Воспоминания

Александр сидел за столом и пил чай, наблюдая, как Миша с удовольствием ест его пышки. Спустя долгое время Москва смог приехать к возлюбленному на выходные. Вчерашний вечер они провели невероятно нежно. Московский подарил Саше букет сирени, которую тот очень любил. А после они решили наконец глянуть фильм о Пушкине. Хоть тот и вышел аж год назад, у двух столиц не было времени. Работы навалилось довольно много. Особенно у Михаила. Саша, ярый любитель и в целом хорошо знакомый со своим тёзкой человек, периодически возмущался неточностями. А Миша просто наслаждался компанией любимого человека. Хотя тоже был не согласен с некоторыми моментами. Может, он и не был сильным поклонником литературы, но Пушкина уважал. Тот внёс много для развития языка. Ещё и один из первых, кто писал на родном русском языке. После просмотра Миша потянулся к шее Петербурга, что так его манила. Ночь у них вышла нежной и тёплой. И вот, сидя у культурной столицы на кухне, Миша снова вспомнил фильм. — И всё же, не так тогда было. Хоть фильм и художественный, а в девятнадцатом веке такими люди не были. — Разве? Конечно, есть несостыковки, но они передали в целом неплохо. Но о Александре Сергеевиче там мало чего каноничного. Слишком уж не хватает многих людей и событий. Хотя игра Юрия мне понравилась. — Ставя чашку и смотря в глаза Москвы, произнёс Саша. — Видимо, ты плохо помнишь то время. Оно и неудивительно, ты ведь был ещё молод. Сомневаюсь, что ты восемнадцатый-то век вспомнишь. — Московский доел пышки и облизнул губы. — Спасибо, Сашенька. Как всегда, невероятно вкусно! — Он сделал глоток чёрного кофе и поставил чашку обратно. — Попрошу заметить, что именно в девятнадцатом веке мы и начали свои отношения. Тогда тебя мой возраст не смущал. — Фыркнул Александр. — А вот восемнадцатый век я помню очень даже хорошо. И наше знакомство, и смерть моего папеньки, и свои первые победы в войнах. — Саша смотрел куда-то сквозь. В голове всплывали картинки воспоминаний. Хоть его детство и было не лучшим, его он вспоминал с теплом. — Было бы неплохо вернуться туда хоть на денёк. Миша добродушно хмыкнул. — Ты был юношей, так что не стоит осуждать меня. А вот наше знакомство... Да, тогда я таил на тебя неоправданную обиду. Ты и сам знаешь, ещё в конце восемнадцатого века мы много говорили об этом. — Он вновь отпил кофе. — Если бы я вернулся, то сделал бы всё, чтобы прошлый я обращался с тобой хорошо. Они встретились взглядом, но уже через несколько секунд в глазах обоих потемнело. Головы их стали неимоверно тяжелы, а тело ватным. Миша упал первым, через мгновенье за ним последовал и Питер. Александр первым открыл глаза. Он лежал на кровати с бело-жёлтым постельным бельём. Оглядевшись, сразу понял, что находится в Зимнем. Хоть и не знал, что тут делает. Он приподнялся на кровати, и скрип от неё услышала женщина, которая поливала цветы. Она ахнула и спешно помогла Романову встать. — Осторожней, милостивый государь. Я сейчас позову лекаря. Молодая девчушка с тёмными волосами выбежала из комнаты. Саша осмотрелся ещё раз. Всё так, как было до революции. Нетронутое, чистое, не запятнанное войной, кровью и... Мысль не дал продолжить мужчина, вошедший с чемоданчиком. — Здравствуйте, я Алексей Павлович. Вы помните, как вас зовут? – Он положил чемодан на тумбочку возле кровати и открыл его. В нём находились разные микстуры, ткани для перевязок, градусник и ещё различные лечебные вещи того времени. — Здравствуйте, конечно. Я Александр Петрович Романов. — Без запинки произнёс тот. Лекарь посмотрел на него, прищурив глаза, и вздохнул чему-то своему. Так и не сказав, что не так, он осмотрел Сашу и вышел из покоев. Немного позже в дверях появился Москва. С длинными волосами чуть выше плеч. На нём была белая рубашка, чёрный жилет и весьма недовольное выражение лица. Александр слегка раскрыл глаза в изумлении. Миша? Почему тот выглядит так, как и три века назад? Он внимательно смотрел на Московского, который подошёл ближе. — Приветствую. Вас нашли без сознания вчера утром. Мне доложили, что вы представились Александром Петровичем. Могу ли я поинтересоваться, зачем вы назвали имя члена царской семьи? — Голос был строгий, стальной. Осанка прямая, будто игрушечный солдатик. Его светлые голубые глаза внимательно изучали Романова. — Я, Михаил Юрьевич, назвал своё имя. — Саша ещё не до конца понял, что происходит, но разговаривать решил официально. Москва от своего имени удивился, но виду не подал. Хотя в глазах промелькнул огонёк. Саша знает: Москва заинтересовался. — Хорошо. И кто же вы тогда? Князь какой-то? — Я Санкт-Петербург.