Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

За ужином в пассажирском отсеке. Едва они выбрали себе еду и уселись, как к ним подошла и села за тот же стол супружеская пара – та самая женщина, которую ранее вызвали на сцену и унизили, и её муж. Глаза мужчины покраснели, он с благодарностью произнёс: – Мы вас несколько дней искали… Это вы помогли мне протестовать в тот вечер на балу? Я вам бесконечно благодарен. Оказалось, что молодожёнов звали Ли Вэй и Хэ Яо. Они поднялись на борт, потому что у них не хватало денег на покупку квартиры. Хэ Яо, женщина с тонкими чертами лица и мягким, добродетельным нравом, всё это время молча вытирала слёзы. Ли Вэй обнимал её, полный раскаяния, и готов был дать себе пощёчину: – В тот вечер на балу мне не следовало тебя туда вести. Хэ Яо погладила его по руке: – Ничего не поделаешь. Если бы мы не участвовали в других мероприятиях на корабле, то даже после благополучного схода на берег не заработали бы достаточно денег на понравившуюся квартиру. Ли Вэй, переполненный гневом, глухо пробурчал: – Это я ничтожество, прости меня. Когда они немного успокоились, Чжо Чжунцю прокашлялась и спросила: – А откуда вы узнали, что, поднявшись на борт, можно заработать денег? Ли Вэй вытер лицо: – Мы оба работаем в одном спа-центре. Она – массажистка, я – мастер по педикюру. Однажды на работе мы встретили очень богатого клиента. Он перекинулся со мной парой слов и дал два билета на корабль, сказав, что стоит нам подняться на борт – и мы сможем заработать крупную сумму. – Мы думали, клиент просто разыгрывает нас, – тихо добавила Хэ Яо. – Но когда проверили в интернете, оказалось, что два билета стоят несколько тысяч. Мы думали всю ночь, скрепили сердце, взяли двухнедельный отпуск и поднялись на борт. – Знаете, довольно странно вышло, – продолжил Ли Вэй, повернувшись к жене. – Я в тот день, когда делал педикюр, случайно порезал клиенту ногу. Думал, вычтут из зарплаты, места себе не находил от страха. А тот начальник даже боли не почувствовал, словно ничего не случилось. Отдал мне билеты и поспешно ушёл. Пока они разговаривали, несколько официантов, толкая тележки, появились в зале и поставили на столы пиалы с ухой. Уха была наваристой и душистой, в каждой пиале плавал кусочек рыбного филе. Вэнь Жэньлянь покрутил ложкой в супе – в нос ударил аппетитный аромат. И тут он внезапно вспомнил слова Лизы: «Не пейте рыбный суп». Рука Вэнь Жэньляня замерла, он прошептал на ухо сидящему рядом: – Помните, что я вам говорил? Не пейте этот суп. Чжо Чжунцю кивнула и передала предупреждение дальше по цепочке. Лу Юй сидел рядом с супругами. Предупреждённый, он отодвинул свою пиалу в сторону. Однако муж с женой, ничего не подозревая, уже поднесли пиалы к губам. Лу Юй остановил их: – Не пейте. Ли Вэй, держа пиалу и вдыхая аромат, от которого у него невольно потекли слюни, удивлённо спросил: – Это почему? Лу Юй замялся, не зная, что ответить. Откуда ему было знать причину? Но раз Вэнь Жэньлянь сказал, значит, на то есть причина. Супруги, видя, что он не может внятно объяснить, и чувствуя запах ухи у самых губ, не смогли удержаться от соблазна и, опустив головы, отхлебнули по глотку. Куан Чжэн молча изучал ложкой содержимое супа. Кроме рыбы и специй, в нём оказались прозрачные кусочки, похожие на фруктовую мякоть. Что это? Он поднёс ложку к носу – от «мякоти» исходил умопомрачительный аромат. Похоже, именно эти кусочки и придавали ухе такой потрясающий запах. Даже Куан Чжэн, не любитель вкусно поесть, почувствовал, как у него забурчало в животе. Супруги Ли Вэй и Хэ Яо уже успели выпить свои две порции ухи. Они причмокивали, смакуя вкус: – Уха просто замечательная, рыба без костей, съешь – и хочется ещё. Им явно было мало. Ли Вэй увидел пиалу перед Лу Юем, глаза его загорелись: – Ты не будешь есть? Лу Юй сглотнул слюну, но решительно покачал головой: – Не буду. Не успел он договорить, как Ли Вэй потянулся и забрал его уху. Лу Юй не успел ничего сказать, а Ли Вэй уже припал к пиале и, хлебнув, невнятно пробормотал: – Тогда мне отдай. Весь ужин они просидели, глядя, как другие с аппетитом уплетают еду. Шесть человек кое-как съели по кусочку хлеба и вернулись в свою каюту. Когда дверь за ними осторожно закрыли, Е Сюнь первым спросил: – Вэнь Жэнь, что было в супе? Вэнь Жэньлянь покачал головой: – Я и сам не знаю. Эти слова мне сказала дочь капитана. Чжо Чжунцю, подпёрнув подбородок рукой, задумчиво произнесла: – Словам дочери капитана стоит верить. Так что нам лучше эту уху не есть. Не обеднеем. Она заметила нерешительный взгляд Куан Чжэна и сама спросила: – Куан Чжэн, ты что-то заметил? – У супа очень навязчивый аромат, возможно, он вызывает привыкание, – неуверенно ответил Куан Чжэн. При упоминании аромата у Лу Юя снова заурчало в животе. Он скорчил кислую мину: – Этот запах просто невыносим. Из-за него я за ужином вообще ничего больше не мог есть. – Потерпите немного, – сказал Вэнь Жэньлянь, доставая из сумки пачку лапши быстрого приготовления. – Забейте голод этим. Лу Юй не хотелось, но, не в силах терпеть голод, он всё же заварил лапшу. Как только аромат разнёсся по комнате, остальные тоже подтянулись. Лапшу съели вшестером, сделав по паре глотков, не оставив даже капли бульона. Лу Юй чуть не плакал: – Когда же кончится эта горькая жизнь? --- Глубокой ночью, когда Сайрел сладко спал в своей кровати, Куан Чжэн внезапно услышал снаружи, как перед их дверью остановились двое. На несколько секунд воцарилась тишина, а затем раздался щелчок – дверь открылась. Куан Чжэн сжал кулак под одеялом, но продолжал ровно дышать. Двое мужчин, стараясь ступать бесшумно, вошли в каюту. Один подошёл к кровати Куан Чжэна, другой – к кровати Сайрела. По лбу Куан Чжэна провели каким-то прибором, и кто-то тихо произнёс: – Температуры нет. Затем этот же человек раздвинул ему веки, посветил фонариком: – Глаза без изменений. В тот краткий миг, когда веки были раздвинуты, Куан Чжэн узнал в этом человеке одного из членов экипажа. Второй ответил: – У этого тоже нет симптомов, пошли. Через мгновение в каюте снова стало тихо. Куан Чжэн подождал ещё немного и только тогда открыл глаза. Сначала он встал и проверил, в безопасности ли Сайрел. Тот спал с растрёпанными волосами, и выражение его лица было необычайно счастливым. Убедившись, что с ним всё в порядке, Куан Чжэн подошёл к двери и выглянул в глазок. При свете коридорных ламп двое членов экипажа в пылезащитных костюмах заходили в каюты мирных жителей и время от времени вытаскивали кого-нибудь в коридор, укладывая на пол. Эти люди словно спали летаргическим сном – даже при таком шуме они никак не реагировали. Лица их раскраснелись, дыхание было учащённым, будто у них поднялась температура. Вскоре весь этот участок коридора был проверен. Двое членов экипажа потащили вытащенных людей прочь. Среди уволочённых Куан Чжэн узнал Ли Вэя и Хэ Яо. Лицо Ли Вэя было особенно пугающе красным, грудь тяжело вздымалась. Члены экипажа утащили несколько десятков человек. Когда последнего увели, прошёл уже час. Куан Чжэн размял затёкшие мышцы, поставил у двери стеклянный стакан – чтобы вовремя заметить, если кто-то войдёт – и просидел рядом с Сайрелом до рассвета. Когда за дверью послышались звуки чужой активности, он разбудил Сайрела. --- За завтраком все шестеро встретились. К их счастью, никого из них члены экипажа не забрали. Е Сюнь, увидев остальных, первым произнёс: – В ночной ухе было снотворное. Перед ними встало ещё больше вопросов. Зачем члены экипажа подмешивали им снотворное? И куда они дели тех людей? За одну ночь исчезло больше двадцати человек. Это заметили не только Куан Чжэн и его компания, но и другие. Когда кто-то из близких бесследно исчезает, это вызывает ужас. Чэн Ли, который в тот день дежурил в столовой, постоянно выслушивал вопросы: куда делись люди? Сначала он лениво отмалчивался, но когда его это надоело, раздражённо бросил: – У этих людей вчера ночью поднялась температура. Чтобы предотвратить заражение, мы перевели заболевших в другое место. – А куда именно? – с тревогой спросила какая-то девушка. Чэн Ли раздражённо выругался: – В трюм, все в трюме! Кто-то не выдержал: – Почему у вас такое отношение? Чэн Ли холодно усмехнулся: – Смелые – жалуйтесь! --- Слухи о стычке между пассажирским отсеком и членами экипажа быстро дошли до отсека богатых. Цзян Ло и Гэ Чжу переглянулись, решив при первой же возможности навестить приятелей в пассажирском отсеке. --- День прошёл спокойно. Вечером Цзян Ло и Гэ Чжу отправились в аукционный зал и уселись в самом дальнем ряду. Аукцион вёл сам капитан. Перед началом торгов он с улыбкой объявил: – Через три дня наступит самое подходящее время для употребления кровавых угрей. Первая партия – всего десять человек. Мы не будем проводить открытые торги. Каждый гость напишет на листе бумаги своё имя и цену, которую готов заплатить. Мы отберём десять человек, предложивших самую высокую цену. Метод был быстрым и простым, но для богатых – настоящей психологической пыткой. Цзян Ло и Гэ Чжу было всё равно: у них вообще не было денег. Когда настало время писать цену, они оба сдали пустые листы. Капитан с членами экипажа обработали ценовые предложения. Через десять минут он вернулся на сцену с итоговым списком: – Поздравляю этих десятерых господ и дам с получением права отведать кровавых угрей через три дня. Господин Чжао Цзюэчжи, госпожа Ина… Каждый раз, когда капитан произносил очередное имя, лица тех, кого не называли, бледнели ещё на один оттенок. Цзян Ло чуть ли не грыз семечки в ожидании представления и сказал Гэ Чжу: – Посмотри на первого в первом ряду, у него личико-то уже жёлтое стало. Когда было названо девятое имя, многие из богатых и влиятельных уже выглядели удручёнными. Кто-то даже поднял руку: – Господин капитан, можно изменить ставки? Капитан с сожалением посмотрел на него: – Прошу прощения, но после того как список составлен, в него нельзя вносить изменения. Однако вы можете побороться за места во второй партии. Её эффект тоже очень неплох. Затем он назвал последнее имя: – … Господин Чжун Вэй. Цзян Ло ещё не сообразил, кто такой «Чжун Вэй», а Гэ Чжу уже, вытаращив глаза, повернулся к нему: – Как это тебя угораздило?