Эффект присутствия

Кая действительно была чудесной девушкой. Не «удобная» и «идеальная» в том картонном смысле, которым обычно пытаются описать отношения, давно превратившиеся в привычку, а именно — чудесная, живая, умеющая чувствовать людей тоньше, чем они сами чувствуют себя. Она никогда не требовала от Саши невозможного. Когда Саша с головой уходил в работу, пропадал на съёмках, неделями жил в графике, где дни смешивались между собой, Кая не устраивала сцен и не обижалась показательно. Она понимала. Или, по крайней мере, очень старалась понимать. Ждала его дома, создавала вокруг него это странное ощущение покоя, которого у него никогда толком не было ни в работе, ни в собственной голове. Иногда он возвращался выжатый настолько, что не мог нормально говорить, и тогда она просто садилась рядом, начинала рассказывать какую-нибудь ерунду — про магазин возле дома, про видео, которое случайно увидела, про то, как сосед опять ругался с курьером — не задавая тяжёлых вопросов и не пытаясь вытянуть из него что-то насильно. И именно в этом была её любовь: в отсутствии давления и нахождении рядом. В том, что рядом с ней ему не нужно было защищаться. Он любил её. Правда любил. Как любят дом, в который можно вернуться. Как любят человека, рядом с которым не нужно постоянно бороться за право быть собой. Как любят взрослые люди, понимающие ценность стабильности, доверия, спокойствия. Кая делала его счастливым — по-настоящему счастливым, не вспышками, чем-то глубоким и устойчивым. А Саша давно уже перестал быть человеком, который верит в какую-то красивую хаотичную любовь из двадцати лет, где всё держится на эмоциях и бессонных разговорах под утро. Сейчас ему нужна была уверенность. Нормальная жизнь. Будущее, которое можно представить без внутреннего ужаса. И Кая была именно этим будущим, тем самым человеком, с которым все должно было сложиться правильно.  Тогда почему случайные прикосновения Леши вызывали мурашки по всему телу? Почему Саша начинал искать его взглядом раньше, чем осознавал это сам. Почему замечает каждую мелочь — как он смеётся, как молчит, как закатывает глаза на чужие шутки, как хмурится, читая что-то в телефоне. Почему старые видео с их взаимодействиями пробивали всю его выстроенную защиту так, будто её никогда не существовало. Так ведь не должно быть. У него что, реально поехала крыша? Всё же годами было нормально. У него были отношения, работа, друзья, жизнь, которую он сам для себя построил. Всё находилось под контролем. Он никогда не позволял себе зависать на подобных вещах, никогда не раскручивал эмоции до состояния катастрофы. Тем более — по отношению к Лёше. Господи, это же просто Лёша. Человек, с которым они прожили половину молодости в одном бесконечном шуме стримов, съёмок, приколов, бессонных ночей и общей компании. Человек, который всегда был настолько привычной частью его жизни, что раньше Саша даже не разделял это внутри себя на какие-то категории. Почему сейчас всё ощущалось так, будто кто-то резко разрушил всю его привычную систему? И самое мерзкое — это несправедливо по отношению к Кае. Она не заслужила подобного.  — Саша? — голос из телефона прозвучал мягко, чуть тише обычного, возвращая его обратно в реальность. — Ты тут? Он моргнул, только сейчас понимая, насколько далеко опять ушёл в собственные мысли. — А… да. — Что-то случилось? — осторожно спросила Кая. — Ты как-то странно себя ведешь. Конечно, она заметила. Кая всегда замечала. Она слишком хорошо его знала: привычку выпадать из разговора, когда мысли начинают душить изнутри, короткие паузы перед ответами, как меняется его голос, когда он пытается делать вид, что всё нормально. Но даже сейчас в её голосе не было давления.  — Я просто устал, — сказал Саша, облокачиваясь на перила балкона и глядя куда-то вниз, на двор виллы. — Перелёт, съёмки…Тут дурдом такой, прям пиздец. Фраза прозвучала скомканно даже для него самого. На том конце повисла короткая пауза. — Скажи мне, если что-то не так, хорошо? — тихо произнесла Кая. — Я переживаю. В груди неприятно сжалось. Потому что он врал ей прямо сейчас. И прекрасно это понимал. Не в мелочах — хуже. Он скрывал что-то, чему даже названия дать не мог. Как вообще объяснить другому человеку то, чего сам не понимаешь? Как сказать: «Меня внезапно начало ломать от собственного друга, и я даже не знаю, почему»? Это звучало бы настолько абсурдно, что Саша почти разозлился на самого себя. — Конечно, — тихо ответил он. Кая вздохнула едва слышно. — Давай вечером нормально созвонимся? Когда у вас всё закончится. — Давай. Они попрощались спокойно, без напряжения, как всегда. И от этого становилось только хуже. Экран телефона погас. Саша ещё несколько секунд продолжал смотреть на собственное отражение в чёрном стекле, а потом медленно опустил руку и тяжело выдохнул. Вина растекалась внутри чем-то липким и неприятным. Он ведь любил её, правда любил. Тогда какого чёрта происходит с ним сейчас? Он зарылся пальцами в волосы и с силой потянул их назад, будто физический дискомфорт мог хоть немного заглушить внутренний шум. Что ему вообще делать? Как это исправить? Как вернуть всё обратно в нормальное состояние? Не должно было дойти до того, что обычный взгляд Лёши заставляет его зависать на несколько секунд дольше положенного, а случайные прикосновения вызывают это идиотское напряжение. То, что происходило вокруг него, ощущалось неправильным на каком-то базовом уровне. Он пытался разложить все по полочкам, рационализировать, объяснить самому себе, что это просто ностальгия, усталость, эффект прошлого, старая эмоциональная привязанность — что угодно.  Не помогало. Все дело уже давно было не только в воспоминаниях.  Саша простоял на балконе долго, не замечая, как течёт время. Мысли ходили по кругу, цепляясь друг за друга и никуда не приводя. Где-то внизу уже постепенно просыпался дом: хлопали двери, доносились голоса, шаги, чей-то смех, шум посуды. Из этого состояния его выдернул знакомый запах электронной сигареты. Он даже не услышал, как открылась дверь. «Когда он вообще проснулся? Сколько времени прошло?» — первая мысль возникла автоматически. Саша медленно повернул голову и почти сразу пожалел об этом. Рядом стоял сонный Леша, ещё не до конца проснувшийся, с помятой футболкой, съехавшей немного набок, и растрёпанными волосами, которые торчали в разные стороны после сна. Спортивные штаны низко сидели на бёдрах, в руке — электронка, которую он почти не выпускал из рук. На лицо падал мягкий утренний свет, делая его каким-то слишком живым, слишком настоящим для человека, на которого блондин и так старался лишний раз не смотреть. Леша смотрел куда-то вдаль, щурясь от яркости, и выглядел настолько обычным, домашним и одновременно красивым в этой своей небрежности, что у Саши внутри всё неприятно дёрнулось. Настолько резко, что захотелось отвернуться. Или подойти ближе. У Саши внезапно появилось совершенно идиотское желание подойти и провести рукой по его волосам, пригладить их, как раньше он делал без задней мысли. Саша моментально оборвал эту мысль внутри себя, не позволяя ей развиться дальше. Даже думать о таком нельзя.  — Ты как тут оказался? — спросил он вместо этого,  и голос прозвучал чуть грубее, чем он хотел. Лёша приподнял бровь и тихо хмыкнул, делая затяжку. — Открыл дверь и вышел. Технологии будущего. Саша невольно фыркнул себе под нос. — Очень смешно. — Я старался. Лёша опёрся бедром о перила рядом с ним и только теперь посмотрел внимательнее. — А ты сам давно тут стоишь? Саша пожал плечами. — Не знаю. И это была правда. Время рядом с собственными мыслями в последние дни ощущалось странно — то тянулось мучительно медленно, то проваливалось куда-то целыми кусками. Он и сам не заметил, сколько уже простоял здесь. Лёша кивнул, будто ответ был абсолютно нормальным. Не стал спрашивать дальше, не полез в голову и не начал анализировать состояние — просто остался с ним. Они просто стояли рядом, смотрели на двор виллы, где кто-то из ребят уже орал друг на друга из-за какой-то чепухи, и утренний воздух медленно двигался между ними вместе с запахом никотина, солнца и чего-то неуловимо знакомого, что Саша давно перестал уметь нормально объяснять. И именно в этот момент он вдруг понял вещь, которая напугала его сильнее всего за последние дни. Рядом с Лёшей он всё чаще чувствовал себя не человеком, который что-то вспоминает, а человеком, который до сих пор не смог до конца от этого уйти.

***

Спустились вниз они только тогда, когда все уже окончательно проснулись и собрались вместе. С первого этажа тянуло запахом кофе, жареного хлеба и еще чем-то тёплым, домашним. На кухне снова стоял привычный шум — кто-то смеялся, кто-то спорил, Влад доказывал Данилычу, что его завтрак выглядит как «еда качка на сушке», а тот в ответ посылал его нахуй, не отвлекаясь от сковородки. Данила действительно ел что-то абсолютно белковое и при этом подозрительно аппетитное на вид, хотя Саша даже не понял, из чего это вообще сделано. Фрама и Раговский остановили свой выбор на омлетах с бутерами, Илья с Кокошкой сидели за островком с хлопьями, параллельно обсуждая планы и театрально споря о какой-то дичи из тиктока так громко, будто вокруг никого больше не было. — О, спящие красавицы пришли, — тут же заметил Данила, поднимая взгляд. — Завались, — лениво ответил Лёша, проходя мимо него к кофемашине. Саша молча забрал миску с хлопьями, которую ему, видимо, налили заранее, и сел рядом с остальными. Лёша тем временем сделал себе только кофе. Завтракать он, как обычно, собирался позже остальных.  Всё вокруг было на удивление спокойным, даже уютным. Разговоры текли сами собой, перескакивая с темы на тему. Кто-то обсуждал магазин, в который они вчера ездили, кто-то уже спорил насчёт будущих треков для видео, и все периодически посмеивались. Только Саша все равно не мог полноценно включиться. Мысли продолжали крутиться отдельно, где-то на фоне, не давая расслабиться окончательно.  После разговора с Каей внутри него словно что-то окончательно сдвинулось со своего места. Всё начало ощущаться «слишком». Рядом с мыслями о Лёше внезапно появилась Кая — настоящая, живая, любящая его, доверяющая ему — и от этого собственное состояние начинало казаться не просто странным, а почти отвратительным. Саша сидел за столом, машинально крутя ложку в миске, и ловил себя на том, что снова смотрит на Лёшу. На то, как он облокотился локтем о столешницу. Как щурится от яркого солнца из панорамных окон. Как держит кружку двумя пальцами, лениво слушая очередной спор Данилы с Фрамой. И хуже всего было то, насколько бессознательно это происходило, словно тело уже само выбирало, за кем следить взглядом.  Он резко отвёл глаза и заставил себя включиться в разговор Ильи про съёмки.

***

На удивление, сам день потом прошёл нормально. У Ильи были какие-то масштабные планы на ролик, поэтому они всей толпой носились по городу почти без остановки. Съёмки, техника, переезды, куча людей вокруг — всё это наконец начало работать на Сашу так, как работало всегда. Когда мозг занят делом, в нём просто не остаётся пространства для лишних мыслей. Он бегал вместе с остальными по улицам, таскал аппаратуру, снимался, спорил из-за каких-то деталей, смеялся над тупыми шутками Фрамы и впервые за последние дни почувствовал себя почти нормально. Не потому что внутреннее напряжение исчезло — нет, просто оно временно уходило на второй план, растворяясь в привычном рабочем ритме. Под вечер все выглядели выжатыми. Даже Андрей стал тише, хотя обычно его энергии хватало на троих. Когда они наконец вернулись на виллу, кто-то сразу завалился на диван, Данила начал ныть от жары, кто-то пошёл искать еду, а Фрама уже предлагал ближе к ночи устроить тусовку у бассейна. — Сань, ты обязан прыгнуть со второго этажа, — заявил он с абсолютно серьёзным лицом. — Как в старые добрые. — Обязательно, — весело усмехнулся Саша. — Делай, братан, это будет легендарное возвращение. — У него колени уже не те, — тут же добавил Илья. — У тебя ебало не то. Все заржали, и разговор быстро ушёл куда-то дальше. До вечерних посиделок оставалось ещё время, поэтому народ постепенно разбрёлся по вилле кто куда. Саша сначала тоже хотел просто лечь и залипнуть в телефон, но в итоге поймал себя на странном ощущении внутренней тесноты. Будто дом, полный людей и шума, вдруг стал слишком маленьким. Поэтому он решил немного пройтись.  Территорию виллы блондин ещё толком не успел рассмотреть. Все эти дни они существовали внутри какого-то бесконечного потока, а сейчас же вокруг наконец стало чуть тише. Вилла находилась почти у самого океана. Помимо бассейна и огромной террасы, у них был ещё и выход к пляжу, отделенный забором и густыми растениями. Тёплый воздух пах солью, листья тихо шуршали от ветра, а где-то совсем рядом уже слышались волны. Саша медленно шёл вдоль территории, просто позволяя голове немного разгрузиться, пока случайно не заметил странный просвет между ветками. Любопытство сработало моментально. Подойдя ближе, отогнул густые листья и обнаружил небольшую щель в заборе — достаточно широкую, чтобы при желании протиснуться. — Ну нихуя себе, — тихо пробормотал он себе под нос. Конечно же, он решил полезть туда.  С другой стороны оказалась маленькая скрытая часть пляжа, почти полностью закрытая кустами и деревьями. Настолько незаметная, что со стороны виллы её вообще нельзя было увидеть. Он невольно замер — там было до невозможности красиво.  Закат как раз медленно опускался в океан, окрашивая воду в тёплые оранжевые и розовые оттенки. Волны шумели совсем рядом, мягко накатывая на песок, а вокруг не было ни людей, ни голосов, только тишина.  Саша медленно выдохнул и сел прямо на песок.  Почему-то сразу возникло ощущение, будто это место теперь принадлежит только ему. Отчаянно захотелось иметь пространство, куда можно уйти от постоянного шума, камер, людей и собственных мыслей хотя бы ненадолго. Как в детстве, когда находишь какой-нибудь секретный уголок и автоматически присваиваешь его себе. Он даже усмехнулся про себя. Взрослый человек, а нашел себе тайное место для пряток.  Ну и похуй. Разве взрослые не имеют на это права? Обратно он возвращался уже в сумерках. Настроение стало чуть лучше, мысли — спокойнее. Ровно до того момента, пока телефон в кармане не завибрировал. Кая. «Не забудь перекусить ;)» Саша остановился посреди дорожки, глядя на экран слишком долго. Всего одна самая обычная строчка снова ударила под дых. Потому что вот она — его настоящая жизнь, нормальное будущее. Человек, которого он любит, рядом с которым всё должно быть правильно. Тогда почему внутри всё чаще появляется чувство, будто что-то идёт не туда?

***

К ночи двор окончательно ожил. Музыка играла нереально громко, Данила с Фрамой уже во всю бесились в бассейне, пытаясь затащить туда Илью, который ржал и бегал от них вокруг лежаков.  — Не надо, сука, НЕ НАДО! — орал он, унося ноги. — Иди сюда, пупуня! Кокошка с Раговским сидели чуть дальше с коктейлями и уже угарали с происходящего так сильно, что один из них периодически начинал кашлять от смеха. Всё вокруг было живым, громким, настоящим.  И Лёша тоже смеялся. Он сидел на краю бассейна, опустив ноги в воду, расслабленный, спокойный, с влажными от брызг волосами и лёгкой улыбкой на лице. Иногда отшучивался в ответ на чужие крики, иногда просто наблюдал за происходящим, лениво покачивая ногой в воде. И именно это убивало Сашу сильнее всего — то, что для Лёши ничего не изменилось. Кореш не чувствовал напряжения, его не прошибало будто бы током от случайных касаний, он не ловил себя на том, что слишком долго смотрит. Для него они были все ещё просто…ими. Товарищами, друзьями, близкими людьми, прошедшими вместе огромный кусок жизни.  И дело даже не в том, что Лёша не чувствовал тех странных чувств в ответ. Парадеевич был искренне рад, что у него все хорошо. Ведь если бы между ними действительно возникло что-то взаимное — это разрушило бы всё окончательно. Но в тот же момент это казалось до ужаса несправедливым.  Потому что пока Лёша спокойно жил дальше, внутри самого Саши будто что-то уже треснуло. И он понятия не имел, как это остановить.