Скейтер - душа компании

Тебя мне так мало,

Я должен прийти,

Открыть твое сердце

И в него зайти.

Солнце, ярко светящее в карие, словно уголь глаза Даниэля, ослепляла парня, сидящего в теньке на лавочке около местного скейт-парка, откуда доносились счастливые возгласы детей и подростков. Птицы пели свои "серенады", жуки жужжали в длинной, ещё не скошенной траве, от которой исходили запахи свежести и весеннего, практически летнего воздуха, что заставляли душу трепетать. Ветер приятно обдувал открытые майкой руки и туловище, а волосы разлетались в стороны; Ломбарди сидел в компании своих друзей, обсуждая все на свете. Как детишки, учащиеся делать трюки падали, вставали, падали и матерились на всю площадку, из за чего получали словесный выговор от мамочек с детьми, которые это все слышат — мол, запомнят и вырастут, будут такими же невоспитанными как те, даже до скандала доходило! Но, к счастью, это уже давно прошло, а все продолжали развлекаться с радостными возгласами. В руке Даниэля находилась стеклянная бутылка с охлаждённым американо, отпитое лишь меньше чем наполовину. Он, если честно, даже не слушал рассказы друзей, что яростно махали своими руками, жестикулируя. Его взгляд привлекал один паренёк. Яркий такой, глупо улыбающийся при падениях и громко смеявшийся. От него шла аура добра, доверия; словно он сразу был рождён для того, чтобы быть частицей мира, важной его частью такой.. Сам бог создавал этого мальчишку, чьи карие, глубокие глаза притягивали Даню, разжигая внутри его сердца небольшой огонек. Он всегда приходил сюда ради него. Перед друзьями говорил, что не особо любит это место, но в самой глубине души хотел. Хотел приходить сюда каждый день, лишь бы видеть "неудачи" и наплевательское на них отношение со стороны парня. Тот был примерно его возраста, может младше, но ниже и Даниэль был массивнее его. Его рост в сто-восемьдесят-пять сантиметров возвышался над многими, а юноша, катающийся на ярко разукрашенном скейтборде, нравился мужчине своим миниатюрным видом и теплотой. Проходить мимо него ему не удавалось, зато смотреть — сколько угодно. У этого парня была компания : около десяти человек, но он все равно светился среди них. Он был совсем другим. Он заставлял сердце трепетать, щёки незаметно для окружающих алеть, а в животе оживали бабочки. Даниэль давно не ощущал подобного, и это пугало — они не знакомы, но такое чувство, что тот ранее видал где то скейтера. Прямо такое чувство, расплывающееся в груди словно аэрозольный баллон, только тот выветривается, а мысли о парне на скейте — нет. Вдох, выдох, но в один из моментов, вновь оглядывая силуэт подростка, школьника, он поднимает глаза и встречается с ним. Его щенячьи, по-детски улыбающиеся глаза застряли на лице Данила, заставив того отвести взгляд. Он чувствовал то, как кончики ушей захватывает свинец, а к щекам приливает больше тепла. Зубы сами сжимаются, а гул друзей, что заметили странное поведение друга был просто пустым шумом. Он посмотрел на него. Его улыбка.. Была для Ломбарди. Он не знал его имени, как и скейтер его, но он знал — он должен узнать его. Пальцы рук трясутся, парень чувствует, как лоб слегка потеет, а пот стекает по вискам. Смотрит ли он всё ещё на него? Может быть, посчитал странным и забил, продолжив смеяться с друзьями и кататься? Нет, Даня очень надеялся на то, что это таким не является. Что при виде лица Ломбарди тот парень заглядывается, а после задумывается о том, как красив сидящий на лавочке парень. — Ломбарди, чёрт! — Слышится недовольство одного из его близких друзей, Кая, — Ты чего молчишь и сидишь словно вкопанный? Ещё и красный весь, потный.. Тебе плохо? Точно все нормально? — На все ответы были нелепые, слишком резкие кивки, но, вроде как, этакий ответ устроил друга. По-крайней мере, Даниэль надеялся на это. Всё-таки его внешний вид выдавал состояние парня, а мало ли они чего надумают себе? — Кай, все нормально, жарковато просто, — бурчит себе под нос брюнет, надеявшийся на то, что слова дошли до юноши. В ответ слышен хмык, а после разговор между всеми продолжился, в этот раз к ним присоединился и Ломбарди, начав своим скачущим от волнения из за того парня голосом. — Может, завтра прийдем сюда ещё? Тут спокойно и.. Интересно.. — Отводит взгляд, понимая, что это все было глупо. Они что то заподозрят, это стопроцентно. — Ты? Просишь сюда прийти ещё? Мы тебя еле вытаскиваем сюда, а ты сам напрашиваешься. Не кажется странным?— Выдает один парень из компании, высунувший голову с другого конца лавки. Мигом взгляды устремляются на жителя Литвы. В каком то было недоумение, а кто то смотрел из за того, что смотрели все. Это внимание заставило того напрячься, а слова путались в голове. — А что плохого в том, что я хочу прийти сюда ещё? Я же сказал, что здесь спокойно и интересно. Ещё тенёк, а в такую жару найти хорошее место тяжело, — пошли оправдания. К счастью, от него все отстали, а голова отвернулась в сторону играющих и веселившихся людей. В сердце неприятно ёкнуло. В его глаза вбилось то, как тот, за кем Даня наблюдает практически все время, приобнимает девушку: пониже его на голову, синее каре украшает ее нежные черты лица. У них обоих на лицах были нежные улыбки, а рука его объекта, лежащая на плече девицы, нежно оглаживала пальцами бархатную на вид кожу. Сглотнув ком, что при первых секундах внимания на эту сцену образовался в горле Даниила, тот отворачивается, отпивая свой прохладный, горьковатый напиток. Или же он был сладким, но именно этот момент испортил весь его вкус, заменив на противную, химозно-сладкую горечь, оседающую на языке, заставляя лицо скривиться. Единая мысль о том что его мальчик, за которым Данил наблюдает чуть ли не каждый день, обнимает какую то девушку, улыбаясь — заставляет сердце биться медленно, ком в горле подступать ближе, перекрывая воздух. *** Время близилось в концу дня. Вечер, все люди медленно расходятся, а друзья, сидевшие рядом, уже жали друг другу руки: им пора расходиться, а Даниэль, любящий тишину и атмосферу, остался сидеть с Каем, что уже вставал со скамейки и протягивал руку. Испустив напряжённый вдох, собственная рука на автомате тянется к чужой, мотая схватку из рук в стороны. Даже не удостоив друга взглядом, ведь тот был сконцентрирован на парнишке, что смеялся из за неудачного элемента на своем скейте, кивает, прощаясь с тем. Шаги медленно утихали, оставляя Ломбарди с громким веселые смехом и своими мыслями. Ветер уже был более прохладным, а компания, единственная стоявшая на скейт-площадке, медленно расходилась, пока тот парень не остался единственным, тоже собиравшийся уйти. Сжав кулаки и собравшись с мыслями, Даниэль встаёт, а в голове приятно пульсировала кровь. Он подходит все ближе и ближе, а силуэт его объекта был ближе и ближе, пока они стояли чуть ли не в упор. Сглотнув слюну, Ломбарди вздыхает, поднимая взгляд на заинтересованного парнишу с любопытным взглядом, явно ожидающий начало диалога. — Я Даниэль, ну, Даня.. — Голос неприятно сорвался, выдавая огромный страх и волнение Ломбарди перед юношей. Улыбка, вышедшая на лице стоящего напротив выбила из головы брюнета все плохие мысли, ведь рука, явно теплая и нежная, медленно протянулась в его сторону. Приоткрыв рот, хватает руку и нервно теребит их хват в стороны. — Я, как вижу, ты постоянно здесь.. Практически, — он не понимает что несёт. Слова сами льются из его уст, а тело выпускало адреналин — хоть тот мальчик и не был знаком, но долгие наблюдения за ним делали своё дело. — Я Миша, — нежная улыбка озарило лицо парня, явно не подозревающий ничего плохого. Хоть тот и наблюдал постоянные взгляды со стороны этого милого, необычного парня; Тимофеев понимал, что тот, возможно, боится подойти к Михаилу и спросить его имя, поэтому смотрел за ним из-подтяжка. Это его совсем не напрягало, ведь Миша — очень общительный и добрый, это видно невооружённым взглядом, поэтому такие вещи его особо и не беспокоят. Его жизнь: беззаботна, легка, словно порывы летнего ветра, полна многим количеством людей без выгорания. Он рождён для знакомств, больших компаний, ведь он - их душа. Этот момент показал двум парням разные вещи. Одному то, что новые знакомства — это не страшно, тем более если тебя очень интересует человек, с которым ты хочешь познакомиться и иметь связи. Второму то, что даже самые тихие люди в тени могут силы на действия, начиная первый шаг в сторону общения — чего-то нового, неожиданно лёгкого, новую историю людей, что поняли при первом пересечении глаз то, что они те. Те, кто будут друг для друга не моральными грузами, а теми, кто откроет в жизни что то новое. Достанет ключик к сердцу и откроет его, зайдя и закрыв дверь изнутри, оставшись навечно в душе.