Summer Love

Летний лагерь «Сокол» встречал очередную смену привычным хаосом. Автобус, пропахший кондиционером и чужими духами, выплюнул новую партию вожатых на гравийную площадку у главных ворот. Солнце стояло в зените, и воздух над территорией дрожал маревом - классическое лето в регионе, где понятие «жара» измеряется не градусами, а количеством спасённых за день бутылок с водой. Владислав - для всех просто Влад - вышел из автобуса, поправляя на себе оливковую шелкувую рубашку. Под ней простая белая футболка без логотипов, брюки цвета кофе с молоком, идеально сидящие. На запястье - часы, которые случайный свидетель принял бы за «Северодвинск» только если бы совсем не разбирался в часах. Кир, вожатый-сосед по автобусу, в своём оранжевом худи и драных джинсах, проводил его взглядом от подбородка до лодыжек. - Слушай, - сказал Кир, - ты вообще понимаешь, что мы в лагерь едем, а не на светский раут в Лондоне? - Понимаю, - спокойно ответил Влад, доставая из кармана пиджака солнцезащитные очки в тонкой оправе. - Это моя рабочая одежда. - Ты выглядишь как сын миллионера, который проходит курс «познания простой жизни» перед тем, как папа отдаст ему бизнес. Влад надел солнцезащитные очки. - Возможно. Пойдём уже, а то опоздаем на линейку. Кир хмыкнул, но спорить не стал. За воротами «Сокол» выглядел так, как и должен выглядеть нормальный лагерь после нескольких лет ремонта, который так и не закончили. Дорожки заасфальтированы, но кое-где асфальт вздыблен корнями старых сосен. Корпуса выкрашены в приятный синий, но с одного из них уже слезает краска. Главная сцена обновлена - говорят, спонсор помог, но старый занавес всё равно с дыркой от прошлогодней петарды. Пахло здесь так, как пахнет только в лагерях: жареной картошкой, сосновой хвоей, дешёвым кремом от загара и чуть-чуть дымком - где-то жгли прошлогоднюю листву. Вожатые уже разбегались по постам. Кто-то нёсся к административному корпусу, кто-то курил у забора, кто-то судорожно листал методички, которых никто не читал. Старшая вожатая - Ольга Борисовна, женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и голосом, привыкшим командовать даже домашними животными - стояла на крыльце с планшетом в руках. - Второй отряд, построение у левого крыла! Первый, не спите! Девятый.. - она подняла глаза на Влада, окинула его взглядом с ног до головы. Взгляд задержался на рубашке. - Вы - девятый? - Владислав. Новый вожатый, - он кивнул. - Знаю. Вы - двенадцатый кандидат на эту должность за три года. Надеюсь, будете тринадцатым? - Счастливое число, - спокойно ответил Влад. Ольга Борисовна фыркнула и что-то пометила в планшете. - Девятый корпус - «Пламя». В конце территории, у леса. Ваши помощники уже там. И ещё, Владислав. - Да? - Глент приехал час назад. Держитесь. И не пытайтесь с ним спорить - он обожает спорить. Влад кивнул и двинулся по центральной аллее. Девятый корпус находился на отшибе, как и положено самому проблемному отряду. Подальше от начальства, поближе к побегам. Корпус как корпус - двухэтажный, из бруса, с эмблемой «Пламя», на которой огонь был нарисован так ярко, будто его рисовал ребёнок с неуёмной фантазией и бюджетом на фломастеры. Помощники вожатых сидели на крыльце с лицами людей, переживших локальный апокалипсис. - О, новенький, - парень с татуировкой на предплечье («надпись на китайском, которую все боятся перевести») поднялся и протянул руку. - Диман. Это Лена, это Юля. Добро пожаловать. - Влад, - он пожал каждому руку. - В курсе, кто у нас в отряде? - Глент, - Влад поправил пиджак. - Слышал. - Слышал - это как прочитать аннотацию к фильму, а потом посмотреть его в 4K, - вздохнула Юля, худенькая, с пирсингом в носу и коротко стриженными волосами цвета индиго. - Он приехал час назад. За этот час успел: а) переставить всю мебель в комнате, б) убедить троих детей из седьмого отряда, что он их новый вожатый, и в) нахамить завхозу так, что она сказала «я увольняюсь». - Не уволилась, - добавила Лена, круглая, с добрыми глазами и вечно взлохмаченными волосами. - Но поплакала. - Где он сейчас? - спросил Влад. - В корпусе. Тридцатая комната, конечно. - Конечно, - Влад уже шёл к крыльцу. - Слушай, - окликнул его Диман. - Ты уверен? Может, сначала познакомиться с остальными детьми? Создать хорошее настроение, а потом уже… - Потом уже будет поздно, - Влад не обернулся. - Чем раньше я его увижу, тем раньше пойму, что с ним делать. - Мы тоже так думали, - пробормотала Юля ему в спину. Корпус внутри пах старым деревом, мастикой и чипсами. Влад прошёл по первому этажу - никого. Только оставленная на батарее чья-то чёрная толстовка «Nike» и три пустые банки от энергетика «Flash Up». Лестница заскрипела под его лоферами. На втором этаже коридор был узким, с дверями по обе стороны. Тринадцатая - в конце, у самого окна, выходящего на лес. Дверь была открыта. И оттуда доносились голоса. - ..да ладно, он очередной фраер, таких мы за две недели вышибаем, - ленивый, спокойный голос. Не повышая тона, но с такой уверенностью, будто его обладатель привык, что его слушают. - Ты видел его? Шелковая рубашка, серьёзно? Он в лагерь приехал или на свадьбу к троюродному дяде? - Глент, ну он ещё не пришёл, может, нормальный, - другой голос, помягче. - Колян, друг мой, я здесь семь лет. Семь. Вожатые меняются, как приложения на телефоне. Этот просто очередной «я справлюсь, потому что я особенный». А через неделю будет плакать в подсобке. Влад вошёл в комнату, не стучась. В комнате было четверо. Двое сидели на нижних койках с телефонами. Третий - Колян, коротко стриженный, в клетчатой рубашке поверх футболки - стоял у окна. А на подоконнике сидел он. Глент. Если Влад выглядел как наследник семейного состояния, то Глент выглядел как парень, который это состояние спустит за месяц в клубах и на одежде, а потом сделает вид, что так и было задумано. На нём была чёрная футболка - задрата так что открывала полоску на удивление белого живота, поверх которой накинут огромный oversize худи серого цвета, сползающий с одного плеча. Штаны - широкие джинсы, подвязанные ремнём. Кроссовки - New Balance 530, белые, чёрными носками, выглядывающими из-под штанин. на шее - несколько цепочек разной длины. В ушах - маленькие серьги-гвоздики. Волосы - тёмные. Он выглядел так, будто сошёл с обложки журнала «Как выглядеть дорого, если у тебя нет денег, но есть чутьё». Глаза - карие, напоминающие взгляд щеночка. Смотрели на Влада с ленивым любопытством, смешанным с презрением. Взгляд скользнул по рубашке, брюкам, задержался на часах. - О, - сказал Глент, спрыгивая с подоконника. Он был ниже Влада - сантиметров на пять, не меньше. И он этим пользовался, даже не поднимал голову. - Пришёл наш принц. - Влад, - представился Влад, не протягивая руки. - Вожатый вашего отряда. - Влад, - повторил Глент, как будто пробуя имя на вкус. - Сокращённо от Владислав, надо полагать? - Да. - Интересно, - Глент скрестил руки на груди, отчего футболка приподнялась ещё выше. - Меня, кстати, тоже Владислав. В комнате повисла тишина. Колян кашлянул. - Но ты же Глент? - спросил Влад спокойно. - Прозвище, - Глент пожал плечами. - Слишком много Владосов в мире, нужна была дифференциация. Можешь называть Глент. Или никак. Я не привередливый. - Понял, Глент. - А ты, значит, настоящий Влад. В рубашке. В лагере. -А что не так с рубашкой? - Влад посмотрел на свой локоть, где не было ни пылинки. - Всё так, - усмехнулся Глент. - Очень даже так. Ты похож на парня, который пьёт раф в дорогой кофейне и считает, что это его отличает от серой массы. - Я пью американо, - ответил Влад без тени улыбки. - И покупаю его в обычном кафе. Потому что там ближе к моему дому. Колян фыркнул. Глент не рассмеялся. Он смотрел на Влада с новым выражением - в котором смешались удивление и, кажется, лёгкое уважение. - Неожиданно. Обычно они такие покладистые сначала. - Я не собираюсь быть покладистым, Глент. Я собираюсь делать свою работу. Она заключается в том, чтобы вы не убили друг друга, не сожгли корпус и не сбежали в лес до окончания смены. Всё остальное меня не касается. - А если я сбегу в лес? - Пойду за тобой. Ты убежишь быстрее? Возможно. Но я упрямый. Глент усмехнулся. На этот раз почти искренне. - Хорошо, Влад. Ты заинтриговал. Продолжай. Он прошёл мимо, задев плечом. От него пахло чем-то до боли сладким и возбуждающим - может быть, духи с ванилью. И дымом. Точно. На пороге он обернулся. - Кстати. Первое правило Глента: не пытайся меня контролировать. Я всё равно сделаю по-своему. - Второе правило Глента? - спросил Влад, не повышая голоса. - Напомнишь мне его, когда я его придумаю, - Глент подмигнул и вышел. Колян выдохнул. - Ну ты даёшь, - сказал он. - Обычно он с первого раза выбивает из колеи. А ты как.. просто стоишь. - Я и стоял. - В том-то и дело. Влад посмотрел в коридор, где уже стихли шаги. - Колян, - спросил он. - Почему он Глент? Настоящее же имя Владислав. - Потому что в семь лет он сказал, что «Владислав - слишком длинное имя для человека, который не будет тратить на тебя своё время». И все как-то подхватили. - А ты называешь его Глент? - А он меня Колян. Мы квиты. Влад кивнул, запоминая. Дальше был обед, который в «Соколе» - как русская рулетка. Можно было попасть на макароны с сыром, а можно на перловку, которую не переварил бы и космонавт. Влад сидел за вожатским столом с Алиной. Она рассказывала про свой отряд и про то, как у неё в прошлом году вожатая-стажёрка случайно выпустила кроликов из живого уголка. - Ты с ним уже познакомился? - спросила Алина, кивая в сторону окна, где за стеклом столовой Глент раздавал указания какой-то группе детей. Он жестикулировал, и от этого его худи сползал с плеча каждые пять секунд. - Краем уха. - И как? - Пока держу нейтралитет, - Влад отправил в рот ложку пюре. Пюре имело консистенцию строительного клея, но есть было можно. - Но он умный. Это проблема. - Умный - это мягко сказано, - Алина понизила голос. - В прошлом году он обыграл всю команду вожатых в «Что? Где? Когда?». Один против пятерых. И выиграл. Потому что он ходячая энциклопедия бесполезных фактов. - Например? - Например, он знает, как отличить ядовитую змею от неядовитой по форме зрачка. И что у осьминога три сердца. А ещё он знает все дыры в заборе, все кодовые замки и всех собак в округе по именам. Он здесь вырос, Влад. Для него «Сокол» - дом. Влад посмотрел в окно. Глент уже сидел на подоконнике в столовой, болтая ногами и смеясь над чем-то с девчонкой из десятого отряда. Влад почему-то посмотрел на это с призрением. - Что-то не так? - спросила Алина. - Всё так, - ответил Влад. - Всё ровно так. Вторую половину дня заполнила рутина. Оргсобрание, на котором Глент не появился (вместо себя прислал записку: «Ушёл в лес. Вернусь, когда станет интересно»). Влад прочитал правила. Дети слушали вполуха. Потом был вечерний «огонёк» - традиционный сбор, где каждый рассказывал о себе. Влад рассказывал о том, как учился на педагога, работал в центре временного содержания несовершеннолетних. - Это как тюрьма? - спросил кто-то из младших. - Нет, - ответил Влад. - Но дверь закрывается. - И вы там работали с трудными подростками? - С очень трудными. - Влад посмотрел на свободное место в третьем ряду, где должен был сидеть Глент. - С такими, от которых у вашего Глента волосы встали бы дыбом. - А у нас Глент - самый трудный! - выкрикнул кто-то, и все засмеялись. - У вас Глент - просто парень, который любит проверять границы, - поправил Влад. - Это не преступление. В дверях «огонька», привалившись к косяку, стоял Глент. Он слушал. И на его лице не было ни обычной усмешки, ни желания съязвить. Было что-то другое. Что-то похожее на удивление. Тихий час наступил, когда солнце уже село, а воздух наконец начал остывать. Влад сидел на скамейке у корпуса, с кружкой чая из столовой (чай был цвета мутной болотной воды, но горячий). - Не спишь, Владислав? Глент вышел из темноты бесшумно. На этот раз без компании. В руках у него была банка энергетика. - Отбой через пятнадцать минут, - сказал Влад. - Успею. Глент сел на скамейку, оставив между ними сантиметров двадцать. Открыл банку, сделал глоток. - Ты правда работал с теми, кто сидел? - спросил он, глядя прямо перед собой. - Правда. - И как они? - Как все дети. Только с более толстой кожей и более глубокими ранами. Глент усмехнулся. - Поэтично. Ты сам это придумал или прочитал в умной книжке? - Увидел. Тишина. Вдалеке кто-то играл на гитаре - что-то из «Короля и Шута», классика. - Можно вопрос? - спросил Глент. - Ты уже задаёшь. - Почему ты пошёл вожатым? Не говори «люблю детей». Я хочу по-настоящему. Влад помолчал. Сделал глоток чая. - Потому что в центре, где я работал, был мальчик. Тринадцать лет. С манерами бандита и глазами затравленного волчонка. Я пытался до него достучаться три месяца. Бесполезно. А потом на последней неделе он вдруг сказал: «А можно вы меня усыновите?» - Влад поставил кружку на колено. - Я не мог. Мне было двадцать два, я жил в общаге, у меня не было денег, не было даже нормальной работы. Но я понял, что хочу быть рядом с детьми, чтобы они не стали такими. Глент молчал. Долго. Так долго, что Влад уже подумал, что он ушёл. - А как он сейчас? - спросил Глент глухо. - Не знаю. Его перевели в другую организацию, контакты запретили. - Жесть. - Жесть, - согласился Влад. Глент допил энергетик, смял банку и сунул её в карман своих широких джинсов. - Знаешь, - сказал он, - Ты не такой, как другие вожатые. - Спасибо. - Это не комплимент. - Я и не принял как комплимент. Влад попытался дотронуться до руки Глента, но тот сразу же побледнел и встал. Глент хмыкнул. - Ладно, Владислав. Увидимся завтра. И спасибо, что не соврал. Он ушёл, как и пришёл - бесшумно. Только трава шелестнула под его кроссовками. А Влад остался сидеть, глядя на звёзды, которые только начали загораться над «Соколом». В голове крутилась одна мысль: «Почему я чувствую, что это только начало?» Август только начался. Но что-то подсказывало Владу - этот месяц станет одним из самых странных в его жизни.