. — Что ты делаешь? Горячий язык обжигал, заставляя вздрагивать всем телом, а стимуляция снизу ещё больше будоражила. Гук понимал, что он лечит его, ведь слюна оборотня могла исцелять раны. Но об этом известно немногим. Тэхён был готов кончить лишь от одного его запаха, который ощущался в привкусе крови. Его зверь терял контроль. Он, оторвавшись от ран, перешёл на шею. Там особенно чувствовался запах Чонгука. И если другой уже вгрызся бы в кожу, то альфа, наоборот, лизал и слегка покусывал. Для него он не добыча, а что-то намного большее: лакомый кусочек, который его умиротворял. Закончили они быстро, и Гук в спешке привёл себя в порядок: умылся холодной водой и причесал волосы. За всем этим наблюдал альфа, совсем не торопясь к брату, облокотившись об угол кабины. Гук видел его довольное лицо в зеркале, а ещё заметил кровь в уголке губ. Подойдя ближе, стёр её, а Тэ, не сдержавшись, поцеловал его в губы. Вышли они вместе. Гук нервно оглядывался, пока альфа, не упуская возможности, хлопнул его по заднице. И получил недовольный взгляд человека. — Нельзя, чтобы нас видели вместе. — Чонгук поискал взглядом братьев, ведь если те его потеряли, то отец точно узнает о его пропаже с рабочего места. — Ну тогда я вернусь к брату, если что, я буду за восьмым столиком, — решил Тэ, видя, что брат занял именно это место. И Гук, глянув туда же, заметил незнакомого мужчину. — Это твой брат? — удивился он, хотя сходство было налицо. — Большой серый волк? — усмехнулся он, думая, что угадал его цвет, ведь тот был хмурым, как туча. — Ты даже не представляешь, какой. — засмеялся Тэ, держа человека за руку так, чтобы никто не заметил. Чонгук перевёл взгляд на него и увидел в его глазах такой отблеск, какой не видел ни в чьих. — Увидимся в полнолуние? — Хорошо, в полнолуние, — согласился Гук. Ему так не хватало его рядом, но стоило опасаться: здесь было полно людей, и отец уже догадывался, что половина из них — не люди. Тэхён, вернувшись к столику, завалился на стул. — Ну, и где выпивка? — недовольно рыкнул Хо, надеясь, что брат додумается хотя бы взять им напитки. — Ой, точно, придётся вернуться, — пожал он плечами, усмехаясь. Этого он и добивался. Хосок грыз закуски, пока брат вновь ушёл в сторону барной стойки. Вечер проходил спокойно. Тэхён вертелся около бара, и когда Гук поставил перед ним бокалы с алкоголем, он не торопился уходить и, помешивая лёд в стакане, наблюдал за работой рыжего. Сделав один глоток холодного коктейля, он захрипел. Горло будто обожгло. — Что такое? — спросил Гук, подрываясь ближе, видя в глазах волка страх. Тот хрипел, словно ему не хватало воздуха. — Ак-аконит, — прохрипел он, хватаясь за горло и за край стола, чтобы не упасть. Чонгук бросил беглый взгляд на стакан с алкоголем. Стало ясно, зачем отец устроил этот праздник: он хотел найти волков среди людей. Увидев, что его братья ходят в толпе, высматривая странных людей, он схватил Тэ под руку и повёл в комнату для клиентов. Зайдя внутрь, он закрыл дверь, положил альфу на кровать и стал рыскать в шкафах. Там всегда стояли бутылки с виски, хорошо прочищающие желудок. И также могли помочь при отравлении. — Вот, выпей. Альфа залпом осушил стакан, полностью доверяя охотнику. Спустя какое-то время стало легче дышать. Но страх не отошёл ни у него, ни у Чонгука. — Чуть не попались, — пробормотал Тэ, вставая с кровати, хотя его немного шатало. — Отец задумал эту вечеринку ради охоты. Он подозревал, что вы здесь, — запаниковал Гук, расхаживая по комнате. Тэхён встал напротив и взял его лицо в свои ладони. — Эй, всё хорошо, всё обошлось. Гук неуверенно кивнул, хотя в глаза всё ещё читался испуг: их могли поймать. Альфа прижался лбом к его лбу, ощущая мелкую дрожь. И его снова скрутило. — Тебе лучше прилечь. Чонгук знал, как действует аконит на волков, и это было лучшим решением, чтобы поймать их. Не успел он помочь альфе дойти до кровати, как дверь распахнулась, и на пороге появился Хосок. Увидев брата, который выглядел плохо в руках охотника, он ринулся к ним. Схватив рыжего за шиворот, прижал к стене. Да так, что тот захрипел: всё-таки сила волков — это вам не игрушки. — Ты напоил его аконитом, — прорычал он, не ослабляя хватку. Он так и знал, что этот человек мог предать. А ведь пока сидел, заметил, что некоторые люди стали хрипеть, а взгляд их поменялся. Когда ему принесли напиток, Хо учуял запах аконита. Только волк, потерявший бдительность, мог попасться. И этим волком был Тэхён. Хосок принялся искать его и, найдя, был отнюдь не рад видеть его в руках человека. Волк мог одним движением свернуть ему шею. Но Тэхён остановил его. Альфа схватил брата, отодвигая. — Перестань, он помог мне, — тихо произнёс он, всё так же ища опору в предметах. Чонгук сразу сорвался помочь, поддерживая его. — Нам нужно уходить, они ищут волков — это была ловушка. — Ладно. — Отдышавшись, он выпрямился и посмотрел на Чонгука. — Сзади есть дверь, она ведёт на задний двор. — С чего нам тебе верить?! — Прекрати. Идём. — Тэхён доверял ему и послушался. Лишь у двери, когда брат вышел, он замер, последний раз посмотрев на человека. — Не забудь, в полнолуние. — Не забуду, — прошептал Гук. Он так испугался за него, а ещё больше — что их поймают. Когда волки ушли, Чон, вернувшись в бар, заметил, что двух парней тащили в подвал. — Эти люди оказались волками, — отозвался друг Чонгука, Юнги. — Они и тебя искали. Где ты был? — Отходил в туалет, — отмахнулся он, протирая стаканы. К счастью, вроде бы никто не заметил. Если бы они заподозрили Тэхёна, то им обоим пришёл бы конец. Но даже сейчас, ловя на себе недовольный взгляд старшего брата, Чонгуку хотелось верить, что всё обошлось и никто ничего не понял.