Summer Love

Глент проснулся с чётким ощущением, что мир изменился. Не то чтобы что-то конкретное случилось - просто вчерашний разговор, обещание недели, прикосновение Влада к его губам.. это всё перевернуло что-то внутри. Он чувствовал себя так, будто у него внутри зажгли лампочку - не ту, которую они меняли, а другую, более яркую. Он открыл глаза. Влада рядом не было - только помятая подушка и лёгкий запах его духов. Глент прижался лицом к этой подушке, вдохнул, улыбнулся и сел на кровати. В комнату зашёл Влад - с подносом, на котором дымилась каша, стоял чай и лежало печенье. - Ты завтракаешь в постели, - сказал он, ставя поднос на тумбочку. - Я принёс. - Ты мой личный официант? - Глент взял кружку, сделал глоток. - Я вожатый, который хочет, чтобы его подопечный набрался сил. - Врёшь, - Глент усмехнулся. - Ты просто хочешь, чтобы я был в хорошем настроении. - А это работает? - Работает, - Глент отставил кружку, потянулся. - Сегодня я буду паинькой. - Я не верю. - И правильно, - Глент подмигнул. - Потому что я соврал. Влад закатил глаза, но улыбнулся. После завтрака Влад ушёл на планерку вожатых, оставив Глента «досыпать». Глент, конечно, не досыпал. Он оделся, вышел из вожатской, прошёл по коридору девятого корпуса и обнаружил, что Колян уже проснулся и пытается заправить кровать. - Колян, - позвал Глент, заходя в комнату. - Чего? - Колян обернулся. - Хочешь устроить небольшой хаос? Колян посмотрел на него с подозрением. - Зависит от того, какой хаос. - Безобидный, - Глент улыбнулся той самой улыбкой, от которой у вожатых дёргался глаз. - Просто перевесим таблички на корпусах. - Зачем? - Чтобы первый отряд пошёл в столовую пятого, а пятый - в первый. Будет весело. - Глент, нас убьют. - Не убьют. Ольга Борисовна и так нас ненавидит. А мы просто добавим перчинки. Колян помялся, но потом улыбнулся. - Ладно, - сказал он. - Но если поймают - я ничего не знаю. - Ты знаешь, что ты мой лучший друг? - Глент хлопнул его по плечу. - Я знаю, что я твой сообщник. Это разные вещи. Они вышли на территорию. Глент, крадучись, подошёл к стенду первого отряда, снял табличку «1-й отряд» и повесил вместо неё табличку «5-й отряд», которую предусмотрительно стащил со стенда пятого. - Готово, - сказал он, отряхивая руки. - А куда ты дел табличку первого? - спросил Колян. - Повесил на туалет, - Глент ухмыльнулся. - Пусть думают, что первый отряд теперь живёт в сортире. Колян заржал, прикрывая рот рукой. - Ты псих, Глент. - Я гений, - поправил Глент. - Пойдём дальше. Они успели перевесить таблички у третьего, седьмого и девятого (свой, родной, Глент тоже не пожалел - повесил табличку «Администрация»). Когда Влад вернулся с планерки, он застал Глента сидящим на крыльце с самым невинным видом. - Ты чего такой довольный? - спросил Влад, садясь рядом. - Жизнь прекрасна, - ответил Глент. - А у тебя как дела? - Ольга Борисовна бешеная. Кто-то перевесил таблички на корпусах, и теперь первый отряд забрёл в столовую пятого, а пятый - в первый. Дети в шоке, вожатые в панике. - Кошмар, - сказал Глент, прикладывая руку к сердцу. - Кто бы мог такое сделать? - Не знаю, - Влад посмотрел на него. - Но у меня есть подозрения. - Напрасно, - Глент встал. - Я был здесь, пил чай и наслаждался жизнью. - Дурак. Глент подмигнул и ушёл в корпус. Влад смотрел ему вслед и не мог сдержать улыбки. После того как таблички вернули на места, Глент успел сделать пару фото на память, отряд построился на общелагерную зарядку. Всё шло как обычно - дети бегали, прыгали, кто-то откровенно филонил. Глент стоял в третьем ряду и делал зарядку с таким видом, будто это было ниже его достоинства, но руки-ноги всё же двигал. Потом была пробежка. Влад бежал рядом с отрядом, подбадривая отстающих. Глент бежал легко, даже не запыхавшись - сказывались годы лагерной жизни и постоянные побеги от вожатых. Всё изменилось, когда на дистанцию вышла девушка из восьмого отряда. Её звали Алиса. Высокая, спортивная, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Она бежала легко, красиво, и когда поравнялась с Глентом, улыбнулась ему. - Привет, Глент, - сказала она. - Слышала, ты болел. - Привет, - ответил Глент, не сбавляя темпа. - Уже здоров. - Это хорошо, - Алиса побежала рядом с ним. - А то мы переживали. - Мы? - Ну, я и девочки. Глент улыбнулся - той самой улыбкой, которую Влад видел раньше только в свой адрес. Лёгкой, почти нежной, без привычной колкости. - Спасибо, - сказал Глент. - Приятно. - Может, после завтрака пойдём на пляж? - спросила Алиса. - Компанией. Я позову своих, ты - своих. - Почему нет? - Глент пожал плечами. - Давай. Влад, бежавший сзади, слышал этот разговор. И чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное, липкое, совершенно иррациональное. «Ревность», - понял он. - «Ты ревнуешь, Владислав. К семнадцатилетней девчонке. К своей подопечной, блять». Он ускорился, поравнялся с Глентом. - Глент, - сказал он ровным голосом, - после завтрака у отряда подготовка к концерту. Ты нужен. - Какой концерт? - Глент удивился. - Ты ничего не говорил. - Я говорю сейчас, - Влад посмотрел на него. Взгляд был спокойным, но Глент, наученный опытом, уловил в нём что-то новое. - Ладно, - сказал Глент. - Алиса, извини, я занят. Алиса пожала плечами и убежала вперёд. Глент сбавил темп, поравнялся с Владом. - Ты ревнуешь? - спросил он тихо, чтобы никто не слышал. - Нет. - Врёшь. - Я вожатый, Глент. У меня нет права ревновать. - А ты ревнуешь, - Глент улыбнулся. - Я вижу. У тебя глаз дёргается. - Это нервный тик, от тебя. - Это ревность, - Глент засмеялся - громко, счастливо. - Ты ревнуешь меня к Алисе. Это мило. - Добегай уже, - сказал Влад, ускоряясь. Глент побежал за ним, продолжая смеяться. После завтрака Влад действительно организовал подготовку к общелагерному концерту. Девятый отряд должен был показывать сценку - пародию на лагерную жизнь. Глент, конечно, вызвался быть режиссёром. - Так, - сказал он, расхаживая по сцене актового зала, - Колян, ты будешь играть Ольгу Борисовну. - Почему я? - возмутился Колян. - Потому что у тебя есть шарф, который можно намотать на голову как её причёску. - Это унизительно. - Это смешно, - поправил Глент. - Лана, ты будешь играть вожатую, которая постоянно пьёт кофе и всех ненавидит. - Я играю саму себя, - сказала Лана, отпивая из кружки. - Антон, ты будешь играть ребёнка, который постоянно в телефоне и не обращает ни на кого внимания. - А я? - спросил Глент. - Я буду играть самого себя. Легенду лагеря, который спасает всех от скуки. - Ты будешь играть себя, - сказал Влад, подходя. - Только без импровизации. - Где веселье? - возмутился Глент. - Веселье будет в финале, когда вы не развалите сцену. Глент вздохнул, показывая, как ему тяжело с этим вожатым, но глаза его смеялись. Во время репетиции, когда Влад отошёл к сцене, Глент подошёл к микрофону. - Проверка, проверка, - сказал он. - Влад, ты меня слышишь? - Слышу, - ответил Влад из зала. - Я тебя люблю, - сказал Глент в микрофон. - Не волнуйтесь, это просто проверка связи. В зале воцарилась тишина. Потом Колян заржал, Лена поперхнулась кофе, а Антон наконец оторвался от телефона. Влад покраснел. - Глент, - сказал он. - Это не смешно. - А я и не шучу, микрофон проверял, - Глент улыбнулся и выключил микрофон. Репетиция продолжилась, но Влад до конца дня ходил с красными ушами. Вечером, когда дети уже разошлись, Влад сидел на скамейке у корпуса и пил чай. Алина подошла, села рядом. - Влад, - сказала она, - мне кажется, или между тобой и Глентом что-то происходит? - Ничего не происходит, - слишком быстро ответил Влад. - Ты покраснел, когда он сказал в микрофон, что любит тебя. - Это была проверка связи. - Проверка связи с твоим сердцем, - Алина посмотрела на него серьёзно. - Влад, я не лезу в твою жизнь. Но будь осторожен. Он - подросток. Он может привязаться, а ты.. - А что - я? - А ты можешь привязаться тоже, - Алина вздохнула. - И никто из вас не будет знать, что с этим делать после августа. Влад молчал. Потому что она была права. - Я не собираюсь причинять ему боль, - сказал он. - Иногда мы причиняем боль, даже когда не хотим, - Алина встала. - Просто помни об этом. Она ушла. Влад остался сидеть, глядя на звёзды. Утро шестого дня началось с того, что Глент разбудил Влада в шесть утра. - Вставай, - сказал он, дёргая его за плечо. - Вставай, я придумал кое-что грандиозное. - Глент, сейчас шесть утра, - простонал Влад, не открывая глаз. - Самое время для грандиозного, - Глент уже был одет — волосы влажные, глаза горят. - Что ты придумал? - Мы перекрасим забор. - Какой забор? - Забор у столовой. Он серый и скучный. А мы сделаем его цветным. - Глент, за это меня уволят. - Не уволят. Мы сделаем это сейчас, пока все спят. Влад нехотя встал, оделся и пошёл за Глентом. Они нашли в подсобке банки с краской - остатки после ремонта. Глент выбрал розовую, голубую и жёлтую. - Почему розовая? - спросил Влад, глядя, как Глент открывает банку. - Потому что это мой любимый цвет, - ответил Глент. Они красили забор полтора часа. Глент - азартно, с размахом, оставляя яркие полосы. Влад - аккуратно, стараясь не выходить за края. - Ты скучный, - сказал Глент, глядя на ровную жёлтую полосу Влада. - Я практичный, - ответил Влад. - Это одно и то же. Когда забор был готов, они отошли на несколько шагов, чтобы оценить результат. Получилось.. ярко. Очень ярко. Розовые, голубые и жёлтые полосы чередовались в случайном порядке, и забор теперь напоминал радугу после взрыва. - Это шедевр, - сказал Глент, обнимая Влада за талию. - Мы гении. - Это вандализм, - ответил Влад, не отстраняясь. - Нас убьют. - Но мы умрём красиво, - Глент улыбнулся и поцеловал Влада в щёку - быстро, легко, как будто это было самым обычным делом. Влад замер. - Глент.. - Что? - Глент уже отстранился, убирая краску. - Я просто благодарен за помощь. Он ушёл в корпус, оставив Влада стоять у разноцветного забора с краской на руках и дурацкой улыбкой на лице. Когда все проснулись, забор у столовой вызвал настоящий ажиотаж. Дети фотографировались на его фоне, вожатые хватались за голову, а Ольга Борисовна, увидев розовые полосы, схватилась за сердце. - Это кто сделал? - закричала она. - Кто?! Глент стоял в строю девятого отряда с самым невинным видом. - Не знаю, - сказал он, когда Ольга Борисовна подошла к нему. - Я спал. - У тебя краска на руках, - заметила она, указывая на розовые разводы на пальцах Глента. - Это я яйца красил на Пасху, - ответил Глент. - У меня традиция. - Пасха была четыре месяца назад. - Я готовлюсь к следующей. Ольга Борисовна посмотрела на него, потом на Влада, который стоял рядом и делал вид, что ничего не происходит. - Владислав, - сказала она, - вы отвечаете за своего подопечного. - Я в курсе, - ответил Влад. - Я прослежу, чтобы он больше не красил яйца вне сезона. Ольга Борисовна фыркнула и ушла. - Спасибо. - Я тебя прикрываю постоянно, - ответил Влад. - Привыкай. - Уже привык,- Глент улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Влад забыл, зачем вообще пришёл на линейку. К седьмому дню смены у Влада появилась новая знакомая - Марина, вожатая из второго отряда. Высокая блондинка с голубыми глазами, которая часто подходила к Владу на планерках, сидела рядом на обедах, смеялась над его шутками, которые были совсем не смешными, по мнению Глента. И сегодня она подошла слишком близко. - Влад, - сказала Марина, положив руку ему на плечо, - ты не поможешь мне с реквизитом к концерту? Мне нужны сильные мужские руки. Влад вежливо улыбнулся. - Конечно, помогу. Когда? - Сегодня вечером, после ужина. - Хорошо. Глент, сидевший за соседним столом, сжимал вилку так, что она начала гнуться. - Глент, ты сломаешь столовый прибор, - заметил Колян. - Ой, - ответил Глент, не отрывая взгляда от Марининой руки, которая всё ещё лежала на плече Влада. - Ты ревнуешь, - сказал Колян. - Я не ревную. - У тебя глаз дёргается. Это нервный тик, от него. - Нет, это ревность, - Колян усмехнулся. - Ты ревнуешь Влада к Марине. Глент бросил вилку на стол. - Я не ревную. Просто не люблю, когда чужие люди трогают моё. - Твоё? - Колян поднял бровь. - С каких пор Влад - твой? - С этих, - ответил Глент, вставая. - Извини, мне нужно в туалет. Он вышел из столовой. Влад заметил это и спустя минуту тоже вышел. Он нашёл Глента за углом столовой - тот стоял, прислонившись к стене, и сжимал кулаки. - Глент, - Влад подошёл ближе. - Ты чего? - Ничего, - ответил Глент, не глядя на него. - Ты бросил вилку. - Вилка была сломана. - Врёшь. Глент резко повернулся. - А ты? - сказал он, и в его голосе было столько горечи, что Влад отшатнулся. - Ты что, не видел, как она к тебе липнет? Марина. Своими руками. На плечо. - Она просто попросила помочь с реквизитом, - Влад старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. - С реквизитом, - передразнил Глент. - Ага. А потом «ой, Влад, какой ты сильный», и «ой, Влад, а у тебя девушка есть?». Я слышал. - Ты подслушивал? - Я сидел рядом. Это не подслушивание. Влад подошёл ближе. - Глент, посмотри на меня. - Не хочу. - Посмотри. Глент поднял глаза. В них было столько боли, что Влад забыл, о чём хотел сказать. - Она мне не нравится, - сказал Влад. - Вообще. Ни капли. - Врёшь. - Не вру. - Тогда почему ты согласился помочь ей вечером? - Потому что я вежливый человек, - Влад взял Глента за руку. - И потому что я не знал, что ты ревнуешь. - Я не ревную, - Глент выдернул руку. - Я просто.. мне не нравится, когда кто-то трогает то, что.. кого. Он не договорил. Влад снова взял его за руку - на этот раз крепче. - Я ничей, Глент, - сказал он. - Пока. Но если ты перестанешь дуться, я, может быть, скоро стану твоим. Глент посмотрел на него. В глазах - смесь надежды и недоверия. - Ты не шутишь? - Я никогда не шучу про такое. - Тогда пообещай, что не пойдёшь к ней вечером. - Я не могу. Я обещал помочь. - Тогда возьми меня с собой. - Зачем? - Чтобы я смотрел, - Глент усмехнулся, и в этой усмешке вернулась частичка прежнего наглого Глента. - И чтобы она знала, что ты будешь занят. Влад невольно улыбнулся. - Хорошо, - сказал он. - Пойдём вместе. Вечером Влад и Глент пришли в актовый зал, где Марина уже раскладывала реквизит. - О, Влад, - сказала она, увидев его. - А это кто с тобой? - Мой помощник, - ответил Влад. - Глент. - Глент? - Марина улыбнулась. - Тот самый? - Тот самый, - Глент скрестил руки на груди. - Приятно познакомиться. - Наслышана, - Марина протянула ему руку, но Глент не пожал. - Я не пожимаю руки, - сказал он. - Боюсь микробов. Марина убрала руку, слегка обиженная. - Ладно, - сказала она. - Мне нужно перенести коробки со сцены в подсобку. Тяжёлые. - Мы поможем, - сказал Влад. Они начали переносить коробки. Глент делал это демонстративно медленно, но таскал самые тяжёлые, показывая, какой он сильный. Влад таскал свои, стараясь не смотреть на Марину. - Влад, - сказала Марина, когда они закончили, - может, выпьем чай? В вожатской. - Не могу, - ответил Влад. - У меня дела с отрядом. - Какие дела? - Подготовка к отбою, - Глент вклинился между ними. - И вообще, Влад обещал мне помочь с личным проектом. - С каким? - спросила Марина. - Не лезьте, это тонкая материя. Марина скривилась, но отстала. Когда они вышли из актового зала, Глент рассмеялся. - Ты видел её лицо? - сказал он. - Видел, - Влад усмехнулся. - Ты злой. - Я ревнивый, - поправил Глент. - Это разные вещи. - А раньше ты говорил, что не ревнуешь. - Я врал. - Я знаю. Они шли по аллее, освещённой фонарями. Руки почти касались. - Влад, - сказал Глент. - М? - Сегодня седьмой день. Ты помнишь? Влад замер. - Помню, - сказал он. - Неделя прошла. - Прошла. - И я хочу того же, - Глент остановился, повернулся к нему. - Я хочу того же, чего хотел неделю назад. - Чего? - Поцелуя. Влад смотрел на него. На его губы, на его глаза, на его дыхание, которое участилось. - Не здесь, - сказал Влад. - Не сейчас. Вечером. В вожатской. - Обещаешь? - Обещаю. Пока Влад и Глент разбирались с ревностью, в девятом отряде назревала другая история. Колян уже несколько дней засматривался на Лану. Свою ровесницу, которая сидела с ним за одной партой на мастер-классах. Её звали просто Лана, без отчества - худенькая, с веснушками и вечно собранными в пучок рыжеватыми волосами. - Колян, ты чего такой задумчивый? - спросил Глент, застав друга на скамейке у корпуса. - Да так, - ответил Колян, глядя в землю. - Это из-за Ланы? Колян подскочил. - Откуда ты знаешь?! - Я всё знаю, - Глент сел рядом. - Ты смотришь на неё так, будто она - последняя булочка в столовой. Только булочку ты бы уже съел, а на Лану только смотришь. - Это грубое сравнение. - Но точное, - Глент хлопнул его по плечу. - Позови её гулять. Сегодня вечером. У озера. - А вдруг она откажет? - А если нет? - Глент пожал плечами. - Рискни. Жизнь коротка, Колян. Особенно в лагере. Колян подумал и кивнул. Вечером, после ужина, он подошёл к Лане. Она сидела на крыльце корпуса, листая книгу - физику, потому что у неё была контрольная после лагеря, и она, в отличие от многих, готовилась. - Лена, - сказал Колян, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Она подняла голову. Веснушки на солнце выглядели как россыпь золота. - Чего? - спросила она без злости, но с любопытством. - Может, пойдём к озеру? Погода хорошая. Звёзды сегодня обещали. - Какие обещали? - Лана прищурилась. - Ты сам их видел? - Нет, но Глент сказал. - Глент - тот ещё астроном, - усмехнулась Лена, но закрыла книгу. - Ладно, пойдём. Только если звёзд не будет - я вернусь и дочитаю. - Будут, - зачем-то пообещал Колян. Они ушли к озеру. На полпути Колян споткнулся о корень, и Лана подхватила его под руку. Колян покраснел так, что было видно даже издалека. Они сели на пирс, болтая ногами над водой. Колян наконец набрался смелости и взял Лену за руку. Она не отняла. - Колян, - сказала Лана тихо, глядя на звёзды, отражающиеся в воде. - М? - голос у Коляна сел. - Ты правда меня позвал, потому что звёзды обещали? - Нет, - признался Колян. - Я позвал, потому что ты мне нравишься. С первого дня. Когда ты уронила поднос с компотом и облила Юлю. - Это было неловко, - Лана улыбнулась воспоминанию. - Ты странный, Колян. - Я знаю, - он сжал её руку чуть крепче. - Но ты всё равно здесь. - Здесь, - Лена повернулась к нему. В темноте её глаза блестели. - Потому что ты мне тоже нравишься. Колян выдохнул так, будто до этого не дышал целую неделю. В тот же вечер в вожатской произошло нечто, чего никто не ожидал. Юля - та самая, с вечным вейпом - сидела на кухне и пила чай. Лена-вожатая - с добрыми глазами и вечно взлохмаченными волосами - готовила себе ужин. Они работали вместе уже несколько дней, но общались мало - Юля была неразговорчивой, а Лена не лезла в душу. - Лен, - вдруг сказала Юля, глядя в кружку. - М? - Лена обернулась. - Ты почему вожатой пошла? Лена пожала плечами. - Люблю детей. А ты? Юля помолчала. - Не знаю, - сказала она. - Думала, здесь будет весело. - И как? Весело? - Пока нормально, - Юля подняла глаза. - Ты..ты хорошо готовишь. - Это макароны с сыром, - усмехнулась Лена. - Их даже ребёнок сварить может. - А я не умею, - призналась Юля. - Я вообще готовить не умею. Живу на дошике и роллах на заказ. Лена посмотрела на неё с сочувствием. - Хочешь, научу? Не сейчас, после смены. Если останешься на связи. Юля улыбнулась - в первый раз за всё время искренне, без обычной угрюмости. - Останусь, - сказала она. - Только ты не пропадай. - Не пропаду, - пообещала Лена. Они сидели на кухне до позднего вечера, пили чай и говорили ни о чём. А когда Юля уходила спать, Лена вдруг поймала себя на мысли, что смотрит на дверь дольше, чем следовало бы. А потом они встретились взглядами, и Лена поняла - это не просто симпатия. Это что-то большее. Она подошла, взяла Юлю за руку. - Юль, - сказала она тихо. - Можно я тебя поцелую? Юля замерла. Потом медленно кивнула. Поцелуй был неуверенным, лёгким, как первое прикосновение. Но когда они отстранились, обе улыбались. - Ну вот, - сказала Юля, пряча улыбку. - Теперь точно никто не отстанет. - А я и не хочу, чтобы отставали, - ответила Лена. В вожатской было тихо. Влад сидел на кровати, Глент стоял у окна, глядя на звёзды. - Ты обещал, - сказал Глент, не оборачиваясь. - Я помню. - Ты передумал? - Нет. - Тогда почему ты не подходишь? Влад встал. Сделал шаг. Второй. Третий. Он подошёл к Гленту сзади, положил руки ему на талию. - Повернись, - сказал он тихо. Глент повернулся. Его глаза блестели - от лунного света, от слёз, от чего-то ещё. - Ты дрожишь, - сказал Влад. - Я волнуюсь. - Не бойся. - Я не боюсь. Я просто.. ждал этого так долго. Влад взял его лицо в ладони. Большими пальцами провёл по скулам, по губам. Глент закрыл глаза. - Смотри на меня, - попросил Влад. Глент открыл глаза. - Если ты против - скажи сейчас. - Я не против, - выдохнул Глент. - Я никогда не был так не против в своей жизни. Влад наклонился. Поцелуй был лёгким - почти невесомым, как первое прикосновение. Губы Глента оказались мягкими, тёплыми, чуть солоноватыми от слёз, которые он не успел вытереть. Влад целовал его медленно, осторожно, давая привыкнуть. Глент замер на секунду, а потом ответил - неумело, жадно, боялся, что это исчезнет. Когда они отстранились, Глент смотрел на Влада так, будто видел в первый раз. - Это было.. - начал он и замолчал. - Что? - спросил Влад. - Это было лучше, чем я представлял, - Глент улыбнулся, и по его щеке скатилась слеза. - А я представлял много раз. - Сколько? - Каждый день, с первого. Влад обнял его, прижал к себе. - Дурак, - сказал он в макушку. - Сам дурак, - ответил Глент. Они стояли так посреди комнаты, освещённой луной, и август, казалось, замер вместе с ними. - Влад, - прошептал Глент. - М? - Ты теперь мой? - Твой, - ответил Влад. - Только никому не говори. - Почему? - Потому что уволят. А тебя отправят домой раньше времени. - А я хочу, чтобы все знали, - Глент поднял голову. - Что ты - мой. Чтобы Марина не лезла. Чтобы никто не лез. - Пусть лезут, - Влад поцеловал его в лоб. - Я всё равно буду с тобой. - До конца смены? - Дольше, - сказал Влад. - Если ты захочешь. - Я захочу, - Глент прижался к нему. - Я очень захочу. Вечером следующего дня, после ужина, Глент застал Влада в вожатской за проверкой журналов. - Влад, - сказал он, заходя. - Скучаешь? - Работаю, - ответил Влад, не поднимая головы. - А хочешь кое-что сделать? - В смысле? - Запустить фонарики, - Глент подошёл к окну. - Небо чистое, ветра нет. У озера. Только ты и я. Влад отложил ручку. - У нас нет фонариков. - Я нашёл, - Глент достал из-за спины пакет с несколькими бумажными китайскими фонариками. - В подсобке. Остались с прошлого года. - Это кража, - заметил Влад. - Это находка, - поправил Глент. - Пойдём. Не будь занудой. Влад не устоял. Они пошли к озеру, когда стемнело. Взяли фонарики, зажигалку, Глент выпросил у Юли, сели на пирс. - Ты первый, - сказал Глент, протягивая Владу фонарик. Влад расправил бумагу, зажёг горелку. Фонарик наполнился тёплым воздухом, надулся, стал лёгким. - Загадай желание, - сказал Глент. - Какое? - Какое хочешь. Влад подумал. Посмотрел на Глента. Потом отпустил фонарик. Тот медленно поднялся в небо, светясь оранжевым в темноте. - Ты что загадал? - спросил Глент. - Не скажу, - ответил Влад. - Не сбудется. Глент запустил свой. - Глен.. - Я знаю, что это глупо, - перебил Глент, не глядя на него. - Загадывать желания на фонарики. И верить, что они сбываются. Но мне почему-то кажется, что эти - сбудутся. Влад подвинулся ближе, обнял его за плечи. - Сбудется, - сказал он. - Потому что мы сами этого хотим. Они сидели на пирсе, глядя, как два оранжевых огонька поднимаются всё выше и выше, пока не превращаются в точки, а потом исчезают в звёздном небе. - Влад, - тихо сказал Глент. - М? - Я тебя люблю. - Я тебя тоже люблю, - Влад поцеловал его в висок. - Очень. - Даже когда я бешу тебя своими шалостями? - Особенно когда ты бесишь меня своими шалостями. Глент засмеялся, прижался к нему. - Тогда я буду бесить тебя каждый день. - Я и не сомневался. В вожатскую они вернулись за полночь. Глент снял джинсы, футболку, забрался в кровать. Влад лёг рядом. - Влад, - сказал Глент, прижимаясь к нему. - М? - Ты не жалеешь? О том, что поцеловал меня? - Нет, - ответил Влад. - Ни капли. - Я тоже, - Глент закрыл глаза. - Это был лучший день в моей жизни. - Лучший? А фонарики? - Всё вместе, - Глент улыбнулся в его плечо. - Ты, фонарики, поцелуй. Всё. Влад поцеловал его в макушку. - Спи, мой хороший. - Спокойной ночи, Владислав. - Спокойной ночи, Влад. Влад уснул, прижимая Глента к себе. А Глент лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и думал о том, что август - самый короткий месяц в году, но он запомнит каждый его день. Даже тот, который ещё не наступил.