Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

– Спасите, не убивайте меня, пожалуйста, не убивайте меня… – А-а-а-а! Призраки! Ребёнок беспомощно плакал в море огня. – Папа, мама, мне страшно… – Бао-эр! Отчаянные крики раздавались повсюду в Буцзючэне. Цзян Ло посмотрел немного, затем перевёл взгляд вниз. Молодой господин семьи Чи, шатаясь, выбежал из дома и всё время смотрел вверх, преследуя их взглядом. Холодный ветер был резким, искры пролетали мимо Цзян Ло. Он смотрел на Чи Ю, который неотступно преследовал его по земле, наблюдая, как его юное, прекрасное лицо постепенно искажается, а чёрные глаза наливаются безумной кровью. Цзян Ло просто спокойно смотрел, глядя на Чи Ю сквозь ночь, которая, казалось, была совсем недалеко. Чи Ю протянул руку, из него вырвался чёрный туман и стремительно взмыл к небу, но, не достигнув Цзян Ло, достиг предела и не мог подняться выше. Руки юноши напряглись до дрожи, он не отрываясь смотрел на Цзян Ло, преследуя его по земле, ступая по камням, по руинам, по трупам и крови. Цзян Ло был слишком далеко от него, он мог видеть только, как губы Чи Ю беззвучно шевелятся, всё время упрямо что-то говоря. Ветер не донёс его голоса до Цзян Ло, но он понял, что говорит Чи Ю. «Не уходи…» «Останься». Весь мир рушился, зеркальные осколки неба падали рядом с Цзян Ло и исчезали. Злой дух держал его на руках, они приближались к разверзшейся в небе чёрной дыре. Цзян Ло всё ещё смотрел на Чи Ю. Воспоминания быстро проносились в его голове: от юноши, входящего в брачный чертог, до ларька с вонтонами, и до вчерашнего дня, когда он стоял среди толпы, которого ложно обвиняли и поражало проклятие, в его жалком виде. Недавний гнев и жажда убийства вдруг стали сложными, их нельзя было описать словами. Было очевидно, что юный Чи Ю в зеркале – ненастоящий, но Цзян Ло иногда чувствовал, что он слишком реален. Он и злой дух – один человек, это чувство накатывало на Цзян Ло снова и снова. Оказывается, таким был Чи Ю в детстве. Цзян Ло не любил, когда другие знают, каким он был раньше, что с ним случалось. Но Чи Ю видел его грязь, и он видел грязь Чи Ю. Они квиты, так что можно больше не думать об этом. Тот лицемерный и жестокий злой дух из книги в юности, о которой он ничего не знал, оказался таким по характеру и внешности. Словно злой дух стал живым. Чи Ю преследовал их от дома Чи по залитым кровью улицам. Среди бродящих призраков и людей, спасающихся в страхе, его глаза не отрывались от Цзян Ло. Две фигуры становились всё дальше. Обувь Чи Ю промокла, подол одежды пропитался кровью, его опалило огнём. Глаза болели от напряжения, но он не отводил взгляда ни на секунду. Как же так? Как он мог уйти, когда Чи Ю ещё не понял причину своих необъяснимых чувств к Цзян Ло? Балка, объятая огнём, с грохотом рухнула прямо перед Чи Ю. Чи Ю споткнулся о балку и упал на колени. Он поднял голову и упрямо посмотрел на фигуры в небе. Кто знает мысли юноши, который не знал любовных бурь, но запомнил тот быстрый весенний дождь. В скучные дни появился интересный человек. Яркий, привлекающий взгляд. Он не только удивлял Чи Ю, но и заставлял восхищаться собой. Чи Ю невольно всё его внимание переключилось на него. Ему хотелось знать, что он делает, о чём думает. Кто такой Цзян Ло? Видел ли он унижение Чи Ю? На ощупь его щека тёплая? Всего за несколько дней Чи Ю словно ожил. Воздух обрёл вкус, цветы и деревья – свой, чёрно-бело-серый дом Чи стал не таким уж невыносимым. Но после того, как он перенёс острую боль от отката проклятия, кто-то сказал ему, что он – подделка. А Цзян Ло – настоящий. Он уйдёт, а Чи Ю навсегда останется в зеркальном мире. Чи Ю думал, что сможет удержать его. Домов рушилось всё больше, рядом с Чи Ю кружили раскалённые искры. Он растерянно смотрел вверх, и в его сердце словно зияла пустота. Неужели и его ненависть к семье Чи тоже поддельная? И то, что его с детства били, унижали и морили голодом, тоже поддельное? Боль от отката призрачного узора, боль от проклятия, все его ощущения этого мира – неужели всё это ненастоящее? Тогда почему это пустынное, ледяное чувство, когда он смотрит, как Цзян Ло уходит, такое реальное? Чи Ю услышал рядом плач. Он повернул голову и увидел, как отец, защищая жену и детей, загнал их в тупик, и там их жестоко убил призрак, а затем содрал с них кожу. Он принёс в жертву жизни всего города, чтобы оставить всего одного человека. И всё равно потерпел неудачу. С самого детства всё, что он пытался удержать, никогда не получалось. Всё, что он делал, превращалось в насмешку. Чи Ю снова поднял глаза к небу. Огонь полыхал вокруг него, но Чи Ю было холодно. Он не знал, откуда эти чувства и что они означают, но когда он увидел, что Цзян Ло улетает всё дальше, он вдруг потерял контроль над собой и его захлестнуло отчаяние. Он сжал кулаки, ногти вонзились в ладони. Глаза покраснели и пересохли, беспомощность и горечь захлестнули сердце юноши. – Не уходи… Цзян Ло всё ещё смотрел на человека на земле. Злой дух позади него тоже смотрел. Никто из них не издал ни звука. Цзян Ло нарушил молчание, сказав как бы сам себе: – Значит, вот таким ты был раньше. Злой дух опустил глаза, на его лице было равнодушие. Он не сказал ни «да», ни «нет», а лишь издал неопределённый звук. Цзян Ло тоже не обратил на это внимания. Даже с такого расстояния его зрение было достаточно острым, чтобы разглядеть каждое выражение лица Чи Ю. Он дюйм за дюймом рассматривал его позы, движения – те тёмные, неясные, им самим не понятные колебания юноши – и они складывались в тайный, глубокий смысл. Цзян Ло внезапно рассмеялся. Смех его был загадочным, выражение лица странным, а улыбка на фоне огней греха была опасной и прекрасной. Злой дух повернул голову и посмотрел на него с любопытством. – Оказывается, вот оно что; оказывается, вот оно что~, – бормотал Цзян Ло что-то, чего злой дух не понимал. – оказывается, вот оно как. – Что – «оказывается»? – спросил злой дух. Улыбка Цзян Ло стала шире. Очевидно, он узнал что-то, чего злой дух ещё не знал, и это заставило злого духа встревожиться. – Помоги мне вытащить тех четверых, которые пришли со мной, и я скажу тебе, – сказал Цзян Ло, пряча улыбку, радостно. – Для тебя это, наверное, не трудно. – Вот ты, оказывается, какой добрый, – с насмешкой и лёгким вздохом сказал злой дух. – Если все, кто поднимался со мной в гору, умрут, мне будет хлопотно, – равнодушно ответил Цзян Ло. – Быстрее. Злой дух поднял руку, и с земли взлетели ещё несколько потерявших сознание людей. Лянь Бин был в худшем состоянии – его тело было разрублено пополам. Остальные выглядели не лучше – все они были на грани жизни и смерти. Цзян Ло взглянул на них и в последний раз посмотрел на Чи Ю внизу. – Уходим, – сказал он решительно. Они полетели к разрушенному месту в небе. Крики и отчаяние постепенно удалялись от ушей Цзян Ло. Но почти вылетев из зеркального мира, Цзян Ло вдруг услышал у самого уха голос. Голос, в котором невозможно было различить ни пола, ни возраста, словно из сна, туманный и таинственный. – Вот как выглядел грех в момент своего рождения. – Даже если днём эти люди и защищали его, как только дело коснулось его собственной похоти, он безжалостно принёс в жертву жизни всего города, чтобы достичь своей цели. – Даже если злой дух сохранил человечность, это лишь порождает ещё больше грехов. – Только когда он умрёт, всё утихнет. Это был тот самый тайный человек, который затянул их в зеркальный мир. Голос говорил медленно, спокойно, но твёрдо. В нём была истина и святость, будто то, что он говорил, было самой правильной вещью на свете. Цзян Ло прищурился. Вот что на самом деле хотел показать ему тайный человек. Призрак в чёрном был лишь пешкой на поверхности, а обрушение мира и реакцию юного Чи Ю он тоже просчитал. Он угадал, что сделает Чи Ю, и, возможно, даже то, что злой дух проникнет в зеркальный мир. – И даже то, что Чи Ю будет преследовать Цзян Ло, тоже входило в его план. Неужели юный Чи Ю и правда всего лишь иллюзия? Чи Ю был реален, как настоящий человек. Как тайный человек мог до такой степени просчитать каждое его движение, каждый штрих характера? Насколько же хорошо он должен знать Чи Ю? Цзян Ло молчал. Он знал, что тайный человек ещё не закончил, и терпеливо ждал продолжения. Чем больше он скажет, тем больше информации выдаст. Но злой дух протянул руку и вытащил из воздуха несколько сверкающих нитей. Глаза злого духа похолодели, он проследил за нитями и мрачно произнёс: – Ты ещё смеешь устраивать такие мелкие пакости передо мной? Нити были твёрдыми, как стальная проволока. Ладонь злого духа медленно сжалась, и нити лопнули в его руке. В следующее мгновение злой дух обхватил Цзян Ло и стремительно вылетел из зеркального мира. --- Когда Цзян Ло открыл глаза, он почувствовал боль в подбородке. Злой дух, с насмешливой улыбкой, прижимал его к изголовью кровати: – Так что же ты понял? Черноволосый юноша, только что очнувшийся и тут же попавший в подчинение, был очень спокоен. Он невозмутимо приподнял бровь и скользнул взглядом по сторонам. Это была спальня, похоже, всё ещё в деревянной вилле, только он не знал, сколько дней проспал. Неожиданным было лишь то, что пол в комнате почернел от гари, в углах громоздились обломки, разбитые окна кое-как заколотили досками – рукожопый мастер. То, что раньше было изысканной, красивой виллой, превратилось в трущобу. Злой дух повысил голос, с лёгким недовольством: – Цзян Ло. Цзян Ло отвёл взгляд и посмотрел на него. Лицо злого духа было мрачным, его давящая аура внушала страх. Но Цзян Ло медленно изогнул губы в странной улыбке, полной скрытой, невыразимой опасности. Он расслабленно лежал, даже не обращая внимания на позу, в которой его держали, и с издёвкой, с ноткой какой-то двусмысленности произнёс: – Чи Ю, оказывается, ты… Злой дух тяжело смотрел на него. Улыбка Цзян Ло становилась всё шире. Он усмехнулся, словно прекрасный, но ядовитый призрак, и, намеренно понизив голос, прошептал: – оказывается, ты влюбился в меня.