Всё для тебя, радость моя!

      — Малыш, ты меня любишь? — Мелькор глядит в расписной потолок, задумчиво вытягивает откуда-то из-под задницы длинный, рыжий волос. Ох уж эти буйные майроновы кудри.       Майа, конечно, настораживается. Утирает рот, кивает на опавший член перед собой:       — Не дотянул что ли? Какие-то странные вопросы?       — Чего не дотянул?! Чуть душу из меня не высосал. Я в восхищении, ты ж знаешь.       Довольная улыбка растягивает сочный, влажный рот майа:       — Люблю, конечно.       — И я тебя, — умильно воркует Повелитель тьмы, но продолжает доёбываться. — А тебе со мной не скучно?       — Вовсе нет! С чего бы…       — И мне с тобой не скучно, — ещё немного, и жопа слипнется у Мелькора от собственной слащавости.       — Да что за хрень?! — Майрон шлёпает вала по коленке.       — Давай эльфа трахнем? — Мелькор решительно смотрит майа в лицо. — Не из недовольства друг другом, а исключительно из желания нагадить оппонентам.       Майрон раздумывает недолго. Лицо его заливается злорадным упоением:       — А давай!       К вопросу майа подходит со всей серьёзностью. Зовёт на утро Мелькора в зал для военных советов, усаживает напротив себя за стол. Карта расположения эльфийских крепостей уже предусмотрительно развернута между ними. Мелькор кивает на карту:       — Думаешь, эльфийские задницы также неприступны, как и их крепости? Придумал план большого штурма? Готовь таран, выноси ворота, — Мелькор похабно ухмыляется. Майрон смеряет его строгим взглядом:       — Не кривляйся, вопрос серьёзный. Я свой член не на помойке нашёл — не всё равно, куда пихать.       Мелькор пожимает плечами, разглядывает на карте разноцветные значки:       — Да они все в общем-то ничего… Хорошенькие. Всяко лучше, чем орки. Хотя… — Мелькор проигрывает бровями, закусывает губу.       — Фу, Мелькор!.. Мы, конечно, конченые, но не настолько, — Майрон кривится, передёргивается весь.       — Согласен, — вала снова опускает взгляд на карту. — Так, ну Майтимо точно нет, — Мелькор щёлкает пальцами по значку Химринга.       Теперь очередь Майрона гаденько усмехаться:       — А чего так? Не хочешь поболтаться на стене, подвешенным за яйца? — Майрон наклоняется над столом, тянется к Мелькору, переходит на мягкий шёпот. — Я спасу тебя, милый, и даже не стану ничего отрезать… Но это как пойдет.       Мелькор в ответ деланно улыбается:       — Ой, и что же ты будешь делать без моих яиц? Как же твоя ежеутренняя порция питательных веществ?       — Иди на хуй, — также сладко отвечает Майрон.       — Обязательно, — Мелькор обводит рукой карту. — Давай же выберем скорее, на чей.       Майрон напускает на себя деловитый вид:       — Понятно, что Финьо тоже категорически нет… Даже я боюсь представить, что будет, если тыкнуть в его сторону стоячим хером.       — Даааа, — Мелькор с некоторым уважением даже в голосе соглашается. — За него Руссандол не то что за яйца подвесит… Подвешивать-то будет не за что, — Мелькор вздыхает. — А жаль, я бы подергал его… за косички.       Майрон облизывает кончик пальца, потирает символ Хитлума на карте:       — Может, папенька его? Верховная власть, избранный хуй, всё дела.       Тень ложится на лицо вала. Он скрещивает руки на груди, дуется:       — Я тут Верховная власть. И вообще… Кислятина этот твой Нолофинвэ. Вот если бы его старший братец, — Мелькор передумывает дуться и мечтательно закатывает глаза.       — Ага… Осыпались пеплом могучие чресла, — Майрон хихикает, радуясь в душе, что его ляп про верховную власть обошёлся фактически без последствий. — Не ложе любви, а сплошное пожарище было бы с Феанаро.       — Огонь-мужик, конечно, — Мелькор вздыхает, — был…       Майрон вдруг напрягается:       — А я, значит, не огонь-мужик?       Мелькор улыбается довольно, но нежно:       — Один-один, малыш.       — Бляяяя, — Майрон сползает наполовину под стол, закидывает лицо к потолку. — Подъебал-таки.       Майа выпрямляется на стуле, уверенно кладёт обе ладони на стол:       — Феанаро нас, увы, покинул. Пройдёмся по остальным его детишкам. Итак, — майа выдаёт интонацию торжественно-завлекательную — ни дать ни взять продавец чудес на ярмарке, — Лорды и… лорды. — Он откашливается, тычет пальцем в перевал Аглон. — Нежный блонд и дикий взгляд, рожа краше сильмарилла, жопа слаще карамели. Попадает, не целясь, стрелой белке в хуй или хуем в глаз. Алкоголик, нарцисс, психопат. И это… Тьелкормо! Но это ещё не всё! Вечная акция, две красы по одной цене. Коса до пояса, кинжал до печени. Садист-извращенец с томным взглядом — Атаринкэ! — В зале повисает тишина. Мелькор, не ожидавший такого напора, растерянно хлопает глазами. — Ну что, берём? — уточняет довольный эффектом Майрон.       — Что-то… как-то… Эти двое… Да ещё и вместе, — вала почти мямлит, ковыряя пальцем карту.       — За очко своё страшно? — серьёзно спрашивает Майрон.       — Да! — честно выдыхает Мелькор, не готовый рисковать святым.       Майа постукивает пальцами по столу, раздумывает:       — Знаешь, а ты прав! — он решительно отметает идею с парочкой феаноровых неадекватов. — Я тоже не хочу из жопы потом выковыривать лук, меч и два хуя разом.       — Может, пригласим даму? — Мелькор задумчиво подпирает щеку рукой, смотрит устало на своего майа.       — Даму?! — Майрон искренне удивлён. — Ты про Макалаурэ что ль? — он лыбится дебильно, довольный своей шуткой.       Мелькор закатывает глаза:       — Я про белобрысых… Третий дом.       — Ой, из их дам тут только одна — «никому не дам» или дам, но пиздюлей… Артанис, — произносят Мелькор и Майрон хором и кривятся.       — Не, — тянет майа. — И потом, мужская жопа ближе к сердцу. Кстати! — он прям подпрыгивает на стуле, глаза его загораются. — Макалаурэ же!       Тёмный вала приободряется:       — А что… Сладкий, гладкий, умелые ручки, — он перебирает пальцами в воздухе, изображая не то игру на арфе, не то какую-то похабщину. — Хуй не откусит, жопу не порвёт. Самый воспитанный, короче. Певец любви, — томно добавляет Мелькор.       — Но есть ещё один певец, — Майрон аж причмокивает от предвкушения. Мелькор навостряет уши — уж больно активно Майрон ерзает на стуле. — Артафиндэ, — майа закусывает губу. Кончик его пальца обводит на карте Тол-Сирион. Снова и снова. Он бы помусолил значок Нарготронда… но хуй его знает, где он находится.       — Дырень сейчас протрёшь, — Мелькор усмехается. Он и сам не против нежной златовласки. И потом… Говорят, в этом безе ядрёная начинка.       — Золотые кудри на кулак, а? — Мелькор подначивает майа специально.       — Всё, я потёк, — Майрон поправляет член через штаны.       — Так, — Мелькор разминает затекшую шею. — Надо решить, кому из певцов любви мы хотим приглушить песню гениталиями во рту.       — Ну а к кому сердце лежит? — Майрон тоже уже слегка утомился.       — Сердце лежит к тебе, — решительно заявляет тёмный вала. — А вот яйца… Нравится тебе Финдэ?       — Ага, — Майрон смущённо тупит взгляд.       — Всё для тебя, радость моя! — Мелькор поднимается из-за стола. — Его и будем драть… в смысле брать. Или он нас, как пойдет в общем. Снаряжай отряды на поиски Нарготронда, — решительно подводит итог тёмный вала.       Следующей же ночью многочисленные отряды орков отправляются на разведку в поисках знаменитого, но таинственного эльфийского королевства. Озадаченные орки задают друг другу шёпотом один и тот же вопрос: с чего вдруг моча ударила в голову хозяевам и какая такая срочность заставила их отправить чуть ли не половину тёмной армии на поиски крепости Фелагунда? Орки, конечно, не знают, что в голову хозяевам ударила вовсе не моча.