Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Цзян Ло: «…» – Хороший вопрос, – мрачно протянул он. Гэ Чжу спохватился и виновато улыбнулся. В самом деле, откуда Цзян Ло мог знать, почему это оказался именно он? – Но меня сейчас волнует не это, – сказал Цзян Ло. – А то – кто будет платить? Гэ Чжу: «… Этот вопрос и правда очень важный». Но под взглядами окружающих пришлось продолжать игру. Цзян Ло надел на лицо идеальную улыбку человека с деньгами – мол, всё это мелочи – и, вздёрнув подбородок, кивнул капитану. Краем глаза он окинул толпу в поисках следов проделки Чи Ю. Но тени злого духа не увидел, зато получил несколько недружелюбных взглядов. Гэ Чжу тем временем трясло от страха, и он без конца бормотал: – Что же делать, что же делать? У нас же нет денег. Я максимум смогу почку продать… и то – сколько за неё дадут? После аукциона десятерым победителям нужно было подойти к капитану и заплатить. Цзян Ло уже собрался проявить находчивость и без потери лица уступить своё место следующему, как капитан с улыбкой обратился к нему: – Господин Чжун, вы уже внесли плату. Цзян Ло на секунду опешил, но тут же улыбнулся: – Да ну? Что-то не припомню. Капитан протянул ему лист бумаги и банковскую карту: – К вашему ценовому предложению была приложена карта. На листе значились только имя Цзян Ло и астрономическая сумма. Цзян Ло с улыбкой сложил бумагу: – Господин капитан, этот лист вам уже не нужен? Оставьте его мне на память. Капитан улыбнулся в ответ: – Разумеется. --- Вернувшись к себе в каюту, Цзян Ло и Гэ Чжу обнаружили под дверью записку. «Сегодня в два часа ночи, место для плавания». В конце стоял значок – упрощённое изображение эмблемы университета Байхуа. Гэ Чжу взял бумажку, посмотрел и обеспокоенно спросил: – У них там ничего не случилось? Цзян Ло достал фарфоровый таз белого цвета, сходил в ванную, налил туда воды и поставил посреди стола. – Не случилось, – ответил он. – Это почерк Е Сюня. Когда Цзян Ло только начинал постигать основы метафизики, Е Сюнь какое-то время был его учителем. Не останавливаясь, он достал связку монеток, замаскированных под браслет, а также коробочку с пеплом от благовоний. Гэ Чжу мгновенно всё понял: – Ты хочешь выяснить, кто написал ценовое предложение от твоего имени? Цзян Ло кивнул: – Именно. Он разобрал монетки, выложил их на дне воды определённым узором, а рядом с тазом ровным слоем рассыпал пепел. – Но… – Гэ Чжу замялся, не решаясь договорить. – Этот метод очень сложный. Даже наши учителя в таких спартанских условиях вряд ли бы справились. – Попробовать не помешает, – ответил Цзян Ло. Закончив приготовления, он взял нож и порезал средний палец левой руки. Кровь из среднего пальца содержит самый сильный заряд янской энергии. У мужчин – левая рука, у женщин – правая. По эффективности кровь даже лучше киновари. Талисман ложился легко, мазок за мазком. Дойдя до последней черты, Цзян Ло вырезал из ценового предложения кусочек с написанными иероглифами, превратив его в бумажную фигурку, поставил в центре ещё одну каплю крови средним пальцем и опустил «человечка» в воду. Затем он сунул палец в рот, слизывая кровь, и неотрывно уставился на таз. Бумажный человечек медленно пропитывался водой. Такой лёгкий клочок бумаги должен был плавать на поверхности, но он утонул, приклеившись спиной к монеткам. А затем его ручонки вдруг зашевелились – и он встал на ноги. Гэ Чжу с трудом сдержал радостный возглас: – Получилось! Человечек вылез из воды и ступил на пепел, продолжая идти. Под его мокрыми ножками на пепле стал постепенно проступать чей-то смутный облик. Но когда фигурка прошла примерно половину пути, вода с неё полностью впиталась в пепел, она в одно мгновение потеряла «одухотворённость» и замертво рухнула. Цзян Ло поднял человечка и посмотрел на оставшееся на столе пол-лица. Широкий лоб, узкие скулы, родинка на переносице. Гэ Чжу всмотрелся и сказал: – Этот человек мне кого-то напоминает. Цзян Ло уставился на него. – Когда я был в буддийских землях, кажется, я встречал этого человека, – Гэ Чжу мучительно напрягал память. – Родинка на носу, недоброе лицо, он меня тогда ещё напугал. – Кто же это был? – он потёр лоб. Цзян Ло попробовал предположить: – Семья Ци? Семья Чи? Гэ Чжу внезапно хлопнул ладонью по столу и взволнованно воскликнул: – Точно, точно! Это же семья Чи! Цзян Ло ничуть не удивился. Он даже усмехнулся: – Значит, семья Чи купила мне право съесть кровавого угря. И что же, они желают мне долгой жизни и вечной молодости? Как бы не так. Это место в списке – отнюдь не добрый знак. Значит, кровавый угорь – определённо не что-то хорошее. Мысль Цзян Ло понеслась дальше. Государство ничего не знало о кровавых угрях, поэтому и поручило им расследование. А семья Чи – знала, и знала немало. Вполне возможно, что в само расследование, которое им поручили, семья Чи уже успела вмешаться. Если кровавый угорь действительно так опасен и ещё и связан с семьёй Чи, то не сможет ли Цзян Ло использовать это, чтобы подкопать семью Чи? А если кровавый угорь с ними и не связан – всегда можно сделать так, чтобы связали. Цзян Ло мгновенно воодушевился. Его так и подмывало немедленно выяснить, что же такое этот кровавый угорь. Гэ Чжу, увидев его сияющую улыбку, даже испугался: – Цзян… Цзян Ло? Цзян Ло нежно улыбнулся ему в ответ: – Давай-ка сейчас вздремнём. Ночью, возможно, придётся не спать. Гэ Чжу, разумеется, согласился. --- Они проспали до вечера, а затем тихо пробрались в зону плавания и в укромном углу нашли своих товарищей. Но те выглядели неважно: тяжёлая атмосфера, окурки разбросаны по полу. Вэнь Жэньлянь и Чжо Чжунцю на корточках курили. Глаза Сайрела и Лу Юя покраснели, словно у кроликов. Е Сюнь стоял в стороне, обнимая Сяо Фаня, и молчал. Цзян Ло опешил: – Что случилось? Сайрел, будто увидев надёжную опору, скривил губы и всхлипнул: – Куан Чжэн… ради нас… выпил рыбный суп. Ночью у него поднялась температура, и его забрали. Гэ Чжу в ужасе шагнул вперёд: – Кто забрал?! Вэнь Жэньлянь затушил сигарету и поднял голову – глаза его были налиты кровью: – Последние два дня на ужин давали рыбный суп. У примерно половины выпивших ночью поднималась температура, и их увозили. Сегодня за ужином члены экипажа следили, чтобы за каждым столом кто-нибудь обязательно выпил суп. Куан Чжэн выпил. Ночью у него поднялся жар, и его увели. Сайрела оглушили, и мы узнали, что случилось, только когда члены экипажа всё проверили и ушли. Рука Вэнь Жэньляня с сигаретой мелко дрожала, но он сохранял остатки рассудка и пересказал всё коротко и ясно. Цзян Ло прикрыл глаза на мгновение, а когда снова их открыл, спросил уже спокойно: – Куда увели? – В трюм, – ответил Е Сюнь осипшим голосом. Все они были страшно взволнованы. И в этот момент Цзян Ло, сохранявший ледяное спокойствие, стал для них опорой. Почувствовав на себе их умоляющие взгляды, Цзян Ло ощутил, как на его плечи опустился груз ответственности, но понимал, что сейчас главное – сохранять хладнокровие. Он выдохнул: – Встали! Не паникуем. Идём в трюм искать Куан Чжэна. Сайрел же может призвать духа на тело? Гэ Чжу даже с одной ногой в могиле вытащили. Что уж говорить о простуде? Даже если в супе было что-то ещё… Тут он вспомнил о своей физиологии и вовремя прикусил язык. – … с Куан Чжэном всё будет в порядке. Вэнь Жэньлянь пробормотал: – Точно будет? Цзян Ло перевёл на него взгляд. Лицо его было бесстрастно, в голосе – ни капли пафоса, только ровная, спокойная уверенность: – Я гарантирую, что с ним всё будет в порядке. Как ни странно, этих простых слов оказалось достаточно, чтобы остальные собрались с духом. Они отбросили уныние и взяли себя в руки. Цзян Ло на мгновение задумался и сказал: – Нас слишком много. Лучше половине вернуться в каюты и ждать там. Никто не сдвинулся с места. Все молча смотрели на него. – Ладно, – сдался Цзян Ло. – Тогда будьте предельно осторожны и слушайтесь моих команд. --- В трюм можно было пройти только через коридор, где располагались каюты членов экипажа. Они осторожно пробрались мимо дежурных и наконец добрались до двери в трюм. У дверей тоже дежурили двое. Цзян Ло обернулся и подозвал остальных. – Помните, как рисовать «пять духов-переносчиков»? Двое дежурных как раз разговаривали, когда внезапно почувствовали лёгкий ветерок. Они не придали этому значения, но ветерок дул снова и снова – целых семь раз подряд. Один из них, оглянувшись, недоумённо пробормотал: – Странно… Внутри трюма Цзян Ло и остальные церемонно проводили пятерых перенёсших их духов. А когда выпрямились и подняли головы, то увидели подвешенных к потолку «людей» – вернее, причудливые, уродливые тела.