Глава 134.
2 июня 2026 г., 11:08
Злой дух, державший Цзян Ло за подбородок, внезапно сжал пальцы сильнее.
Но Цзян Ло в этот момент было всё равно. Мало того – он хотел ещё сильнее раззадорить Чи Ю, и в его сердце поднялось чувство гордости.
Эта гордость подавила его рассудок, превратив все прежние опасения и сомнения в злорадство. Цзян Ло приподнял губы и наблюдал за каждым едва заметным изменением на лице злого духа.
Выражение лица злого духа оставалось неизменным.
Но его глаза – определённо не принадлежавшие человеку – едва заметно сузились, и в тёмных, наполненных мрачной аурой зрачках отразился облик Цзян Ло.
Человек открыто улыбался, на его лице читалась решимость. Каждая чёрточка говорила: «Я вижу тебя насквозь, Чи Ю».
Злой дух и человек застыли в неподвижности на целую минуту.
Эта минута была напряжённой до предела, но ответ Цзян Ло прозвучал.
Чи Ю влюбился в него.
Не только юный Чи Ю-подросток в зеркальном мире, но и настоящий Чи Ю – злой дух.
Он влюбился в «убийцу», который убил его.
Восторг и возбуждение ударили Цзян Ло в голову. Не испытывая ни малейшего страха перед злым духом, он сам взял инициативу, приподнялся и двусмысленно прижался к нему, прошептав с торжеством, словно ядовитый цветок, рождённый в грязи:
– Чи Ю, я тебе нравлюсь.
Злой дух услышал, как черноволосый молодой человек тихо рассмеялся, и тон его, полный уверенности от правильного ответа, произнёс:
– Ты влюблён в меня.
Раздался оглушительный грохот.
Цзян Ло внезапно оказался прижатым злым духом к стене с другой стороны комнаты.
Он перевёл взгляд на кровать, где только что лежал, – она превратилась в пыль, разлетевшуюся во все стороны.
Некоторое время стояла тишина, затем злой дух наконец усмехнулся:
– Влюблён?
В его отношении сквозила неприкрытая беспечность:
– Если желание переспать с тобой называется любовью, то да, я влюблён в тебя.
Никто никогда не учил Чи Ю тому, что такое принципы, что такое любовь и привязанность. Услышав слова Цзян Ло, он нашёл их лишь забавными. Он больше не человек, так откуда же у него могут быть такие низменные чувства?
Но человек, прислонившийся к белой стене, смотрел на него с улыбкой – изгиб его губ, дрожащие кончики волос, даже расслабленная поза – всё выражало полное спокойствие.
Улыбка на лице злого духа медленно исчезла, губы сжались в холодную линию, переносица его высокого носа утонула в тени, словно он возвращался к изначальному облику каменной статуи.
Однако под этой оболочкой бушевали скрытые волны.
Он смотрел на Цзян Ло сверху вниз, всё ещё выглядя так, будто находился на недосягаемой высоте.
Его глаза превратились в бездну – бездонную, готовую поглотить всё живое. Доброта и чувства будут растерты в ней в пыль, исчезнут. Она могла заставить людей дрожать от ужаса.
Слова «нравиться» и «любить» совершенно не сочетались со злым духом.
Цзян Ло внезапно шагнул к нему.
Глаза черноволосого молодого человека не отрывались от злого духа ни на секунду, улыбка не сходила с его губ. Под взглядом Чи Ю, холодным, как удав, его глаза стали провокационными и манящими. Он поднял голову и нежно поцеловал злого духа в щёку.
Затем поцелуй скользнул ниже и на мгновение коснулся губ.
Злой дух стоял как каменный, не двигаясь, позволяя человеку делать с ним что угодно.
Цзян Ло легко поцеловал злого духа в шею – порхающим движением бабочки – и медленно повернулся к нему лицом. Он приоткрыл губы и слегка укусил его кадык.
Кадык Чи Ю дёрнулся, он сглотнул.
Улыбка на губах Цзян Ло стала глубже. И он, и злой дух понимали: это маленькое движение подобно сотрясению гор, оползню и трещине в земле – это обрушение дамбы и сход снежной лавины.
Доказательство того, что в противостоянии двоих проиграл злой дух.
Цзян Ло оторвался от шеи Чи Ю, их губы разделял всего сантиметр. Его дыхание, когда он говорил, двусмысленно касалось лица собеседника.
Глаза злого духа стали ещё глубже и темнее, чем прежде.
Цзян Ло посмотрел на него, голос его был мягким, как дуновение ветра, и он улыбнулся:
– Я ведь чуть не забыл, что на твоём сердце всё ещё выгравировано моё имя.
Обычно, когда он не видел Чи Ю, Цзян Ло мог рационально анализировать недостатки того факта, что злой дух испытывает к нему чувства, и ясно осознавать, какие беды и последствия это может ему принести.
Злой дух ради собственного удовольствия не остановится ни перед чем. Нравиться ему – это поистине кара за грехи, накопленные за несколько жизней.
Но после встречи с Чи Ю, после того как он обнаружил, что злой дух в него влюблён, мозг Цзян Ло мгновенно захлестнуло волнение, и его больше ничего не волновало.
Он просто хотел, чтобы злой дух признал свои чувства, признал, что полностью проиграл. Он был подобен демону, соблазняющему монаха Тан, – он так жаждал получить желаемый ответ, что даже не задумывался о последствиях.
В комнате раздался второй оглушительный грохот.
Гэ Учэнь и Хуа Ли быстро ворвались внутрь, но увидели только Цзян Ло, прислонившегося к стене, согнувшегося пополам, схватившегося за живот и неудержимо смеющегося. Их хозяина нигде не было.
Они уже собирались спросить Цзян Ло, как вдруг в их сознании раздался голос хозяина. Выслушав приказ, они переглянулись. Гэ Учэнь бросил на Цзян Ло сложный взгляд, и оба легко выпрыгнули в окно, которое вновь распахнулось.
– Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Цзян Ло смеялся до слёз. Когда у него наконец заболели щёки и живот, он ухватился за стену и с трудом остановился.
После слишком долгого сна ноги слегка ослабли, но это не помешало его хорошему настроению. Он и подумать не мог, что Чи Ю окажется способен просто взять и сбежать!
С первого этажа донеслись звуки, и раздались голоса нескольких человек, в том числе Лянь Сюэ.
– Брат?
Цзян Ло прокашлялся, вытер слёзы с уголков глаз, энергично растёр лицо, подавил улыбку и направился вниз:
– Иду.
---
Вершина горы
Снежная буря прекратилась.
Мужчина с белыми волосами и молодым лицом осторожно поднял руку и взял бусину Юань Тяньчжу из таза с чистой, словно зеркало, водой.
Позади него даос Вэйхэ спросил:
– Учитель, ну как?
– Твои люди уже вышли, – тихо сказал Фаталист. – Они в безопасности.
Даос Вэйхэ вздохнул с облегчением, и его сердце, которое было напряжено несколько дней, наконец успокоилось.
Фаталист взял сбоку носовой платок, его белые ресницы опустились, и он тщательно вытер капли воды с рук. Даос Вэйхэ снова спросил:
– Учитель, а они…
Его слова прервали. Фаталист заговорил мягким, нежным тоном:
– Они будут здесь во второй половине дня.
Даос Вэйхэ почтительно поклонился:
– Ученик понимает.
Эта фраза прозвучала очень странно.
По сравнению с красивым молодым лицом Фаталиста, даос Вэйхэ больше походил на пожилого человека, но его отношение к нему было явно отношением младшего поколения к старшему.
Однако ни один из них не удивился. Даос Вэйхэ немного подумал и осторожно спросил:
– Этот ребёнок по имени Цзян Ло, как вы думаете, он справится с Чи Ю ради нас?
Фаталист отложил платок и бусину Юань Тяньчжу в сторону. Он подошёл к окну и посмотрел на снег, покрывавший всю землю, и на пейзаж вдалеке. Когда он заговорил, его, казалось, окутал запах льда и снега:
– Он справится.
Он улыбнулся, но всё ещё казался недосягаемым, словно божество:
– Во всём мире только он может убить Чи Ю.
Даос Вэйхэ посмотрел на бусину Юань Тяньчжу на столе, на его лице промелькнуло беспокойство.
Фаталист внезапно повернул голову и посмотрел на него светлыми, как снег, глазами, словно знал, о чём думает даос Вэйхэ:
– Я очень рассчитываю на него.
Когда эти нечеловеческие глаза смотрели на людей, они вызывали у других чувство страха, заставляя не сметь поднять взгляд. Фаталист отвернулся:
– Возможно, он станет следующим мной.
Даос Вэйхэ вздрогнул:
– Ученик понимает.
---
Кроме Цзян Ло, все остальные проснулись в тесноте ванной комнаты.
Лянь Сюэ и остальные, поднявшись, потратили немало времени, чтобы справиться с головокружением от голода. Повернув головы, они увидели, что из четверых студентов колледжа никто, кроме Ли Сяо, не проснулся.
Лянь Сюэ встревожилась. Она, волоча усталое тело, проверила их одного за другим и только тогда вздохнула с облегчением – все трое были живы, но без сознания.
Именно в этот момент Цзян Ло спустился вниз.
Кроме слабости в теле от долгого лежания, он не чувствовал никакого другого дискомфорта, даже желудок его не был пуст. Видя, что остальные не могут встать, Цзян Ло направился прямо на кухню.
В холодильнике хранились продукты, всего было в изобилии. Цзян Ло не стал готовить что-то трудоёмкое, только сварил немного риса на белую кашу и сделал лёгкое вегетарианское блюдо.
Аромат риса потянулся с кухни. Даже Ли Сяо, которая непрерывно плакала из-за того, что трое её одноклассников без сознания, перестала плакать и, краснея, прижала урчащий живот. Все решительно поднялись, перенесли еду на стол и с головой погрузились в трапезу.
Один глоток рисового отвара – и горящий желудок наконец успокоился. Лянь Сюэ утешающе похлопала Ли Сяо по плечу:
– Наш дядя, даос Вэйхэ, находится на вершине горы. Он прекрасно разбирается в медицине, обязательно вылечит их троих, не волнуйся.
После этого испытания Ли Сяо стала намного сильнее. Она кивнула, подавив беспокойство:
– Хорошо, что они не умерли, остальное прошу вас.
Лянь Сюэ улыбнулась:
– Не волнуйся.
Среди них четверых бледнее всех выглядел Лянь Бин. Он держался за бёдра от невыносимой боли:
– В зеркальном мире мою нижнюю половину сожрал призрак. Когда я вышел, на теле не осталось ран, но ноги всё равно сильно болят.
– Должно быть, повреждена душа. Когда доберёмся до дяди, он тебя подлечит.
Поев, все немного отдохнули, оделись, взвалили на спины вещи и, поддерживая троих без сознания, вышли из деревянного дома.
Снаружи ветер и снег уже утихли, повсюду лежала белая пелена, но горные тропы всё ещё было трудно преодолевать, а с людьми на спинах – и подавно.
Однако они не осмелились бросить этих троих в доме.
Владелец виллы, управляющий Янь и пожилая пара исчезли, к тому же они только что пережили опасный зеркальный мир – лучше уж потрудиться, чем оставить людей в комнате и возвращаться за ними.
К счастью, на оставшемся пути они не встретили никаких препятствий и благополучно добрались до вершины горы.
Лянь Сюэ облегчённо вздохнула и вытерла пот с лица:
– Наконец-то пришли.
Цзян Ло поднял глаза и увидел, что они стоят перед воротами заснеженного поместья, на которых было написано «Без мирских мыслей».
