Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Человек из семьи Чи с родинкой на носу, на которого он указал, чуть не потерял самообладание – его выдало бы выражение лица. Но мгновенное отвращение, мелькнувшее на его лице, чутко уловил Цзян Ло. В глазах Цзян Ло промелькнула усмешка. Он нарочно снова кашлянул, и дурные мысли почти невозможно было скрыть в его взгляде: – Дружище, не хочешь? Странно, право слово. Кровавый угорь – такая ценная вещь, а ты отказываешься. Может, у тебя тоже горло болит? Услышав это, остальные перевели взгляды на человека из семьи Чи. Капитан тоже посмотрел на него, в его глазах затаилось подозрение. Под пристальным взглядом стольких людей человек из семьи Чи через силу выдавил улыбку: – Кровавый угорь – такая редкость. У тебя просто горло болит, мог бы потерпеть и съесть. Цзян Ло нахмурился, с недовольством: – Ты хочешь, чтобы я в таком состоянии насильно ел? Я же сказал, что горло болит. Что ты имеешь в виду? Он скользнул взглядом по последнему свободному месту за столом и нетерпеливо сказал: – Я сказал, уступаю тебе – значит, уступаю. В конце концов, будет и вторая партия, а если не вторая, так и на следующий год. Я захочу – тогда и съем. Ты уж не стесняйся. Капитан же сказал, можно, правда? Капитан, повидавший на своём веку много богачей, счёл своенравное поведение Цзян Ло обычным делом. Он привычно улыбнулся: – Если вы так считаете, то, конечно, можно. Выражение лица человека из семьи Чи становилось всё более напряжённым. Он всё ещё пытался отказаться: – Да мне как-то неудобно… Богачи, стоявшие в стороне и наблюдавшие за этим спектаклем, от злости уже готовы были отодвинуть его и занять место сами. Те, кто сидел за столом, тоже начали терять терпение: – На деловых встречах вы, двое, такие рьяные, а в такой ответственный момент начинаете переуступать. Что тут неудобного? Тот парень назвал цену – вот и отдай ему столько же. Кровавый угорь – товар, который не купить ни за какие деньги. Чего ты тянешь? Видя, что взгляд капитана становится всё глубже и подозрительнее, человек из семьи Чи проглотил все свои отговорки и вынужден был подойти и сесть за стол. С кислой миной, но всё же с улыбкой поблагодарил Цзян Ло. Но и это было не всё – ему пришлось ещё и отдать деньги Цзян Ло. Цзян Ло, словно ему этого показалось мало, сказал: – Мы, деловые люди, должны всё решать быстро. Переведи мне деньги прямо сейчас. Он подозвал официанта: – Сходи в мою комнату, принеси терминал оплаты. И с улыбкой добавил: – Комиссия там маленькая, лимитов нет. Можешь смело пользоваться. Человек из семьи Чи: «…» Его лицо побагровело от злости. Получив от человека из семьи Чи крупную сумму, Цзян Ло неторопливо отошёл в сторону наблюдать, как тот будет есть кровавого угря. Разумеется, человек из семьи Чи не стал так покорно есть. Он использовал трюк – отправил рыбу в рот, но в рукаве у него медленно набухло и пропиталось рыбным супом какое-то место. Цзян Ло не стал его разоблачать. У человека из семьи Чи не было больших успехов в ортодоксальных техниках управления куклами и очищения душ, но разного рода тёмных искусств он нахватался немало. Цзян Ло мог это разглядеть, а вот обычные люди – нет, да и связываться с ним не хотелось. Цзян Ло прислонился к стене. Голова у него становилась всё тяжелее и тяжелее. Горячее дыхание обжигало губы. Но кроме жара он чувствовал ещё и холод со всех сторон – жар и холод одновременно, горло болело. Цзян Ло редко болел, но если уж заболевал, то тяжело. Он слегка приоткрыл рот, чтобы вдохнуть прохладный комнатный воздух. Внешне черноволосый юноша выглядел совершенно обычно – взгляд спокойный, выражение лица сдержанное. Разве что вблизи можно было почувствовать исходящий от него жар, а так – ничем не отличался от остальных. Даже человек из семьи Чи не заметил ничего неладного. --- Официанты подали на стол кровавого угря. В молочно-белом бульоне плавал маленький малёк кроваво-красного цвета. Значит, это и была самка-малёк. Когда они вскрывали животы жертв в трюме, внутри были чёрные мальки с красноватым оттенком – ни одного такого ярко-красного они не видели. Неудивительно, что те самцы говорили, что самка попадается одна на сотню. Тарелки поставили перед богачами. Богачи уже давно забыли о мнимых манерах. Едва тарелки коснулись стола, они, не в силах терпеть, схватили вилки и ножи, насадили мальков и принялись жадно заглатывать. Боясь, как бы кто не отнял, они не пропускали ни капли бульона – вдруг то, что не попадёт в рот, не подействует. Аромат был густой, пряный, щекотал ноздри и дразнил аппетит. Официанты разнесли еду и напитки и для стоявших в стороне наблюдателей, предложив им сесть за другой стол. Но, вдыхая запах кровавого угря, эти люди явно потеряли интерес к обычной еде. С завистью и жадностью глядя на десятерых за главным столом, они рассеянно и безвкусно перекусили. Цзян Ло не стал ничего есть. Он взял только стакан кипячёной воды, чтобы успокоить боль в горле. Взрослый кровавый угорь был невероятно вонючим, но его икра и мальки пахли так аппетитно, что почти вызывали привыкание. Словно от природы знали, как соблазнить человека. Цзян Ло наблюдал, как богачи поедают кровавых угрей. Мысли его медленно ворочались, он рассеянно отмечал, кто из богатых ел, а кто нет. Цзян Ло, как студент университета Байхуа, участвуя в операции полиции, по идее должен был защищать невинных граждан. Но даже если бы он сейчас выбежал и сказал этим богачам, что нельзя есть кровавого угря, они бы ему не поверили. И не поверили бы – а он бы из-за этого полностью себя раскрыл, и овчинка выделки не стоила. Поэтому он даже не задумывался об этом. Сидел себе и спокойно смотрел, как они едят. В глубине души – ни малейшего колебания. Люди сами заплатили огромные деньги и страшно хотели съесть – ну и не мешать же им? Вскоре обед закончился. Цзян Ло вышел из столовой вместе с толпой. В дверях он как раз поравнялся с человеком из семьи Чи. Тот бросил на него злобный взгляд, с деланной улыбкой толкнул плечом и вышел. Цзян Ло прищурился. Он знал, что у них есть ещё что-то в запасе. Он направился к себе в комнату. По дороге Цзян Ло размышлял о цели появления семьи Чи на корабле. Они хотели убить его – это несомненно. Но зачем им понадобился такой окольный путь – заставить его съесть кровавого угря? Почему не что-то более быстрое? То ли они не могут убить его прямо сейчас, то ли хотят ещё как-то его использовать? От столовой до его комнаты путь был неблизкий. Цзян Ло шёл-шёл и вдруг, опершись рукой о стену, согнулся и выдохнул горячий воздух. Пот катился по лицу, перед глазами всё плыло. Жар внутри резко усилился, без всякой причины обрушился на его и без того больное тело и за мгновение подкосил ноги. Как жарко. Цзян Ло положил голову на руку, прижатую к стене, закрыл глаза и сильно нахмурился. Что-то было не так. Это ощущение очень напоминало то, что он испытал вчера, когда попробовал кровь кровавого угря. Пламенный, больной мозг лихорадочно работал и наконец зацепился за улыбку человека из семьи Чи – ту, что была полна недобрых намерений, – и за тот стакан воды, который подал ему официант в столовой. Кажется, его подмешали какое-то зелье. Цзян Ло сжал губы. Он открыл глаза, в них мелькнула жестокая решимость. Стиснув зубы, он встал и, шатаясь, побрёл к комнате. Чёрт возьми. У семьи Чи что, с головой не в порядке? Зачем им понадобилось подмешивать ему это зелье?! И ведь именно тогда, когда он и так болен. Цзян Ло сильно прикусил язык. Во рту разлился привкус крови, и это на секунду вернуло ему ясность. В душе клокотала жажда убийства. Цзян Ло ускорил шаг, но тут из-за угла коридора выскочили двое и преградили ему путь. Цзян Ло, с лицом мокрым от пота, посмотрел на них. Выражение его лица было бесстрастным, но угроза на покрасневших от жара щеках почти сошла на нет, он выглядел скорее жалко. Сиплым голосом он спросил: – Вы кто? – Мы кто? – тот, что повыше, зло усмехнулся и плюнул на пол. – Мы твои враги. Сегодня ты наконец попался. – Третьего он ещё тогда нагрел, – второй, низенький, толстый и одутловатый, с длинными чёрными волосами, мрачно закрывающими глаза, сказал: – На целых две суммы нас нагрел. Шеф, я его сначала проучу как следует. Тот, что повыше, тоже был не в духе, но всё же остановил низенького: – Мы подмешали ему зелье, чтобы выманить Чи Ю. Кого ты учить собрался? Давай сначала Чи Ю поймаем. – Чёрт, – выругался низенький. – Не говорили, что Чи Ю постоянно за ним таскается? Не верю, что его старый любовник в таком виде не появится. Низенький подавил гнев: – Ладно, понял. Понесём его в ту комнату, что приготовили. Их разговор с опозданием долетел до ушей Цзян Ло. Цзян Ло подумал: опять, мать его, Чи Ю. И опять из-за его лжи. Внутри у него было как в аду – жар и холод одновременно, так плохо, что хотелось немедленно упасть на кровать и перекатываться. Цзян Ло глубоко вздохнул два раза. Ему было неинтересно возиться с этими двумя, но, понимая, что его впутали (хотя главная причина была в его собственной придуманной истории), он всё же сквозь зубы процедил: – Чи Ю… Мать твою, он был готов выпустить этому злому духу кишки, обжарить их в масле и сожрать. Двое приблизились к Цзян Ло. Подойдя к нему, они отшатнулись от исходящего от него жара. Тот, что повыше, выругался: – Сколько ты ему подсыпал? Не угроби его. Низенький нахмурился: – Да я всего чуть-чуть насыпал. Но они не знали, что этого «чуть-чуть» оказалось достаточно, чтобы разбудить остатки крови кровавого угря в теле Цзян Ло. Две субстанции смешались и породили эффект, способный свести с ума любого взрослого человека. Воля у Цзян Ло была достаточно сильной – по крайней мере, сейчас он ещё сохранял остатки рассудка. Оба протянули руки, чтобы схватить черноволосого юношу. Тот тяжело дышал, прислонившись к стене, и не двигался. Но в тот самый миг, когда они уже готовы были до него дотронуться, он внезапно выхватил нож и полоснул их по запястьям. Нанеся удар, он развернулся и шатаясь побежал в другую сторону. Тот, что повыше, вскрикнул от боли и с ненавистью заорал: – Второй, хватай его! Не упусти! Цзян Ло побежал быстрее. Жар становился всё сильнее. Глаза застилало туманом, жар поднимался всё выше. Цзян Ло тяжело дышал, изо всех сил пытаясь разглядеть искажённый коридор перед собой. Сердце билось, как барабан. Изнутри наружу рвалось неукротимое желание. Так нестерпимо, что Цзян Ло подумал: если секс с Чи Ю поможет избавиться от этой муки, то он согласен. Всего один раз. Главное – чтобы стало хорошо, чтобы снять эту огненную пытку. Плевать, даже если он враг. Всё равно после этого они останутся врагами. Чи Ю на него не повлияет, и он на Чи Ю – тоже. Никто никому ничего не должен, продолжат драться дальше. Этот случай с наркотиками войдёт в его историю как позорное пятно. Цзян Ло запомнил, как его обманули. В следующий раз он не позволит себя обмануть. Семья Чи, да? Семья Ци, да? Скрипя зубами и держась за стену, он шатался и бормотал: – Да куда же ты, мать твою, подевался… Неужели ему придётся хватать первого встречного? Но члены экипажа – самцы-рыбы. Богатых он не хотел, бедных – тоже. Со знакомыми не переспишь, а с незнакомыми противно. У Чи Ю, конечно, тоже есть свои недостатки, но хотя бы лицо и фигура у него более-менее подходящие. И что важнее – Чи Ю ничего не умеет, он чистый. Цзян Ло с раздражением подумал: «Ладно, найду какого-нибудь симпатичного и пересплю». Только он это сказал, как споткнулся о складку ковра и полетел вперёд. В то же мгновение мощный, яростный чёрный туман подхватил его, мгновенно окутал черноволосого юношу и устремился к догонявшему его низенькому. Тот обмер от страха. Чёрный туман пронёсся мимо, и его амулет-оберег в то же мгновение рассыпался в пыль. На волоске от смерти низенький побелел и, трясущейся рукой связавшись с остальными, пролепетал: – Чи… Чи Ю появился! Быстрее, Чи Ю появился!