Summer Love

Влад проснулся первым. Это случилось в каком-то полупятом утра - за окном ещё было серо, птицы только начинали пробоваться, но августовский рассвет уже подкрашивал небо в бледно-розовое. В корпусе стояла та особая утренняя тишина, когда даже муха пролетит - и то слышно. Влад открыл глаза и сразу понял, что обратно не уснёт. Причина дышала рядом. Глент спал на боку, свернувшись в клубок, лицом к Владу. Футболка задралась почти до подмышек - потому что на улице плюс двадцать пять даже ночью, и кондиционера в вожатской нет, только старый вентилятор, который гудит как взлетающий самолёт. Полоска загорелого живота, ключицы. Ресницы у Глента были длинные. Очень. Тёмные, чуть влажные - то ли от жары, то ли снилось что-то. Волосы скручивались в кудряшки, губы приоткрыты, дыхание ровное и тихое. Одна рука свесилась с кровати, пальцы чуть поджаты, будто даже во сне Глент готовился что-то стянуть. И Влад смотрел. Он смотрел так долго, что потерял счёт времени. Минута. Пять. Десять. Пятнадцать. В комнате постепенно светлело, и Влад видел, как меняется лицо Глента под разным углом света - сейчас тень от ресниц легла на щеку, сейчас солнце поймало край скулы, сейчас.. Влад медленно, очень медленно, протянул руку. Пальцы скользнули под край футболки - туда, где тепло живого тела было особенно отчётливым. Кожа Глента была мягкой, горячей, чуть влажной от сна. Влад положил ладонь на грудь. Чувствовал, как бьётся сердце - ровно, спокойно, во сне. Считал удары. Один, два, три. «Будто мурлычет», - подумал Влад и сам удивился такой странной мысли. Он не убрал руку. Наоборот - прижал чуть сильнее. Кожа под ладонью была такая тёплая, что хотелось прижаться к ней губами. Прямо здесь, над сердцем. Оставить след. Чтобы Глент проснулся и спросил: «Это что?», а Влад сказал бы: «Это я тебя пометил». Он приблизился. Сантиметр. Два. Три. Влад уже почти касался носом щеки Глента, чувствовал его дыхание на своих губах - сладковатое, сонное, тёплое. Запах - дешёвый шампунь из душа, что-то цитрусовое, и ещё какой-то свой, Глентовский, который Влад ни с чем не мог спутать. Он замер в паре миллиметров от его рта. Губы Глента были так близко, что Влад видел каждую трещинку, видел, как они чуть припухли после сна, видел, как влажно блестят в свете утра. И он не мог пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, ладонь на груди Глента вдруг стала тяжёлой, чужой, будто не его рука вовсе. «Поцелуй, - шептало что-то внутри. - Один раз. Просто прикоснись. Он не проснётся». «Он проснётся, - отвечало другое. - И что ты ему скажешь? Что муху сгонял? В пять утра?» «Скажу правду. Что не смог удержаться». «Не смей». И Влад застыл - с рукой под футболкой, с лицом в миллиметре от лица Глента, с сумасшедшими, перепуганными, полными желания глазами, которые боялись закрыться. В этот момент Глент открыл глаза. Сначала он просто моргнул - раз, другой, третий. Зрачки сфокусировались. Он увидел лицо Влада. Близко. Очень близко. Увидел его расширенные зрачки. Губы. Руку у себя под футболкой. Глент не дёрнулся. Не закричал. Он просто посмотрел на Влада снизу вверх - сонными, огромными, невозможными глазами, в которых моментально зажглась искра. - Влад, - сказал он хрипловатым со сна голосом. - Ты меня домогаешься? Влад отдёрнул руку так, будто обжёгся. Он отпрянул, задел локтем тумбочку, с которой полетела кружка - хорошо, пустая, - сбил с тумбочки книгу, зацепил ногой провод от зарядки и оказался на ногах быстрее, чем Глент успел моргнуть. - Я.. - Влад покраснел. Сильно. Сразу до корней волос, до кончиков ушей, до ключиц. - Я в душ. Он говорил и не понимал, что говорит. Слова рассыпались, как горох. - Влад? - Глент приподнялся на локте, и его губы дрогнули в улыбке. Дрогнули и расползлись в такую счастливую, довольную ухмылку, что Владу захотелось провалиться сквозь землю. - Просто муха, - выпалил Влад. - На груди. Я хотел её согнать. - Муха, - Глент повторил медленно, смакуя. - В пять утра. На моей груди. И ты её сгонял. Ладонью. Несколько минут. Не двигаясь. - Я.. боялся её раздавить. - Влад. - Что?! Глент сел на кровати. Футболка окончательно задралась, и Влад увидел его весь живот - загорелый, плоский. Он отвернулся так резко, что хрустнула шея. - Влад, посмотри на меня, - сказал Глент. Голос уже не сонный, а весёлый, наглый, тот самый - «глентовский». - Не хочу. - Посмотри, я тебе говорю. Влад медленно повернул голову. Глент сидел на кровати, поджав ноги по-турецки, и смотрел на него с такой улыбкой, будто выиграл в лотерею, выиграл в карты, выиграл жизнь. - Ты покраснел, - констатировал Глент. - Как помидор. Как спелый августовский помидор с грядки. - Я не покраснел. - У тебя уши красные. - Это.. прилив крови. Утром бывает. - Влад. - Что?! - Ты положил мне руку на грудь. Пока я спал. И смотрел на мои губы. Какая муха? Влад молчал. Потому что врать дальше не имело смысла. - Глент, - сказал он тихо. Глент выдохнул. Не то чтобы удивлённо - скорее, подтверждённо. - Ладно, - сказал он. - Тогда иди в душ. Остынь. А я пока чай поставлю. - Ты не злишься? - На что? Что ты меня домогаешься? - Глент усмехнулся. - Влад, это самое приятное домогательство в моей жизни. Иди уже. Влад вышел. Быстро. Почти побежал. Глент слышал, как хлопнула дверь душа, как включилась вода. Он откинулся обратно на подушку, прижал ладонь к груди - туда, где всё ещё горело Владово тепло - и засмеялся. Сначала тихо. Потом громче. Потом в голос, в пустоту комнаты, в это августовское утро. - Господи, - прошептал он сквозь смех. - Какой же он дурак. Какой милый, красный, неуклюжий дурак. Но когда смех стих, Глент уставился в потолок и почувствовал, как внутри поднимается что-то другое. Не страх. Нет, Влада он не боялся. Совсем. Но было что-то новое, непривычное, почти пугающее. Потому что Глент никогда не был с парнем. Да, целовался - на прошлой смене, с одним мальчишкой из третьего отряда, под лестницей, пьяные в хлам, потому что украли вино у вожатых, и их потом отчитывали всей линейкой. Но дальше поцелуев - ничего. Даже флирт не заходил так далеко. А тут - Влад. Взрослый, серьёзный, ответственный Влад, который смотрел на его губы как на последний стакан воды в пустыне. Который положил руку ему на грудь. Который хотел его, и уже кое-как держался. «Я не знаю, что делать, - подумал Глент. - Совсем. Я не знаю, как это - быть с парнем по-настоящему. Я не знаю, чего он от меня хочет. Я не знаю, чего хочу сам». Он сел на кровати, обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. «Хочу, - признался он себе. - Хочу его. Но боюсь. Потому что не умею. Потому что вдруг сделаю что-то не так. Вдруг он откажется. Вдруг я ему разонравлюсь, когда он узнает меня ближе». Он поднял голову и посмотрел на дверь, за которой шумела вода. - Идиот, - сказал он уже про себя. - Вы оба идиоты. В душе Влад стоял под водой уже пятнадцать минут. Вода была прохладной, но не помогала. Он прислонился лбом к кафельной стене и закрыл глаза. Картинка перед глазами стояла чёткая, как фотография: лицо Глента в миллиметре от его лица, его губы, его дыхание, его слова: «Ты меня домогаешься?». - Я тебя домогаюсь, - сказал Влад вслух. - Да. Домогаюсь. Хочу тебя. И что мне теперь с этим делать? Вода текла по спине, по ногам, стекала в слив. Влад открыл глаза, посмотрел на свои руки - обычные руки, которые только что лежали на голой груди Глента. «Я псих, - подумал он. - Меня уволят. А его отправят домой. И всё из-за того, что я не смог удержаться и положил руку туда, куда не надо». Он выключил воду, постоял ещё немного, мокрый, дрожащий, потом вытерся, оделся и вышел из душа. Натянул улыбку - дежурную, «вожатскую» - и пошёл в комнату. Глент уже оделся - в свои любимые чёрные шорты и свободную футболку с принтом «Я выжил в девятом отряде», Колян заказал на алике, шутка удалась на все сто. Волосы были мокрые - видимо, тоже успел в душ, пока Влад отмокал в своих мыслях. - Чаю? - спросил Глент, кивая на кружку. Подал Владову кружку. Своими руками. Сел напротив. Смотрел внимательно, как врач на пациента. - Спасибо, - Влад взял кружку, сделал глоток. Чай был сладкий - Глент положил три ложки сахара, хотя Влад пил без сахара. Но Влад не сказал ни слова. Выпил. Потому что это был Глент. Потому что Глент старался. - Вкусно? - спросил Глент. - Очень. - Врёшь, я три ложки положил. Ты ненавидишь сладкий чай. - Сегодня люблю, - ответил Влад и посмотрел на него. - Сегодня я много чего люблю, чего раньше не любил. Глент опустил глаза. Улыбнулся в кружку. - Влад, - сказал он тихо. - Ты извини, что я так.. с утра. Я не специально. Просто испугался. - Чего? - Что ты меня поцелуешь, - Глент поднял глаза. - Не потому что я не хочу. А потому что я не знаю, что делать дальше. Я никогда не был с парнем. Только целовался разок, и то под шумок. Я не знаю, как.. как это - быть с кем-то. С тобой. Влад отставил кружку. - Глент, - сказал он. - Ты сейчас сказал самую главную вещь. Ты боишься не меня. - Наверное. - Это нормально, - Влад подвинулся ближе. Не прикоснулся - просто сел рядом, плечом к плечу. - Я не требую от тебя ничего. Совсем. Мы будем делать только то, что ты захочешь. И только тогда, когда ты будешь готов. А если не будешь готов никогда - мы просто будем вместе. Без всего этого. - А ты? - Глент посмотрел на него снизу вверх. - Тебе не будет мало? - Мне будет мало, - честно сказал Влад. - Я хочу тебя. Сильно. Но я хочу не только тело. Я хочу тебя всего. Твоего смеха, твоих глупых шуток, того, как ты бесишь Ольгу Борисовну, того, как ты крадёшь мою кружку и пьёшь из неё. Это важнее. Глент молчал. Смотрел на свои руки. - Ты серьёзно? - спросил он. - Серьёзнее не бывает. - Тогда.. тогда можно я буду решать, когда? - Да. Сам решай. Я не тороплю. - И ты не будешь на меня давить? - Никогда. - И не обидишься, если я скажу «нет»? - Обижусь, - Влад усмехнулся. - Но не на тебя. На себя. За то, что недостаточно хорош. Глент фыркнул. - Ты слишком хорош. Это раздражает. - Я стараюсь. Глент помолчал. Потом взял кружку Влада, ту самую, из которой только что пил, и сделал глоток. - Твой чай без сахара - это гадость, - сказал он. - Тогда пей свой. - А я хочу твой. - Зачем? - Потому что ты из нее пил, - Глент посмотрел на него с вызовом. - А я хочу твои микробы. Влад закатил глаза, но внутри у него всё пело. После завтрака. В столовой было шумно - дети орали, вожатые пытались их утихомирить, Ольга Борисовна стояла у входа с лицом, которое обещало всем нам ад кромешный, если кто-то не уберёт со стола крошки. Глент сидел между Коляном и Ланой и ковырял вилкой омлет. - Ты чего не ешь? - спросил Колян. - Думаю, - ответил Глент. - О чём? - О смысле жизни. О судьбах мира. О том, как бы перевесить таблички на корпусах снова, чтобы Ольга Борисовна поседела окончательно. - Она и так седая, - заметила Лана. - Тогда пусть облысеет. Колян фыркнул. - Глент, тебя убьют когда-нибудь. - Но не сегодня, - Глент отправил в рот кусок омлета и посмотрел в сторону вожатского стола. Влад сидел с Алиной и Мариной, этой блондинкой из второго отряда, которую Глент уже ненавидел чисто на всякий случай. Марина что-то рассказывала, жестикулировала, положила руку на стол рядом с Владовой - не коснулась, но близко. Очень близко. Глент сжал вилку. - Ой, - сказал Колян, проследив за его взглядом. - Опять. - Что опять? - невинно спросил Глент. - Ты снова ревнуешь. У тебя глаз дёргается. - Это нервный тик. - Это ревность, - поправила Лана. - И не надо врать. Ты смотришь на Марину так, будто она украла у тебя последнее печенье. - Она пытается украсть моего Влада, - поправил Глент. - Что в сто раз хуже. - Твоего? - Колян поднял бровь. - Моего, - твёрдо сказал Глент. - Он мой. Он сам сказал. - Что именно сказал? - спросил Антон, отрываясь от телефона (редкость). - Что он мой. - В смысле «мой»? - В прямом, - Глент откусил хлеб и прожевал с таким видом, будто объявил о помолвке. - Мы теперь встречаемся. Только никому не говорите. Это секрет. - Ты только что сказал четырём людям, - заметила Лана. - Значит, теперь это наш секрет. Пятерых. - Глент, - Колян вздохнул. - Ты не умеешь хранить секреты. - Умею, когда надо. - А сейчас не надо? - Сейчас надо, но я хочу, чтобы вы знали, - Глент улыбнулся, и в этой улыбке не было привычной наглости. Было что-то тёплое, почти детское. - Вы мои друзья. Вы должны знать. Лана улыбнулась. - Мы рады за тебя, - сказала она. - Правда. Влад хороший. Он тебя заслужил. - Это я его заслужил, - поправил Глент. - Спорный вопрос, но я всё докажу. Он снова посмотрел на вожатский стол. Марина убрала руку. Влад поймал взгляд Глента и едва заметно улыбнулся - только уголками губ, так, что никто не заметил, кроме Глента. Глент улыбнулся в ответ. И омлет вдруг стал вкусным. Актовый зал гудел как улей. Дети бегали, вожатые матерились вполголоса, Ольга Борисовна стояла в центре сцены с микрофоном и пыталась навести порядок. - Девятый отряд, на сцену! - скомандовала она. - У вас тридцать минут на репетицию! Глент выбежал первым - как всегда, с горящими глазами и с идеей, которая только что родилась в его голове. - Так, - сказал он, хлопая в ладоши. - Колян, ты выходишь первым. Твоя задача - изобразить Ольгу Борисовну так, чтобы зал рыдал. Лена, ты стоишь справа и пьёшь кофе. Всю репетицию. Даже если кофе кончится, пей из пустой кружки. Антон, ты сидишь на стуле и играешь в телефон. Если хоть раз поднимешь голову - убью. Я выхожу в конце. С флагом. - Флаг мы не согласовывали, - сказал Влад, появляясь из-за кулис. - Влад, ты сегодня зануда. - Я сегодня ответственный вожатый, - поправил Влад. - Флага не будет. - Будет, - Глент подошёл к нему вплотную. - Я сделаю флаг сам. Из простыни и красной краски. - Это вандализм. - Это искусство. Они смотрели друг на друга. Весь зал смотрел на них. Колян прикрыл рот рукой, чтобы не заржать. - Глент, - сказал Влад тихо, чтобы никто не слышал. - Не беси меня. У меня сегодня мало терпения. - А что случилось? - Глент прищурился. - С утра не выспался? Влад покраснел. Снова. - Ты обещал не вспоминать. - Я ничего не обещал, - Глент улыбнулся ангельской улыбкой. - Я сказал, что ты милый, когда смущаешься. И не передумал. Он развернулся и пошёл обратно к отряду, оставив Влада стоять с открытым ртом. - Колян, - сказал Глент на ходу. - Флаг будет. Сегодня вечером. Ты со мной? - А у меня есть выбор? - Нет. Колян вздохнул. - Тогда я с тобой. Репетиция шла как по маслу - если масло было прокисшим, а сковородка дырявой. Колян переигрывал так, что Лена подавилась кофе по-настоящему и кашляла пять минут. Антон не поднимал голову, но и не играл в телефон - он уснул, сидя на стуле, и Гленту пришлось будить его тычком в бок. - Антон! - заорал Глент. - Ты спишь на сцене! - А что мне ещё делать? - зевнул Антон. - Играть! - Я устал. - От чего?! - Я вчера до трёх ночи в телефоне сидел. Глент схватился за голову. - Влад! - закричал он. - Воспитывай своего подопечного! Влад, сидевший в зале, поднял голову. - Он твой подопечный. Ты его воспитывай. - Я не умею! Я сам невоспитанный! - Это я заметил, - сказал Влад, но в голосе была улыбка. Глент показал ему язык и повернулся к Антону. - Слушай сюда, - сказал он, нависая над ним. - Ты выходишь на сцену, сидишь на стуле и делаешь вид, что играешь. Если ты заснёшь, я выведу тебя на сцену в трусах. Понял? - Ты не посмеешь, - сказал Антон. - Хочешь проверить? Антон подумал и уткнулся в телефон - но уже с открытыми глазами. - Работает, - сказал Глент Коляну. - Ты псих, - ответил Колян. - Я знаю. После обеда у отряда было свободное время. Глент сидел на лавочке у корпуса, листал ленту в телефоне, нашёл вайфай у столовой, пароль угадал со второго раза, когда рядом сел Влад. - Отдыхаешь? - спросил Влад. - Пытаюсь, - Глент отложил телефон. - Но мысли лезут. - Какие? - Разные, - Глент посмотрел на него. - Например, о том, что ты сегодня утром меня чуть не.. Влад снова покраснел. - Глент, мы же договорились не вспоминать. - Я не договаривался, - Глент улыбнулся. - Я только сказал, что не боюсь тебя. А вспоминать - это моё законное право. Ты меня домогался. Я жертва. - Ты не жертва. - Тогда кто? - Ты - провокатор, - Влад повернулся к нему. - Ты сам этого хотел. Ты специально спишь в одной футболке, специально спишь лицом ко мне, специально дышишь так, чтобы я сошёл с ума. Глент моргнул. - Ты правда так думаешь? - Я знаю, - Влад посмотрел ему в глаза. - Ты делаешь это специально. Потому что тебе нравится, когда я краснею. Потому что тебе нравится, что я хочу тебя. Глент молчал. Внутри всё замерло. - А если и так? - сказал он тихо. - Что с того? - Ничего, - Влад встал. - Просто имей в виду: рано или поздно я сорвусь. - И что тогда? - Тогда ты узнаешь, что значит «Влад перестал себя контролировать», - Влад развернулся и ушёл, оставив Глента сидеть с открытым ртом и бешено колотящимся сердцем. - Господи, - прошептал Глент. Он прижал ладони к щекам - они горели. - Колян! - закричал он. - Колян, иди сюда, мне нужно с тобой посоветоваться! Колян вышел из корпуса, жуя печенье. - Чего? - Влад сказал, что рано или поздно сорвётся. - В каком смысле? - В прямом, - Глент посмотрел на него огромными глазами. - Он сказал, что я тогда узнаю, что значит «Влад перестал себя контролировать». Колян перестал жевать. - И ты спрашиваешь совета у меня? - А у кого ещё? - У психолога, - Колян сел рядом. - Глент, ты сам в это влез. Ты его дразнишь, ты его провоцируешь, ты спишь с ним в одной кровати. Чего ты ожидал? - Я не знаю, - Глент обхватил голову руками. - Я не знаю, чего я хочу. Я хочу его. Но я боюсь. Я никогда не был с парнем, Колян. Я не знаю, как это. - А я тем более, - Колян пожал плечами. - Я с Ланой, и то пока только в щечку целовался. - Вы?! - Глент подскочил. - Когда?! - Вчера на пляже, - Колян покраснел. - Она сама поцеловала. - Колян, ты красавчик! - Глент хлопнул его по плечу. - Я горжусь тобой. - А я горжусь тобой, - ответил Колян. - Ты нашёл такого парня, который тебя правда любит. Глент посмотрел на дверь корпуса, за которой скрылся Влад. - Знаю, - сказал он тихо. - И именно поэтому мне страшно. Вечером они снова пошли на пляж. Вся компания: Глент, Колян, Лана, Антон,который не отлипал от телефона даже на песке, Алина и Влад. Глент притащил плед, фонарики уже не китайские, а обычные - светодиодные, пакет с маршмеллоу и палку, чтобы их жарить. Костра не было - костров в лагере не разрешали, - но Глент нашёл решение: поставил на песок несколько свечек в железных банках. - Ты дурачок, - сказала Лана, глядя на это сооружение. - Я выдумщик, - поправил Глент. Они сидели на пледе, смотрели на закат и жарили маршмеллоу над свечками. Получалось так себе - маршмеллоу чернели с одной стороны и оставались холодными с другой, - но никто не жаловался. - Глент, - сказал Колян, жуя подгоревшую сладость. - Ты гений. - Я знаю. - Скромность - твоё второе имя, - усмехнулась Алина. - Скромность - это скучно, - ответил Глент. - А я не скучный. Влад сидел рядом, почти вплотную, но не прикасался. Руки лежали на коленях. Глент посмотрел на них, потом на Влада, потом на его руки снова. - Влад, - сказал он тихо, так, чтобы никто не слышал. - М? - Возьми меня за руку. Влад повернул голову. - Ты уверен? Здесь все.. - Пусть видят, - Глент улыбнулся. - Мы не обязаны прятаться. Я уже им всё сказал. Влад осторожно, как будто боялся спугнуть, взял Глента за руку. Пальцы переплелись, ладони прижались друг к другу. Владовы руки были тёплыми, чуть шершавыми. - Теплая? - спросил Влад. - Очень, - ответил Глент. Они сидели так, сцепленные руки спрятали под пледом, и никто из компании ничего не заметил. Только Колян покосился, улыбнулся и ничего не сказал. - Смотрите, звезда, - сказала Лана, показывая в небо. - Загадывайте, - скомандовал Глент. Он закрыл глаза и загадал: «Пусть всё будет хорошо. Пусть я не облажаюсь. Пусть Влад не передумает». Когда открыл глаза, Влад смотрел на него. - Что загадал? - спросил Влад. - Ничего интересного, - соврал Глент. Они вернулись в вожатскую за полночь. Отряд давно спал, в корпусе было тихо - только вентилятор гудел на кухне и где-то вдалеке лаяла собака. Глент снял джинсы, футболку, остался в одних трусах - потому что на улице было плюс двадцать три, и в духоте вожатской хотелось содрать с себя кожу. Влад снял только футболку, оставил штаны. - Ложись, - сказал Влад, указывая на кровать. - Ты мой командир? - Глент забрался под простыню. - Я твой вожатый. Слушайся. Глент хмыкнул, но лёг. Влад выключил свет и лёг рядом. Не обнимал. Расстояние между ними было сантиметров десять. - Влад, - сказал Глент в темноту. - М? - Поцелуй меня. - Глент. - Говорю - целуй. Влад повернулся. В темноте Глент видел только его силуэт - плечи, голову, руку, которая потянулась к его щеке. - Ты уверен? - спросил Влад. - Уверен. Влад наклонился. Медленно. Осторожно. Дал Гленту время передумать. Но Глент не передумал. Их губы встретились. Поцелуй был лёгким - почти невесомым, пробным. Губы Влада были тёплыми, чуть солоноватыми от моря. Глент замер на секунду, а потом ответил - неумело, но искренне, без привычной бравады. Влад отстранился первым. - Как ты? - спросил он. - Хорошо, - выдохнул Глент. - Очень хорошо. - Не страшно? - Немного, - признался Глент. - Но это хороший страх. Как перед прыжком в воду. - Я не дам тебе утонуть, - пообещал Влад. - Знаю, - Глент потянулся и поцеловал его сам - быстро, в уголок губ. - Спокойной ночи, Владислав. - Спокойной ночи, Глент. Утром Влад проснулся от того, что кровать рядом была пуста. Он протянул руку - простыня холодная. Глента не было уже давно. Влад сел, потёр лицо, надел очки. В комнате никого. Только его футболка, брошенная на стул, и Глентова, которая висела на спинке кровати - он её не надел. Странно. Вчера они заснули вместе. Глент был спокойным, почти умиротворённым. Обнимал, целовал. А сегодня исчез. Влад оделся, спустился в корпус. Дети уже просыпались, кто-то шёл в душ, кто-то спорил у зеркала. - Глента не видели? - спросил он у Коляна. - Он ушёл рано, - ответил Колян, завязывая шнурки. - Сказал, что ему нужно подышать. И убежал. Я не понял. Влад нахмурился. Вышел на улицу. Глент сидел на скамейке у костровой, спиной к корпусу. Влад подошёл, сел рядом. - Ты чего ушёл? - Проснулся рано, - Глент не смотрел на него. - Не мог уснуть обратно. - Ты в порядке? - В полном. Но это было не «в полном». Глент говорил отрывисто, сжав челюсть, и не поворачивал головы. - Глент, - Влад коснулся его плеча. - Посмотри на меня. Глент резко встал. - Извини, мне нужно переодеться. Сейчас завтрак. И ушёл. Быстро, почти бегом. Влад остался сидеть на скамейке, чувствуя, как внутри разрастается тревога. За завтраком Глент не сел за вожатский стол. Он сел с Коляном и Антоном, в дальнем углу столовой. Влад смотрел на него оттуда, где сидел с Алиной, и не понимал, что происходит. - Ты чего такой мрачный? - спросила Алина. - Поссорились? - Не знаю, - ответил Влад. - Он меня избегает. - Может, он боится? - Чего? - Ну.. - Алина не договорила, но Влад понял. Влад не торопил его в этом. Глент не просил. До вчерашнего вечера всё было ровно, спокойно. А сегодня - как подменили. - Я поговорю с ним, - сказал Влад. - Сегодня не получится, - Алина кивнула в сторону Глента. - Он ушёл. Глент выскользнул из столовой, даже не допив чай. Влад хотел встать и пойти за ним, но Алина положила руку ему на плечо. - Не дави, - сказала она. - Дай ему время. День тринадцатый. Свободное время Глент метался по территории, как зверь в клетке. Он не мог усидеть на месте - то шёл на пляж, то возвращался, то садился на скамейку, то вставал через минуту. Внутри всё кипело. «Ты дурак, - говорил он себе. - Ты каждый вечер лежишь с ним в одной кровати. Целуешься. Обнимаешься. А когда доходит до дела - бегаешь, как трус». Но он не мог заставить себя подойти к Владу. Каждый раз, когда он видел его - в столовой, на линейке, на мастер-классе - у него перехватывало дыхание. Он представлял, как Влад раздевает его. Как его руки касаются тела. Как это будет - в первый раз. И от этих мыслей Гленту становилось одновременно жарко и страшно. Страшно, потому что Влад был первым, кто смотрел на него не как на «Глента-легенду», а как на человека. И если сейчас что-то пойдёт не так, если он облажается, если Влад разочаруется.. - Глент! - Колян догнал его у корпуса. - Ты чего носишься? Я за тобой уже полчаса бегаю. - Не ношусь, - ответил Глент, не сбавляя шага. - Гуляю. - Ты гуляешь уже третий час, - Колян поравнялся с ним. - И выглядишь как псих. Глент остановился. Посмотрел на Коляна - на его веснушки, на дурацкую улыбку, на то, как он сжимает в руке телефон. - Колян, - сказал Глент. - Ты можешь меня выслушать? - Всегда мог, - ответил Колян. - Пошли, сядем где-нибудь. Они сели на лавочку за корпусом, где никто не ходил. Глент молчал минуту, собираясь с мыслями. - Я хочу переспать с Владом, - выпалил он. Колян замер. - Ты.. что? - Хочу переспать. - Ты серьёзно? - Колян вытаращил глаза. - Абсолютно, - Глент уставился в землю. - И теперь я не знаю, что делать. - В смысле - не знаешь? Вы же.. встречаетесь. Все знают. - Все? - Ну, я. Алина точно, и ещё те кому ты сказал. Остальные - не уверен, - Колян пожал плечами. - Но ты поэтому бегаешь от него? - Я не бегаю, я.. - Бегаешь, - перебил Колян. - Ты весь день избегаешь его, как чумы. Он тебя искал уже раз десять. - И что он сказал? - Глент поднял голову. - Сказал, что ты ему нужен. Глент выдохнул. - Я дурак. - Это я и без тебя знаю, - Колян усмехнулся. - Слушай, Глент. Ты чего боишься? Что он тебя бросит после? Так он не бросит. Я видел, как он на тебя смотрит. Такими глазами на людей не смотрят, чтобы потом бросить. - А если у него появятся другие? - Другие? - Колян приподнял бровь. - Ты видел, как он на Вику смотрел? Он на тебя смотрит, пока она танцует с ним. Глент вспомнил ту дискотеку. Как Влад танцевал с Викой, а сам искал его глазами. - Ты прав, - сказал Глент. - Я всегда прав, - Колян встал. - А теперь иди и поговори с ним. Или что ты там хочешь сделать. Только резинку не забудь. Глент встал, хлопнул Коляна по плечу. - Ты лучший друг. - Я знаю, - ответил Колян. - Беги уже. Глент искал Влада везде. В столовой - нет. На плацу - нет. В корпусе - нет. Он уже начал паниковать, когда заметил, что дверь вожатской приоткрыта, а свет не горит. Глент подошёл, заглянул внутрь. Влад сидел за столом, закрыв лицо руками. Рядом на столе лежал остывший чай. Он выглядел уставшим - не физически, а как-то изнутри, по-настоящему. Глент тихо вошёл, закрыл дверь. Влад поднял голову. - Глент, - сказал он. - Ты.. Глент не дал ему закончить. Он подошёл, схватил Влада за ворот футболки, притянул к себе и поцеловал. Жёстко, жадно, с языком, с зубами, с напором, которого в нём никогда не было. Влад на секунду растерялся, а потом ответил - прижал его к себе, запустил пальцы в волосы. Глент отстранился первым. Тяжело дышал. Глаза его горели - не злостью, не страхом, а чем-то совсем другим. - Где тебя носило весь день? - спросил Влад. - Потом расскажу, - ответил Глент и снова поцеловал - на этот раз не в губы, а в шею. Глубоко, с нажимом, с языком, чтобы остался след. Засос. - Глент, - Влад зашипел от смеси боли и удовольствия. - Люди увидят. - Пусть видят, - Глент поднял голову, взял его за руку и потащил к кровати. Влад попытался воспротивиться - не сильно, просто по инерции. - Подожди, - сказал он. - Что происходит? Ты весь день меня избегал, а теперь.. Глент толкнул его на кровать. Влад упал на спину, приподнялся на локтях. Глент навис над ним сверху, прижимая к матрасу. - Ничего не происходит, - сказал Глент, глядя прямо в глаза. - Просто трахни меня. Влад замер. - Ты.. - Не задавай вопросов, - перебил Глент. - Не спрашивай, в порядке ли я, и не говори, что я могу пожалеть. Я уже жалею, что потратил весь день, боясь подойти к тебе. Не заставляй меня ждать ещё. Он стянул с себя футболку - быстро, нервно. Потом принялся за ремень, но пальцы не слушались, и он выругался сквозь зубы. - Да помоги же мне. Влад сел, убрал его руки, расстегнул ремень сам. Потянул за ширинку, стянул джинсы вместе с боксерами - одним движением. Глент остался голым, стоя на коленях на кровати, тяжело дыша и глядя на Влада сверху вниз. - Твоя очередь, - сказал он. Влад стянул с себя футболку, расстегнул джинсы. Глент помог - дёрнул ткань вниз, освобождая его. Оба были возбуждены - давно, ещё с первых поцелуев. - Ложись, - приказал Глент. Влад лёг на спину. Глент забрался сверху, сел на него верхом. Замер. Смотрел в глаза. - Ты уверен? - спросил Влад, проводя ладонями по его бёдрам. - Будет больно. - Хочу больно, — ответил Глент. - Хочу, чтобы ты запомнил это. Чтобы я запомнил. Наш первый раз. Он взял член Влада в руку - неуверенно, в первый раз в жизни держа в руке чужой член. Провёл большим пальцем по головке, чувствуя, как Влад выдыхает сквозь зубы. - Смазка есть? - спросил Глент. - В тумбочке, - ответил Влад. - Верхний ящик. Глент потянулся, открыл ящик, нашарил тюбик. Выдавил на пальцы - холодно, липко. Спустился ниже, коснулся себя, растёк гель по входу. Влад смотрел на его руки, на его лицо, на то, как он закусывает губу. - Помочь? - спросил Влад. - Сам, - ответил Глент. - Это моё тело. Я сам его подготовлю. Он ввёл один палец - медленно, с шипением. Потом второй - сложнее, уже с болью. Внутри было тесно, горячо, и он почти жалел, что не попросил помощи. Но упрямство оказалось сильнее. - Всё, - сказал он, убирая пальцы. - Хватит. Он приподнялся на коленях, направил член Влада к себе. Медленно, очень медленно, опустился. Тело сопротивлялось - сухо, тесно, больно. Глент замер, дыша ртом. - Больно? - спросил Влад. - Терпимо, — ответил Глент, хотя глаза защипало. Он опустился ещё ниже - на половину. Остановился. Потом резко, закусив губу до крови, сел до конца. В комнате повисла тишина. Только их дыхание - частое, прерывистое. - Всё, - сказал Глент. - Я внутри. - Как ты? - И больно. И хорошо. И.. двигайся. Влад начал двигаться - медленно, аккуратно, боясь сделать больно. Глент наклонился вперёд, опираясь на руки, и сам задавал ритм. Сначала неуклюже, сбивчиво, потом всё быстрее, всё увереннее. - Сильнее, - попросил он. - Больно будет. - Хочу больно, - повторил Глент. - Трахни меня так, чтобы я неделю сидеть не мог. Влад перехватил инициативу. Перевернул их, оказавшись сверху, и вошёл снова - одним толчком, глубоко, до упора. Глент вскрикнул - громко, не сдерживаясь. - Тише, - сказал Влад. - Услышат. - Не услышат, - ответил Глент, обхватывая его ногами за талию. - Делай. Влад больше не сдерживался. Он двигался жёстко, ритмично, вбиваясь в Глента снова и снова. Глент стонал, царапал его спину, кусал плечо, когда особенно сильно накрывало. - Так, - выдохнул Глент. - Ещё. Не останавливайся. Влад схватил его за бёдра, приподнял, меняя угол. Глент закричал - коротко, сдавленно, когда Влад попал в нужную точку. - Там, - прошептал он. - Ещё. Пожалуйста. Влад бил в одну точку, чувствуя, как тело Глента напрягается под ним, как сжимаются мышцы вокруг его члена, как часто и прерывисто он дышит. - Я сейчас, - сказал Глент. - Жди, - приказал Влад. - Не могу, - Глент кончил - без прикосновений, от одних только толчков, выгибаясь на кровати и вцепившись пальцами в простыни. Влад смотрел на его лицо - на запрокинутую голову, на прикушенную губу, на закрытые глаза - и чувствовал, как его собственное тело напрягается в преддверии разрядки. - Куда? - спросил он. - Внутрь, - выдохнул Глент. - Всё внутрь. Влад кончил - глубоко, сильно, прижимаясь к Гленту всем телом. Несколько секунд они лежали неподвижно, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Потом Влад выдохнул, уронил голову на плечо Глента. - Ты сумасшедший, - сказал он. - Я знаю, - ответил Глент, гладя его по спине. - Но это потому, что я люблю тебя. Час спустя. Они лежали в темноте, переплетённые, мокрые от пота. Простыни сбились, подушка упала на пол. Глент водил пальцем по груди Влада, вырисовывая какие-то узоры. - Ты так и не рассказал, где пропадал весь день, - сказал Влад. - Боялся, - ответил Глент. - Думал, что после того, как мы сделаем это, ты посмотришь на меня по-другому. Что пожалеешь. Что утром проснёшься и скажешь «это была ошибка». - И что изменилось? - Колян вправил мне мозги, - Глент усмехнулся. - Сказал, что ты на меня так смотришь, что никуда ты не денешься. - Умный у тебя друг. - Умный, - согласился Глент. - Я ему должен. - А мне? - А ты должен трахнуть меня ещё раз, - Глент поднял голову, посмотрел на него. - Но пусть это будет после лагеря. Влад поцеловал его в лоб. - Я никуда не денусь, - сказал он. - Ни сегодня. Ни после лагеря. Никогда. - Обещаешь? - Я, Владислав, обещаю. - Я, Владислав, обещаю, — повторил Глент. Они лежали в темноте, слушая, как за окном шумят сосны. До конца смены оставалось четыре дня. И оба знали - это не конец.