Глава 118.
29 мая 2026 г., 10:20
Рано утром Цзян Ло разбудили, велели надеть одежду, которую уже приготовили служанки, и собраться вместе с Чи Ю навестить родителей.
Когда они подошли к воротам, со стороны заднего двора донеслись один за другим пронзительные крики. Цзян Ло обернулся и увидел, как слуги и служанки в панике, с побледневшими лицами спешат туда.
Кажется, что-то случилось.
Экипаж остановился у ворот, и какая-то женщина с улыбкой сказала:
– Господин Цзян, пожалуйста, садитесь.
Цзян Ло отвернулся, опустил голову и сел в экипаж.
Дом Цзян находился недалеко от дома Чи, и вскоре они прибыли на место. Чи Ю отложил книгу, которую держал в руках, и вышел из экипажа вместе с Цзян Ло. Он задумчиво посмотрел на спину Цзян Ло.
Всю дорогу Цзян Ло не проронил ни слова. Он не испытывал ни малейшей радости от того, что может вернуться домой, более того, даже чувствовал некоторое отторжение.
В такой трясине, как дом Чи, Цзян Ло сумел прекрасно освоиться и каждый день был полон энергии. Неужели дом Цзян страшнее, чем дом Чи?
Надо сказать, что любопытство Чи Ю, которое редко просыпалось, было полностью разбужено Цзян Ло.
Согласно местным свадебным обычаям, на третий день после свадьбы невеста должна привести мужа в дом своих родителей, чтобы они могли увидеть, как она живёт после замужества. Слуга из дома Чи подошёл к воротам и постучал. Дверь открыл заспанный слуга семьи Цзян. Увидев Цзян Ло, он остолбенел и заикаясь проговорил:
– М-молодой господин?
Он выглядел так, будто совершенно не ожидал возвращения Цзян Ло.
Вскоре семья Цзян узнала, что их молодой господин вернулся вместе с молодым господином из прямой линии семьи Чи. Весь дом переполошился, поднялся переполох.
Цзян Ло и Чи Ю провели в гостиную, служанка поспешно принесла свежезаваренный чай. Чайные листья кружились в чашках, когда появился непричёсанный и небрежно одетый отец Цзян Ло – Цзян Пинчэн.
Он смущённо улыбнулся, потирая руки:
– Молодой господин Чи, что же это вы сегодня вспомнили и привезли к нам Цзян Ло?
Позади него торопливо вошла мать Цзян Ло, Сяо Янь, с испуганным видом. Увидев сына, она не смогла сдержать слёз, закрыла лицо платком и всхлипнула:
– Ло-ло, ты вернулся!
Цзян Пинчэн нахмурился, посмотрел на неё и вполголоса одёрнул:
– Здесь же гости, чего ты ревёшь?
– Я же от радости, – Сяо Янь съёжилась и сдержала слёзы. – Ло-ло наконец-то вернулся домой, я ждала три дня, дождалась, не смогла сдержаться… Ло-ло, дай маме на тебя посмотреть.
Цзян Пинчэн только тут вспомнил, что прошло ровно три дня с тех пор, как его сын и Чи Ю поженились.
Но он забыл об этом, и дома ничего не было приготовлено.
На лбу у него выступил холодный пот, и он, запинаясь, начал выкручиваться:
– Да-да, твоя мать всё ждала этого дня. Но я боялся, что вы не вернётесь, и она напрасно будет надеяться, поэтому специально ничего не готовил, чтобы ей не было так обидно. У нас раньше никогда не было примера, чтобы парня выдавали замуж, мы с твоей матерью и сами не знали, как быть, правда? Кто знал, отпустят ли вас из семьи Чи или нет.
Цзян Ло выслушал его и внезапно усмехнулся. Он ничего не сказал, неторопливо взял чашку и отпил глоток воды, оставив Цзян Пинчэна стоять в неловкости. Тот застыл как вкопанный – никто не подал ему мостик, и он никак не мог выйти из положения.
Он украдкой с яростью посмотрел на Цзян Ло. Если бы не присутствие Чи Ю, он бы давно уже проучил этого наглеца, который становится всё смелее.
Чи Ю медленно, с расстановкой произнёс:
– Тесть действительно очень заботится о Ло-ло.
Цзян Ло поперхнулся и выплюнул чай.
«Ло-ло» – что это за обращение?
У него аж кожа на голове онемела от неловкости. Чи Ю заботливо протянул ему платок, выражение его лица было исполнено неподдельной заботы:
– Осторожнее, вытрись скорее.
Цзян Ло взял платок, вытер губы и краем глаза странно посмотрел на Чи Ю. Тот повернул голову, и на его профиле уголки губ чуть приподнялись в лёгкой улыбке.
Глаза Цзян Ло сузились. Хе, этот тип сделал это нарочно.
Цзян Пинчэн подумал, что слова Чи Ю звучат немного странно, но в его тоне и поведении не было ничего необычного. Он отбросил странное ощущение и принялся оживлённо беседовать с Чи Ю.
Сяо Янь подошла к Цзян Ло, внимательно посмотрела на него, её глаза защипало от слёз, но, вспомнив слова мужа, она сдержалась, мягко обняла Цзян Ло и сказала:
– Ло-ло, это я виновата, не смогла отговорить твоего отца, чтобы он не выдавал тебя замуж в семью Чи. Но раз уж так случилось, ничего не поделаешь. Ты уж не будь своенравным впредь, относись к молодому господину Чи хорошо. Что он скажет, то и делай. Будь послушным – и жизнь у тебя станет легче.
Цзян Ло оттолкнул её:
– А у тебя жизнь стала легче?
Сяо Янь опешила. Цзян Ло усмехнулся и сказал как бы про себя:
– Ладно, не надо и говорить. Само собой, ты считаешь, что у тебя жизнь хорошая.
Цзян Пинчэн снова принялся жаловаться Чи Ю, что расходы в доме текут как вода, и каждое его слово, прямо и косвенно, намекало на то, что не мешало бы получить денег.
Чи Ю с добродушным видом ответил:
– Мы сегодня вернулись в родительский дом и привезли с собой полную повозку подарков. Если тесть свободен, пошлите кого-нибудь, чтобы занесли их.
Цзян Пинчэн пришёл в восторг, сказал Чи Ю ещё несколько слов и поспешно вышел из гостиной.
Сяо Янь посмотрела ему вслед, помедлила и тоже выбежала.
В гостиной на мгновение остались только Цзян Ло и Чи Ю.
– Пришли гости, а хозяева ушли, бросив их, – усмехнулся Цзян Ло, поворачиваясь к Чи Ю. – Вот такая прекрасная традиция семьи Цзян. Извините за такое зрелище.
Чи Ю улыбнулся:
– Может, покажешь мне дом Цзян?
Цзян Ло встал и сказал:
– Пойдём.
На самом деле, Цзян Ло никогда раньше не был в этом доме семьи Цзян в зеркальном мире.
Он вёл Чи Ю, то останавливаясь, то идя дальше, и сам разглядывал обстановку дома Цзян. Но смотреть было особо не на что. Дом Цзян не шёл ни в какое сравнение с домом Чи. Даже в том мире, откуда пришёл Цзян Ло, его отец был богат, но мог позволить себе разве что нанять домработницу.
С семьями из мира метафизики, такими как дом Чи – одной из шести великих семей, – ему было не сравниться.
Мир метафизики хоть и невелик, но его по праву можно назвать кладовой с сокровищами. В одном только Особняке Небесного Мастера гонорар за одно задание исчислялся астрономической суммой. Даже студенты университета Байхуа после выполнения государственных заданий получали весьма внушительные премии. Один талисман Цзян Ло продавался за сотни тысяч, и люди выстраивались в очередь, чтобы его купить. С тех пор как он бесплатно подарил режиссёру шоу «Следующая остановка: айдол» талисман на сохранение жизни, главный режиссёр рассказывал о нём всем, кого встречал, а талисманы Цзян Ло действительно работали, благодаря чему его имя широко разошлось в узких кругах, а его талисманы стали пользоваться таким спросом, что их невозможно было купить ни за какие деньги.
Когда насмотришься на деньги в таком количестве, они перестают что-либо значить. Цзян Пинчэн, который прежде был в памяти Цзян Ло как тёмная тень, теперь казался ему просто жалким и смешным.
Цзян Ло привёл Чи Ю в свою «собственную» комнату.
По пути они проходили мимо покоев Цзян Пинчэна. Дверь была приоткрыта не плотно, и оттуда доносились голоса.
Цзян Пинчэн заискивающе говорил:
– Ся Цинь, посмотри, это лучший отрез ткани из дома Чи. Этот цвет тебе так идёт, я, как увидел, сразу велел отнести тебе.
Женщина ответила:
– Благодарю вас, господин.
Цзян Ло остановился, а в следующее мгновение повернул в сторону дома Цзян Пинчэна.
Чи Ю бесшумно последовал за ним.
Дверь была не закрыта – оставалась щель толщиной в два пальца. Цзян Ло встал перед дверью и заглянул внутрь.
Цзян Пинчэн стоял у стола, спиной к Цзян Ло. Он положил на стол отрез ткани и без конца расхваливал его. Напротив него, прямо напротив Цзян Ло, сидела молодая красивая женщина с лёгкой улыбкой на лице.
Она тоже увидела Цзян Ло.
Цзян Ло не стал прятаться, и они с женщиной встретились взглядами поверх головы Цзян Пинчэна.
Женщина внезапно улыбнулась, мягко встала, подошла к Цзян Пинчэну, протянула руку, чтобы расстегнуть застёжки своего платья-ципао, и запечатлела ароматный поцелуй на лице Цзян Пинчэна.
– Господин, позвольте мне услужить вам, – промурлыкала она.
Цзян Пинчэн был явно тронут, но всё же колебался:
– Молодой господин Чи ещё в гостиной…
Женщина смотрела на Цзян Ло, а её пальцы тем временем лениво скользили по лицу Цзян Пинчэна вниз:
– Предоставьте это госпоже.
В её взгляде читалась кокетливая нежность, лицо словно светилось. Её ципао распахнулась, и белоснежная грудь смутно виднелась из-под алой, почти развратной ткани.
Цзян Пинчэн, очарованный и взволнованный, выдохнул:
– Сердце моё, с чего это ты сегодня такая смелая?
Ся Цинь, не отрываясь, смотрела на молодого господина, стоявшего за дверью с каменным лицом. Она и Цзян Ло были совсем близко, но в то же время расстояние между ними вдруг растянулось до предела – а в следующий миг, когда туман рассеялся, казалось, что между ними всего один шаг.
Она страстно поцеловала Цзян Пинчэна в веки и, нарочно тяжело дыша, издала сладкий стон.
– Господин…
Эта сцена постепенно наложилась на сцену в памяти Цзян Ло.
В тот год ему только исполнилось пятнадцать. Однажды после полудня он возвращался из школы домой под золотыми лучами солнца.
В доме было темно – от прихожей до самого коридора. Проходя мимо отцовской двери, он услышал мужское тяжёлое дыхание и женские сладкие стоны.
Ранний Цзян Ло знал, что это значит. Он хотел равнодушно отвести взгляд, как вдруг заметил, что дверь закрыта неплотно – в ней намеренно оставили щель, достаточно широкую, чтобы разглядеть, что происходит внутри.
Цзян Ло поднял глаза и встретился взглядом с Ся Цинь, лежавшей на постели его отца.
Под его взглядом пот катился по её лицу. Она смотрела на Цзян Ло, не отрываясь, и её прекрасное тело с ещё большей силой прижималось к отцу.
Белые бёдра колыхались у края кровати, издавая тошнотворные звуки.
Тогда зрачки Цзян Ло сузились.
Ся Цинь, няня, которая была с ним два года и которая, словно старшая сестра, бесчисленное количество раз защищала его от отцовских побоев; женщина, которой он верил больше всех после матери, которую считал лучшей в мире женщиной – прямо у него под носом изменяла ему с отцом.
---
Цзян Ло развернулся и ушёл.
Ся Цинь смотрела, как его фигура постепенно превращается в маленькую чёрную точку, удаляясь. В её глазах что-то мелькнуло, и она рассеянно положила свои белые, нежные руки на плечи Цзян Пинчэна.
Цзян Пинчэн глубоко вздохнул у неё на груди и с восторгом прошептал:
– Ся Цинь, что за день сегодня? Ты и накрасилась, и духами надушилась, и новое ципао надела. Ты сегодня такая прекрасная, я глаз не могу отвести.
Ся Цинь отвела взгляд, опустила голову и тихо спросила:
– Господину нравится?
– Нравится, очень нравится!
– Ну и хорошо, – Ся Цинь улыбнулась и мягко, с нежностью в голосе добавила: – Если господину нравится, я счастлива.
