Глава 95.
28 мая 2026 г., 11:27
Лиза была милой маленькой девочкой. Её страх был скорее растерянностью и непониманием – она не понимала, почему её папа стал таким.
Цзян Ло спросил как бы невзначай:
– Лиза, а когда твой папа начал меняться?
– Давно, – тихо ответила Лиза. – Вскоре после того, как мама упала в воду, папа стал странным.
Она уткнулась лицом в рукав и вытерла слёзы.
– Лиза очень скучает по маме и по папе, каким он был раньше.
Цзян Ло легонько похлопал её по спине и с любопытством спросил:
– Как же ты догадалась меня спасти?
– Я каждый вечер прячусь там, – послушно ответила Лиза. – Иногда мне удаётся там кого-нибудь спасти. Они не знают, как спрятаться, а Лиза знает. Каждый раз, когда папа становится страшным, он ничего не видит, только чует Лизу носом и слышит Лизу. Если не издавать ни звука и перебить запах, папа и другие нас не найдут.
– Ты раньше тоже многих спасала?
Лиза погрустнела и молча кивнула.
Цзян Ло понял, что стало с теми людьми, но всё равно спросил:
– А что с ними стало потом?
Маленькая девочка, которая смогла выжить на корабле, кишащем монстрами, да ещё и знала, как прятаться и спасать других, – это было непросто. Даже взрослый не справился бы, что уж говорить о ребёнке. Цзян Ло заподозрил неладное.
– Они все исчезли, – Лиза обхватила себя руками. – Я сказала им, чтобы они скорее убегали, но их нашли и заперли… Лиза хотела их спасти, но не смогла попасть внутрь.
– Лиза хорошая девочка, – мягко сказал Цзян Ло. – Таких монстров на корабле ещё много?
Лиза испуганно ответила:
– Очень, очень много… Днём они выглядят нормально, а ночью превращаются в другой облик – как будто снимают нормальную кожу, как одежду. И ещё у них текут слюни, когда они смотрят на Лизу.
– Но они не съели Лизу. Лиза не видела на корабле других детей… Каждый раз, когда на корабль поднимаются люди, я нахожу нескольких взрослых и рассказываю им про это. Но они мне не верят.
Цзян Ло задумался.
Когда они только садились на «Ангонис», Гэ Чжу заметил, что среди пассажиров нет детей. Если члены экипажа – монстры, принявшие облик кровавых угрей, то всё сходилось. Икра кровавых угрей с трудом выживает, но может расти в человеческом теле. А выжившие самки кровавых угрей обладают чудесными свойствами – возвращают молодость и продлевают жизнь.
Значит, экипаж и богачи заключили сделку: богачи приводят на корабль простолюдинов, а экипаж использует их тела как контейнеры, а часть выживших самок продаёт богачам, чтобы те в следующий рейс привезли ещё больше простолюдинов.
Возможно, детские тела не подходят для контейнеров, или же размножение потомства затруднительно, поэтому кровавые угри не трогают детёнышей других видов – вот почему Лиза осталась в живых.
Цзян Ло потрепал Лизу по голове:
– Большинство людей в мире живут в невежестве. Если не положить факты перед их глазами, они не поверят.
Как и он сам раньше – он бы ни за что не поверил, что под человеческой кожей могут скрываться рыбы-монстры.
Цзян Ло был весь перепачкан слизью, а он был слегка брезглив. Это было ужасно неприятно. Только что, в критической ситуации, он стерпел. Но теперь опасность миновала, и ему хотелось хотя бы вымыть руки и лицо.
– Лиза, можно включить свет?
Лиза, которую он держал на руках, выпрямилась и, задрав голову, сказала:
– Можно.
Цзян Ло включил свет, прищурился, подождал, пока глаза привыкнут, и только тогда разглядел комнату.
Комната капитана ничем не отличалась от его собственной – ни размерами, ни обстановкой. Разница была только в одном: повсюду была слизь. На потолке, на стенах, на столе, на полу… Цзян Ло почудилось, будто он попал в желудок какого-то монстра. Трудно было представить, что он только что валялся в этой слизи.
Желание умыться здесь тут же пропало.
Лиза всё ещё держала его за руку. Долго помедлив, она наконец спросила:
– Братик, если ты сможешь отсюда выбраться… ты можешь забрать меня с собой?
Она несмело произнесла:
– Я хочу найти врачей, чтобы они вылечили моего папу. Папа раньше говорил, что самые лучшие врачи живут на земле.
– Конечно, – ответил Цзян Ло. – Если я смогу выбраться.
Лицо Лизы, всё это время озабоченное, наконец-то озарилось детской беззаботной улыбкой. Она потрясла его пальцы и уверенно сказала:
– Братик, ты обязательно сможешь вывезти Лизу отсюда.
Цзян Ло приподнял бровь, присел на корточки, чтобы быть с Лизой на одном уровне, и с усмешкой спросил:
– Почему ты так уверена?
Лиза серьёзно ответила:
– Потому что братик бегает быстрее всех, кого я видела.
Цзян Ло, который лучше всего умел удирать: «…»
– … Спасибо за комплимент.
Он встал:
– Лиза, где ты сегодня ночуешь? Братик проводит тебя.
Лиза жила не с капитаном. В эту комнату она приходила, только когда чувствовала опасность, чтобы вымазаться в слизи. Цзян Ло проводил её до двери и перед прощанием вдруг вспомнил:
– Лиза, откуда ты знаешь, что рыбный суп нельзя пить?
Лиза честно ответила:
– Я слышала, как дяденьки-члены экипажа говорили.
Она была слишком маленькой и не понимала смысла их слов, но пересказала, как смогла:
– Они говорили, что если съесть рыбный суп, то в животе вырастет ещё больше рыбы. Все на корабле – самцы. Каждый год они изо всех сил ищут материал для самок. Ещё они говорили, что каждый год спариваются с самками и ждут следующей осени, чтобы выловить их из глубины.
– Братик, а что такое «спариваются»?
Глядя в чистые глаза ребёнка, Цзян Ло ушёл от ответа:
– Это значит, что они собираются стать папами.
Лиза, кажется, поняла:
– Значит, эти два дня – это время, когда они становятся папами.
Самцы и самки должны были спариться в ближайшие два дня? Цзян Ло помрачнел, больше не задерживаясь, попрощался с Лизой.
Использовать людей для размножения и питаться человеческой плотью – такой вид нельзя было допускать к размножению. Нельзя позволить самке кровавого угря уплыть обратно в глубины с полным брюхом икры. Последствия этого – десятки жизней в трюме, десятки мальков в животе одного человека.
Цзян Ло не пошёл к себе, а обыскал весь корабль.
На баке он увидел огромную самку кровавого угря весом в пять сотен цзиней. Чёрная рыба прилипла к палубе. Она издавала низкочастотный звук – гораздо более нежный и соблазнительный, чем звуки самцов. Кровавый угорь сильно изменился с того момента, как его выловили: его раздутая голова сдулась. Голова раньше была такой огромной, потому что в ней, должно быть, вся была икра.
Цзян Ло слушал эти звуки – и внутреннее чутьё подсказывало ему, что всё плохо.
Если соединить слова Лизы с поведением кровавого угря, всё становилось очевидным: она звала к спариванию. А на корабле, полном самцов, Цзян Ло мог легко представить, что последует за этим.
Самцы сойдут с ума, и корабль станет полем битвы за спаривание с самкой.
Если только среди самцов уже не появился вожак, который сам решает, кому спариваться с самкой, – в противном случае в ближайшие пару ночей весь корабль превратится в ад.
Цзян Ло постоял, подождал немного. К счастью, сегодня была только прелюдия. Самка покричала некоторое время и замолкла – самцы на бак ещё не явились.
Цзян Ло бесшумно вернулся в свою каюту.
Лу Юй и остальные всё ещё прятались в его и Гэ Чжу комнате. В отсеке богатых они прятались целый день. Должно быть, из-за того, что простолюдинов было много и несколько десятков из них уже забрали в трюм, исчезновение этих нескольких человек не привлекло внимания экипажа. Цзян Ло ожидал этого. В конце концов, даже если кто-то и сбежит – куда ему бежать? В открытом море был только один «Ангонис», от его когтей не скрыться. Экипаж просто смотрел на это свысока, поэтому и не волновался.
Как только Цзян Ло вернулся, все, увидев его, испуганно ахнули. В роскошных каютах отсека богатых с утра до вечера пахло благовониями. Цзян Ло уже привык на улице к рыбному запаху, но стоило ему войти в нормально пахнущую комнату, как его самого едва не вывернуло от собственного запаха. Он позеленел.
Вышел из каюты красивым и аристократичным, а вернулся вонючим, как выгребная яма.
Цзян Ло не успел ничего объяснить – он ринулся в ванную.
Остальные переглянулись.
Лу Юй тихонько спросил:
– Он что, в рыбную яму свалился?
Цзян Ло принял самую долгую ванну в своей жизни – просто чтобы смыть с себя запах. Она оказалась даже дольше, чем та, после того как Чи Ю облапал его всего. В конце концов кожа стала морщинистой, и только тогда он нехотя вылез. Не то чтобы он сам верил в это, но Цзян Ло всё казалось, что запах никуда не делся. Чтобы замаскировать его, он впервые в жизни достал маленький флакончик с духами из ванной и прыснул на себя несколько раз.
Теперь вони не стало.
Цзян Ло вышел, благоухая. Его тут же обступили с вопросами:
– Ты не ранен?
– Что случилось?
Цзян Ло уже хотел рассказать, как вдруг увидел на кровати разложенные сигнальные ракеты и альбом. Он удивлённо взял одну ракету и повертел в руках.
– Это что ещё?
Вэнь Жэньлянь с улыбкой ответил:
– Мы не могли заставлять тебя одного работать. Когда ты был в радиорубке, мы с Чжунцю стащили эти ракеты – на всякий случай. А Е Сюнь с Лу Юем нашли этот альбом. Там довольно интересные фотографии. Открой, посмотри.
Цзян Ло показал им большой палец и тут же наполовину успокоился. Открыв альбом, он на первой же фотографии увидел смутно знакомое лицо члена экипажа и сразу понял:
– Это альбом Чэн Ли?
Лу Юй кивнул:
– Да, мы с Е Сюнем нашли его в его комнате.
У того, кто снимал эти фотографии, были особые отношения с Чэн Ли. Рабочие снимки, бытовые – Чэн Ли в объективе сильно отличался от того Чэн Ли, которого они видели своими глазами. Этот грубый, злобный член экипажа на фотографиях выглядел даже немного нежным и мужественным одновременно.
В начале альбома были только фотографии Чэн Ли, потом добавилась маленькая девочка – по чертам лица в ней угадывалось сходство с Чэн Ли, вероятно, его дочь. А после дочери шёл снимок, похожий на семейный портрет.
Стиль этого снимка заметно отличался от предыдущих – должно быть, его сделал кто-то другой. На фотографии стояла вся семья: помимо Чэн Ли и его дочери, была ещё женщина средних лет с обычным лицом, но очень заразительной улыбкой. Семья стояла на берегу моря, на заднем плане виднелся «Ангонис».
На снимке «Ангонис» выглядел новым, будто только вышел в море. Цзян Ло разглядел на высоком поручне палубы капитана. Он присмотрелся – у капитана на руках была маленькая девочка, как раз Лиза. Лиза опустила голову и вытирала слёзы. Её руки были в синяках. Капитан же смотрел на толпу внизу и громко смеялся – с победоносным видом человека, у которого всё идёт как по маслу. Но вот держал он Лизу с крайним нетерпением.
