Эффект присутствия

Саша проснулся от повторяющихся глухих ударов в дверь. — Если вы сейчас не откроете, я захожу с ноги, — донёсся из коридора голос Фрамы, хриплый после сна, но уже слишком бодрый для человека, который лёг всего несколько часов назад. Парадеевич поморщился, уткнувшись лицом в подушку. Тело будто налили свинцом — перелёт всё ещё ощущался в мышцах неприятной тяжестью, а глаза жгло так, словно он вообще не спал. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь собрать мысли в что-то цельное, пока в комнате снова не раздалось: — Я серьёзно, нахуй. С соседней кровати послышалось невнятное шуршание. — Отъебись… — пробормотал Лёша куда-то в одеяло. Саша всё-таки открыл глаза. Свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы полосами, ложась на пол и край чужой кровати. Кондиционер тихо гудел под потолком. На тумбочке у Лёши стояла почти пустая бутылка воды и лежал телефон с погасшим экраном. В дверь ударили в последний раз: — Пять минут, и все внизу. — Да встали мы, — хрипло отозвался Саша. Шаги постепенно удалились дальше по коридору, комната снова затихла. Лёша перевернулся на спину и несколько секунд просто лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша после резкого пробуждения. Потом медленно сел, проводя ладонью по лицу. Волосы торчали в разные стороны, футболка съехала на одно плечо, а на щеке остался след от складки подушки. Саша отвёл взгляд почти сразу. — Сколько времени? — спросил Кореш, не поднимая головы. — Почти одиннадцать. — Ебать. Он сказал это без эмоций, скорее констатируя факт. Пока Саша копался в чемодане в поисках чистой футболки, Лёша молча сидел на кровати, будто организму требовалось отдельное усилие просто чтобы включиться в день. Потом потянулся к электронной сигарете, лежавшей рядом с телефоном, и затянулся. Звук затяжки прозвучал неожиданно резко в полусонной комнате. — Ты вообще можешь не курить хотя бы первые пять минут после сна? — спросил Саша, натягивая очередную белую футболку через голову. — Нет, наверное. — Пиздец. Лёша тихо усмехнулся, не глядя на него. Разговор оборвался сам собой, но теперь это не ощущалось странным. Скорее наоборот — за последние годы они будто привыкли не заполнять каждую паузу словами. И всё равно Саша иногда ловил себя на том, что помнит, какими эти утра были раньше: шумными, дурацкими, слишком живыми. Когда кто-нибудь обязательно включал музыку с телефона, Данила орал через весь коридор, а Лёша мог начать беситься просто потому, что его разбудили раньше остальных. Сейчас Кореш молча поднялся и прошёл мимо него к балкону, на ходу поправляя рукав футболки. Он слегка задел его плечом, но Саша напрягся так резко, будто его ударило током. Самое бесячее было в том, что Лёша даже внимания не обратил. Просто открыл дверь, вышел на балкон и снова затянулся, облокачиваясь на перила. Блондин раздражённо захлопнул чемодан. Он и сам не понимал, почему реагирует на такие мелочи настолько остро. Внизу уже слышались голоса. К тому моменту, как они спустились на первый этаж, дом окончательно проснулся. На кухне кто-то гремел посудой, возле диванов Фрама что-то доказывал оператору и смеялся со своих же шуток, а Илья ходил между всеми с камерой, периодически комментируя происходящее так, будто они уже снимали полноценный выпуск. — Вот это я понимаю вайб, — заявил он, направляя камеру на Данилу, который сидел за столом с абсолютно мёртвым лицом. — Мужик, ты выглядишь так, будто тебя похитили. — Я тебя ненавижу, — не поднимая головы, ответил тот. — Контент требует жертв. Саша усмехнулся и подошёл к кофемашине. На кухне пахло кофе, чем-то сладким и разогретой едой, которую кто-то уже успел заказать доставкой. Открытые окна пропускали внутрь жаркий воздух улицы и далёкий шум дороги. Лёша же остановился у холодильника, задумчиво рассматривая полки. — Тут жрать вообще нечего, — вынес он вердикт спустя несколько секунд. — Потому что мы приехали ночью, гений, — ответил Илья. — Сегодня закупимся. — Я умру раньше. — Ты на энергетиках живёшь, тебе похуй. — Неправда. Иногда ещё на никотине. Кто-то засмеялся. Саша поймал себя на том, что тоже улыбается, глядя в кружку с кофе. Это ощущалось слишком знакомо. Не как возвращение в прошлое — скорее как момент, когда старая динамика вдруг проступает сквозь годы сама собой, без усилий. Кто-то перебивает друг друга, кто-то орёт через весь дом, Лёша лениво огрызается на очередную шутку Эксайла, Илья уже строит планы съёмок на неделю вперёд. И на секунду всё становится почти нормальным. — Сань, — окликнул Илья. — Вы с Лёхой сегодня снимете реакцию на старые видосы? Саша поднял взгляд. — На какие ещё старые видосы? — Да у меня идея для ролика. Типа «хазяева спустя пять лет». Старые стримы, вся хуйня. — Нет. — Ответ вышел слишком быстрым. На кухне даже стало чуть тише. Эксайл удивлённо моргнул. — Почему? — Потому что хуйня идея. — Да это наоборот круто будет. — Потом посмотрим. — Как отрезал блондин. Саша сделал глоток кофе, избегая смотреть по сторонам. Лёша в этот момент стоял чуть сбоку, прислонившись к столешнице, и спокойно листал что-то в телефоне, будто разговор вообще его не касался. Только через пару секунд он всё-таки поднял взгляд. — Да можно снять, в принципе, — сказал он. — Норм идея. И вот это почему-то ударило сильнее, чем сама идея ролика. Потому что Лёша говорил об их прошлом спокойно: без напряжения, без попытки избежать темы, без этого неприятного внутреннего сопротивления, которое моментально появилось у самого Саши. Словно для него всё это действительно осталось просто хорошим временем. Не чем-то, от чего до сих пор сводит грудную клетку странным ощущением потери. — Во, слышал? — тут же оживился Илья. — Леха шарит. — Я сказал «посмотрим», — сухо повторил Саша. Лёша только пожал плечами и снова уткнулся в телефон. Через секунду экран загорелся новым сообщением. Аня. Саша заметил это случайно и тут же отвёл взгляд, чувствуя внезапное раздражение на самого себя. Какого хуя он вообще обращает внимание на такие вещи? Он отвернулся к окну и сделал ещё один глоток кофе. За стеклом бассейн ярко отражал солнце, которое уже стояло высоко. Во дворе кто-то таскал коробки с техникой, возле ворот разгружали доставку. Работа постепенно затягивала всех в привычный ритм. И это было хорошо. Пока есть съёмки, планы, задачи — мозг занят чем-то понятным. Проблемы начинались в промежутках, когда они оказывались рядом просто так, без определенной причины. Ближе к обеду весь дом уже напоминал муравейник. Кто-то подключал камеры, кто-то проверял свет, Кокошка носился между комнатами с вечным ощущением срочности, а Эксайл пытался одновременно снимать контент и не забывать организационные вещи. Саша помогал таскать аппаратуру в гостиную и впервые за день почувствовал себя почти нормально. Работа всегда действовала на него одинаково — собирала мысли в одно направление, не оставляя места лишнему. Пока он закреплял провода возле телевизора, рядом на диван с глухим вздохом рухнул Лёша. — Я сейчас сдохну, — сообщил он потолку. — Ты ничего не делал. — Я морально устал. — От чего? — От существования. Саша фыркнул, продолжая возиться с кабелями. — Ты драматичный пиздец. — А ты душный. Это прозвучало так привычно, что Саша на секунду замер. Раньше у них почти все разговоры были такими — быстрыми, дурацкими, построенными на автоматических подколах, которые появлялись раньше мысли. И сейчас тело почему-то моментально вспомнило этот ритм. Он поднялся слишком резко, случайно задевая коробку ногой. — Аккуратнее, — лениво сказал Лёша. — Да вижу я. Парадеевич отошёл к столу с техникой, делая вид, что полностью сосредоточен на работе. На самом деле ему просто нужно было увеличить расстояние. Это начинало раздражать всё сильнее. Потому что рядом с Лёшей он снова становился слишком внимательным к мелочам. Замечал интонации, движения, взгляды. То, как Кореш щурится от яркого света. Как автоматически трёт шею, когда устал. Как периодически выпадает из общего разговора, уходя куда-то глубоко в собственные мысли. Раньше Саша бы не зацикливался на этом. Или просто не позволял себе. К вечеру они всей толпой поехали закупаться продуктами. После целого дня людей и постоянного движения машина показалась Саше неожиданно тихим местом, даже несмотря на разговоры остальных. Он сел у окна почти автоматически, надеясь хотя бы ненадолго остаться в стороне от общей суеты. Через несколько секунд рядом опустился Лёша. — Только тут свободно было, — сказал он, будто объясняясь заранее. — Окей. Машина тронулась. Впереди Эксайл уже что-то снимал на камеру, Данила спорил с Андреем насчёт музыки, Раговский с задних сидений просил открыть окно. Саша смотрел на незнакомый город за стеклом. Лёша рядом листал телефон, иногда коротко улыбаясь сообщениям. «Наверное, Аня опять что-то пишет» — Мысль появилась сама собой и почему-то сразу испортила настроение. На одном из поворотов машину качнуло, и их локти соприкоснулись. Совсем ненадолго. Лёша даже не отреагировал, продолжая смотреть в экран телефона, а вот Саша почувствовал, как тело моментально напряглось. Господи, это уже становилось ненормальным. Он едва заметно отодвинулся ближе к двери и уставился в окно ещё внимательнее, будто там происходило что-то жизненно важное. Снаружи тянулись пальмы, яркие вывески, незнакомые магазины и люди, слишком расслабленные для середины дня. Впереди был целый месяц. И чем чаще Саша думал об этом, тем меньше понимал, хорошо это или плохо.