Café de las Flores

Прошёл месяц с тех пор, как Микагэ очнулся в этом мире, и за это время он превратил свой лес в личную школу для охотника. Каждый день теперь был расписан внутри, как расписание уроков в заброшенной, но очень строгой академии. Раньше он просто бегал, жаловался на мангу и жевал чипсы — теперь он просыпался с мыслью о том, как усилить себя, как сделать следующий шаг ближе к тому, чтобы не просто «попасть в мир Хантера», а повлиять на него. Прошёл месяц с тех пор, как Микагэ очнулся в этом мире, и за это время он превратил свой лес в личную школу для охотника. Каждый день теперь был расписан внутри, как расписание уроков в заброшенной, но очень строгой академии. Раньше он просто бегал, жаловался на мангу и жевал чипсы — теперь он просыпался с мыслью о том, как усилить себя, как сделать следующий шаг ближе к тому, чтобы не просто «попасть в мир Хантера», а повлиять на него. Месяц нэн: от Тэн до Рен Первые две недели он полностью отдал Тэн — базовому, но не простому уровню нэн, когда нужно научиться не тратить энергию на ветер, а удерживать её внутри, как в плотно закрытой банке. Каждое утро он садился под то же большое дерево, складывал руки на коленях и дышал, считая удары сердца, потом — секунды, пока не научился вдыхать и выдыхать так, чтобы тело казалось чуть тяжелее, как будто в него аккуратно заливают жидкий свинец, а не воздух. Он учился чувствовать, как ки стекает из мозга в плечи, из плеч — в руки, а не куда‑то в пустоту. Когда он в первый раз смог удержать концентрацию больше десяти минут без резкого падения энергии, он почувствовал, что голова перестала шуметь, как будто включили «режим тишины» прямо в сознании. Следующая неделя ушла на Гё — создание защитного «покрытия». Он ставил себе простую задачу: выдержать лёгкое внешнее воздействие, не только физическое, но и психологическое. Сначала он просто бросал в себя мелкие камни, пытаясь «поймать» их невидимым щитом. Вначале камни больно били по руке, потом — уже только отталкивались, как будто натыкались на прозрачную стену. Однажды, в попытке усложнить задачу, он позволил себе расслабиться на секунду — и камень, как будто заметив это, ударил по плечу, оставив синяк и напоминание: Гё работает только тогда, когда ты не думаешь, а знаешь. После Гё он перешёл к Рен — расширению влияния нэн на окружение. Он учился «заряжать» землю под ногами, чтобы ощущать её как продолжение тела. Он пробовал направлять ки в ветки, которые держал в руках, и чувствовал, как дерево словно оживает, как будто в нём вдруг проснулась лёгкая, но живая сила. Однажды, вдохнув глубоко, он представил, как ки проникает в корни дерева, и чуть‑чуть — всего на долю секунды — почва под ним дрогнула, как будто он сказал ей: «Смотри, я тут». К концу месяца Микагэ уже чувствовал, как его тело и нэн начинают говорить на одном языке — не в идеале, но так, что движения стали чуть плавнее, прыжки — чуть выше, а взгляд — чуть увереннее. Следующий месяц: планы, как будто в манге Микагэ сидел ночью за стареньким ноутбуком, который теперь казался ему почти священным артефактом, и в блокноте записал задачи следующего месяца, как будто в RTS‑игре, где нужно распределить точки развития. Разобраться с Хацу — узнать, как именно работает техника усилителей, и придумать для себя простую, но эффективную формулу, какую‑то ключевую мысль или фразу, которая будет запускать усиление в нужный момент. Убить сильную зверушку — ту самую тёмную, крупную, с красными глазами, которая уже несколько недель следит за ним из тени. Он не хочет бояться; он хочет почувствовать, что может выйти один на один и выжить. Научиться контролю силы — понять, как не разрушать себя, когда усиливаешь, как остановить ки вовремя, как «гасить» мощность, как будто в руках держишь фейерверк, который не взорвётся в лицо. «Это как сбор аккаунта в RPG, — думал он, читая в книгах про нэн. — Я уже прокачал базу. Теперь нужно прокачать навыки, а не только показатели.» Усилитель в эксперименте с водой Определить свою типовую технику нэн ему помог один странный эксперимент. Однажды вечером, вернувшись из леса, он взял стакан, налил в него воду до краёв и поставил на стол. — Ну, давай, — тихо сказал он сам себе, сосредоточиваясь. Он начал медленно вкладывать в воду часть своей ки, как будто вливая в неё невидимый ингредиент. Сначала ничего не происходило, вода только слегка заколебалась. Но потом — объём в стакане увеличился почти вдвое. Вода не стала другого цвета, не забурлила, не превратилась в магическую субстанцию — просто стало в два раза больше жидкости, чем до этого. — Ну, — он улыбнулся, смотря на это. — Так, значит, я усилитель. Но, как всегда, радость быстро сменилась трезвостью. Усиление — это не только хорошо. Когда он попробовал усилить собственный удар, кулак словно вдруг стал тяжёлее, как будто внутри него появился металлический груз. Он врезался по дереву так, что сам чуть не сломал кости в руке. Когда он попытался усилить скорость, его тело будто рвануло вперёд, как истребитель, в котором включили максимальный ускоритель, а ноги не успели вовремя среагировать: он чуть не упал, врезавшись в другой ствол дерева. «Это как ставить турбонаддув на машину, — подумал он, — а руль при этом не менять.» Сила у него была, а вот контроль — катастрофически не хватало. Хисока, судьба истории и четыре испытания Он знал, как дальше пойдёт сюжет. Он помнил, кто такой Хисока — не просто маньяк в клоунском костюме, а человек, который в оригинальной истории делает очень многое: провоцирует, проверяет, убивает, заставляет других становиться сильнее. Микагэ однажды, глядя в ночное небо, понял, что в будущем он неизбежно столкнётся лицом к лицу с этим охотником. «Когда мы встретимся, — думал он, — он увидит во мне не просто сильного парня, а кого‑то, кто уже знает, что такое его сила, но не боится быть с ней на одном уровне.» Он знал, что в оригинальной истории он меняет не только ситуацию с Хисокой, но и ход всей истории Hunter x Hunter. Он не позволит Хисоке сделать всё, как раньше. Он не позволит, чтобы многие сцены прошли без изменений. И тут его мысли переключились на экзамен охотника. «В будущем, — напоминал он себе, — в экзамене будет четыре испытания: бег, сражение, логический этап… и ещё что‑то.» У него возникло несколько вопросов, которые он мысленно задавал себе, как будто персонаж, смотрящий в камеру. — Возможно, мне попадётся плашка с номером Хисоки? — Возможно, он уже будет искать меня, как нового сильного соперника, ещё до того, как я действительно появлюсь в толпе претендентов? — Или, может быть, он просто случайно окажется в числе тех, кто будет проходить экзамен, как будто мир играет с ним в шахматы, а я — случайная пешка, которая вдруг вышла в ферзи? Лес, как дом, и как будущее Каждый вечер, возвращаясь с тренировок, он смотрел в темноту леса, где жили твари, которые не ходят в школу, не читают манги, но очень хорошо умеют убивать. «Этот лес, — думал он, садясь на пороге, — не просто фон. Это мой тренировочный полигон, мой дом и, возможно, мой первый арена.» Он чувствовал, как его тело, как будто напитанное нэн, становится чуть более живым, как будто в нём уже не только кровь, но и нечто другое, невидимое, но ощутимое. «Если в будущем меня ждёт Хисока, — размышлял он, — пусть он знает: я не та же лёгкая мишень, как в книге.» И он улыбнулся, представляя, как однажды в этом лесу, с сильной зверушкой, он впервые по‑настоящему поймёт, что его сила — не мечта, а его новая реальность. «Я не только повторю то, что было, — решил он. — Я создам свою историю.»