Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Вэнь Жэньлянь посерьёзнел и, уже без тени улыбки, спросил: – Что это значит? Но владелец похоронного магазина не собирался больше ничего объяснять. Он вложил серьгу им в руки, повернулся и собрался уходить. Е Сюнь вдруг спросил: – Непременно за три дня? – Ну… – владелец похоронного магазина оглянулся на Е Сюня, а затем перевёл взгляд на Куан Чжэна. – Он – алхимик, тот, кто создаёт магические предметы, и должен знать, что у таких вещей есть срок годности. Когда аура рассеется, носить их станет бесполезно. – Три дня, – владелец похоронного магазина зашагал прочь, постепенно удаляясь. – Через три дня сила серьги с каждой новой ночью будет слабеть. А если пройдёт больше трёх дней… Остаток фразы затерялся вдали. Только отойдя достаточно далеко, владелец похоронного магазина пробормотал себе под нос: – Сначала я думал, что Цзян Ло будет в безопасности в доме Лянь, а теперь выходит, что я сам отправил его в пасть тигру. Ну конечно, как же я забыл? Эти люди из семьи Лянь хоть и не появляются в миру уже много лет, но они более преданны и почтительны к тому человеку, чем кто-либо другой. По одному его слову семья Лянь даже младшее поколение перестала обучать боевым искусствам. Раз уж сам создал себе беду, самому и расхлёбывать… Я не могу лично отдать ему «Поглощающий душу кулон», остаётся только положиться на этих ребят. Лучше всего, если кулон подействует в течение пяти дней, но надо создать небольшое давление – всё равно лучше сделать это заранее, чем опоздать, время не ждёт… --- Зеркальный мир. Цзян Ло, заметив, что Чи Ю за ним подсматривает, снял верхнюю одежду. Изогнутая спина купалась в тёплом, приглушённом свете свечей, напряжённые линии тела были красивыми и гибкими. Он спрятал усмешку в уголках губ, положил руки на пояс и надолго замер в нерешительности. По ту сторону стены. Взгляд Чи Ю невольно задержался на его руках. Какое-то невыразимое, смутное чувство медленно распространялось по телу. Юноша не мог устоять перед этой тайной, этой скрытой красотой. И как раз в тот миг, когда он наблюдал за Цзян Ло во все глаза, внутри него бесшумно появилось несколько нитей чужеродного сознания. Эти нити были невероятно сильными и властными, но они словно по природе принадлежали самому Чи Ю, и потому не встревожили ни его самого, ни слившийся с ним чёрный туман. Так злой дух проник в это тело. Всё было настолько гладко, что в это невозможно было поверить. Но когда злой дух захотел овладеть телом, он понял: что-то не так. Он не мог управлять этим телом. Это явно было для злого духа полной неожиданностью. Даже если, чтобы не разрушить зеркальный мир, он проник сюда лишь с частью сознания, это не означало, что он не способен управлять хотя бы одним человеком. Более того, сейчас он не просто делал кого-то своей марионеткой – он вселялся лично. Как это возможно? Злой дух снова попытался захватить тело, но опять потерпел неудачу. Мало того, его сознание, напротив, казалось подавленным. Он находился внутри чужого тела, мог видеть то, что видит этот человек, и слышать то, что слышит он. Но это было похоже на раздвоение личности: он ощущал всё, что чувствует тело, но не мог им управлять. Первая попытка вселения провалилась. Злой дух был не в духе, но очень скоро желание увидеть одного человека стремительно захватило его мысли. Он начал различать окружающую обстановку. Звук воды, пар, влажность. Ванная. Злой дух соединился с глазами этого тела. Вокруг клубился туман, стены старые, свет тусклый и дрожащий. Это тело смотрело на дыру в стене. Злой дух рассеянно взглянул в том же направлении – и в следующее мгновение увидел в отверстии полуобнажённого Цзян Ло. Цзян Ло, казалось, совершенно не замечал, что за ним подглядывают. Он лениво развязывал пояс, его упругая, бледная спина то появлялась в щели, то исчезала. Влажные чёрные волосы спадали с плеч, и в тусклом свете в этом было что-то сокровенное, манящее, будто старые пожелтевшие фотографии. Цзян Ло собирался снять последнюю одежду, поза его была расслабленной, но оттого не менее очаровательной. Злой дух смотрел на эту сцену, и вместо того чтобы погрузиться в темноту желания, его внезапно охватило убийственное намерение. Человек, в чьё тело он вселился, подглядывал за Цзян Ло. И до сих пор смотрит. Невыносимая, бушующая ярость вырвалась изнутри, и желание уничтожить это тело подавило все остальные мысли. Как этот человек посмел?! Невиданная жестокость охватила всё естество злого духа. Его сознание яростно клокотало, искажалось. Но он проник в этот мир лишь с малой толикой своего сознания и в этот миг даже не мог убить этого человека. А злой дух, разбушевавшийся от гнева, не мог вынести такого унижения. Он использовал все свои силы, всё своё сознание, чтобы вторгнуться в это тело, и попытался взять под контроль хотя бы одну руку. Чи Ю, который смотрел на Цзян Ло и не знал отчего начинал чувствовать беспокойство, наконец осознал, что что-то не так. Он отвёл взгляд и посмотрел на свою правую руку. Его правая рука, без его команды, сама собой слегка приподнялась. Как наследник техники кукловодства и очищения душ, Чи Ю отчётливо ощущал, что теряет контроль над правой рукой. Чи Ю мрачно уставился на правую руку. Если бы это не происходило наяву, он бы ни за что не поверил, что в мире существует нечто, способное заставить его потерять власть над собственным телом. Как это возможно? Кто-то может управлять им? Даже если только одной его рукой – это уже было достаточно, чтобы привести Чи Ю в ярость. То, что контролировало его правую руку, почувствовав его взгляд, усилило давление. Рука поднялась и приблизилась к лицу Чи Ю. Что она задумала? Чи Ю прижал правую руку левой и холодным, почти ледяным тоном спросил: – Я потерял над собой контроль? Чёрный туман окутал правую руку, и Чи Ю отпустил левую. Но в следующее мгновение чёрный туман, вопреки его ожиданиям, не остановил правую руку, а позволил ей подниматься дальше, пока она не достигла лица Чи Ю. Чи Ю нахмурился – это было неожиданно. Но он тут же успокоился и холодно наблюдал, что задумала эта рука. Бледные указательный и средний пальцы правой руки нацелились ему в глаза. Цель была очевидна – выколоть ему глаза. И у правой руки действительно хватало на это сил. Эти два длинных пальца успешно коснулись век Чи Ю. Рука уже собиралась сначала ослепить его, а затем вырвать сердце, но в следующее мгновение она внезапно обмякла и тяжело упала вниз. Нечто, управлявшее его правой рукой, исчезло. Холод в глазах Чи Ю стал ещё глубже. Спустя долгое время он отвёл взгляд от правой руки и снова посмотрел в отверстие. Но на скамейке лежала лишь аккуратно сложенная одежда Цзян Ло, а сам он уже задернул белую занавеску и погрузился в ванну. Чи Ю ничего не сказал, но его левая рука сжала подлокотник скамейки с такой силой, что дерево треснуло. --- Треск, грохот. Всё в комнате, кроме кровати, было разнесено в щепки и пыль. Гэ Учэнь и Хуа Ли, почувствовав возвращение хозяина, не успели войти в комнату – их отбросило назад этим давлением. Оба, сдерживая ужас, проглотили подступившую к горлу кровь и поспешно опустились на колени. Неизвестно, сколько прошло времени, но жуткие звуки внутри наконец стихли. Гэ Учэнь и Хуа Ли осторожно подняли головы. Злой дух стоял на почерневшем, выгоревшем полу и долго молчал. Чёрный туман позади него покрывал почти всю комнату, а призрачный узор, разрастаясь как никогда прежде, добрался до самых уголков глаз Чи Ю, делая его красивое лицо отвратительным и ужасающим. Чи Ю редко показывал свои истинные эмоции, а уж тем более в таком гневе и безумии. Гэ Учэня охватил страх, но он, собравшись с духом, поднял голову и сказал: – Хозяин… Злой дух, услышав его, повернулся к нему. Гэ Учэнь мгновенно замолчал, увидев глаза Чи Ю, налитые кровью. В их изумлении злой дух вдруг тихо засмеялся. Смех становился всё громче и наконец перешёл в хохот. Но через несколько секунд он внезапно оборвал смех. – Хорошо, – повторил он. – Хорошо. В глубине его чёрных глаз будто вспыхнул красный огонь. Подавленный гнев и ярость смешались, окончательно разрушив спокойствие злого духа. Даже снежная буря за окном, казалось, на миг замерла от его ужасающей ауры. – Готовьтесь ко второму входу в зеркальный мир. Он засунул руки в карманы брюк, но пальцы его хрустели, сжимаясь в кулаки. – Мне нужно, чтобы это произошло как можно скорее. --- Цзян Ло с удовольствием принял ванну и, выйдя, обнаружил, что Чи Ю уже вымылся и ждёт его, стоя под деревом. В зеркальном мире сейчас была весна, всё пробуждалось. Лягушки квакали то тут, то там. Цзян Ло, всё ещё окутанный паром, подошёл к нему: – Ты так быстро? Чи Ю обернулся: – Всего на немного быстрее тебя. Цзян Ло многозначительно посмотрел на него – улыбка в его словах была едва уловима. – О-о, у тебя вид какой-то неважный. Что-то случилось? Как только Цзян Ло улыбнулся, в сознании Чи Ю тут же всплыла картина, как тот снимает рубашку. Едва утихшее желание всколыхнулось вновь, и ему даже захотелось силой связать этого человека и без помех увидеть всё, что он хотел. Чи Ю не любил подавлять свою природу. Но сейчас было не время следовать своим желаниям. Он улыбнулся и ответил: – Наверное, немного нездоровится. Они пошли обратно вместе. Цзян Ло, поддерживая беседу, спросил: – Ты вчера вечером тоже выходил – тебя позвали старейшины? Чи Ю кивнул: – Я должен время от времени внимать наставлениям старших. Цзян Ло не мог ошибиться – он явственно уловил в слове «наставления» горькую насмешку. Притворяясь заинтересованным, он спросил: – Какие же это наставления? – Что ж… – Чи Ю прищурился. – Если тебе интересно, я могу и тебя с собой взять. Цзян Ло, хотя ему и хотелось узнать, не имел ни малейшего желания становиться мишенью для семьи Чи: – Не стоит. Вернувшись в комнату, он вытер волосы, затем наклонился поправить постель. И в тот же миг почувствовал, как взгляд Чи Ю снова – скрыто – упал на него. Взгляд бродил по его пояснице и бёдрам – ощутимый, как у волка, как у тигра. Цзян Ло внезапно обернулся и, будто невзначай, спросил: – На что смотришь? Но ожидаемого замешательства Чи Ю не последовало. Напротив, он сидел всё так же ровно, даже взгляд его стал ещё более горячим и прямым. Он держал в руке чашку с чаем и, улыбаясь, сказал: – Смотрю на тебя, господин Цзян. Цзян Ло не понравилось это спокойствие юного Чи Ю. Он с интересом подошёл, сел напротив, сложил руки на столе, подпёр подбородок и, склонив голову набок, переспросил: – И что же ты во мне видишь? При свете свечей его приоткрытые красные губы почти гипнотизировали. Взгляд Чи Ю снова приковало к его губам: – Господин Цзян… совсем не такой, каким я его себе представлял. Цзян Ло: – Хм? Свечи ярко вспыхнули, и атмосфера внезапно стала двусмысленной. Цзян Ло снова заговорил: – А ты – как раз такой, каким я тебя и представлял. Он вытянул палец, легко накрутил на него прядь волос и тут же отпустил. Взгляд Чи Ю проследил за движением его пальцев. И наконец, не выдержав, он тоже протянул руку. Цзян Ло усмехнулся про себя: «Маленький девственник, не выдержал». И в тот миг, когда рука Чи Ю уже почти коснулась его лица, он внезапно поднялся и сказал: – Пойду схожу в уборную. Господин Чи, ложитесь спать. С этими словами он без тени сожаления встал и ушёл, бросив юношу, которого сам же и довёл до такого состояния, одного. Дверь открылась и закрылась. Свет оставался таким же тусклым, но человека, создававшего романтичную атмосферу, уже не было. Рука Чи Ю всё ещё висела в воздухе. Спустя несколько мгновений он тихо сказал себе: – Нарочно? – … – Но некоторые вещи лучше не провоцировать. За окном дул холодный ветер. Луна скрылась за тучами. Конечно, Цзян Ло вышел вовсе не за тем, чтобы просто сходить в туалет. У него были и другие планы. Например, выследить того злого духа, что убивает по ночам. Этот зеркальный мир уже порядком ему надоел. Даже если можно издеваться над юным Чи Ю, это не означало, что Цзян Ло был готов позволить тайному человеку вытаскивать на свет его прошлое. Те воспоминания, которые он не хотел бы вспоминать, появлялись снова и снова, и это злило Цзян Ло до крайности.