Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

В тёмной комнате на широкой кровати с алыми простынями лежал мужчина в безупречном костюме. Костюм сидел на нём как влитой, загадочный и благородный. От галстука-бабочки на горле до белых перчаток на руках, от них до начищенных туфель – всё было безупречно, словно с иголочки. В белых перчатках он держал нежный бутон розы, на лепестках которой ещё блестели прозрачные капли росы. Глаза мужчины были закрыты, красивое лицо казалось ликом божества, а тонкие губы изгибались в лёгкой улыбке – словно он ждал прекрасного свидания во сне. Время шло, минута за минутой. Через полчаса улыбка на губах мужчины медленно сползла, и он бесстрастно открыл глаза. Злой дух не смог проникнуть в сон Цзян Ло. Этот его враг и по совместительству любовник, конечно же, не собирался послушно ждать, пока злой дух овладеет им во сне. Чи Ю встал с отсутствующим видом, элегантно сел на край кровати и принялся крутить в пальцах розу. Лепестки розы в его руках быстро увяли, засохли и осыпались. Злой дух лениво поднялся, бросил розу на кровать и неторопливо направился к двери. Он распахнул дверь спальни – в нос ударил трупный запах. По коридору медленно текла кровь, подбираясь к его кожаным туфлям. Злой дух поднял глаза: вдоль коридора громоздились груды тел. Бесчисленные головы и туловища были навалены по обе стороны, оставляя лишь узкий проход для одного человека. Под трупами и кровью чернел ковёр, который много раз пропитывался кровью и снова высыхал. В дальнем конце коридора десятки членов семьи Чи, с ужасом и паникой на лицах, озирались по сторонам. Заметив Чи Ю, они расширили зрачки и в страхе бросились врассыпную. – Снова он! Мне опять приснился этот сумасшедший! – Я больше не хочу, чтобы он убивал меня во сне! Это слишком больно! Спасите меня! Кто-нибудь, разбудите меня! Кто-то отчаянно кричал, схватившись за голову, падал на пол, ноги у него подкашивались, и он пятился назад, пытаясь убежать. – В чём дело? – невинным тоном осведомился злой дух. – Почему вы все от меня убегаете? Он шагнул вперёд. – Топ, топ, топ. Он мрачно усмехнулся: – Неужели вы мне не рады? Звук шагов приближался, словно сама смерть. На красивом бледном лице злого духа расцветала невротическая улыбка – всё шире и шире. Он развёл руками и с ностальгией произнёс, обводя взглядом море трупов: – Мы снова встретились во сне. Вы счастливы? Всякий раз, когда ему хотелось поднять настроение – или, наоборот, когда настроение и так было слишком хорошим, – Чи Ю затягивал семью Чи в свои сны. Этот сон уже был завален трупами членов семьи Чи, убитых снова и снова. Это был райский сад, где Чи Ю резал их, как скот. Каждый член семьи Чи мог найти в грудах тел не одну свою отрубленную конечность. Разумеется, чтобы игра была интереснее, каждый раз после игры с семьёй Чи во сне Чи Ю не давал им запомнить, что именно им снилось. Они просыпались с мыслью, что им просто приснился кошмар, но не помнили деталей. Поэтому они не боялись ложиться спать. А когда их снова затягивало в сон и они вдруг вспоминали всё, что было раньше, выражение отчаяния на их лицах доставляло злому духу вдвойне больше удовольствия. Каждый такой кошмар был игрой в кошки-мышки. Чи Чжунъе был одной из мышей. Ему часто снились кошмары. Просыпаясь, он хватался за грудь и судорожно дышал, помня лишь смутное чувство того, что он чудом выжил, но сам сон выветривался из памяти. Поэтому обычно он не придавал этому значения. Но когда его снова затягивало в сон и он вдруг вспоминал все предыдущие кошмары, его чуть не хватала кондрашка. Чи Чжунъе дрожал всем телом, паника поднималась из самых глубин его глаз. Жена рядом с ним закричала в голос: – Чжунъе, что нам делать? У нас опять начались кошмары! Ты же глава семьи, придумай что-нибудь! – Что я могу придумать? – взревел Чи Чжунъе дрожащим голосом. Он повернул голову и увидел Чи Ю, который уже подходил к ним. Злой дух был одет безупречно – казалось, он собрался на грандиозный банкет. Если бы не горы трупов у его ног, он был бы желанным гостем в любом обществе. Но Чи Чжунъе в ужасе отшатнулся, сердце его готово было выпрыгнуть из груди. Злой дух с удовольствием и предвкушением произнёс: – Игра начинается. --- Первым делом наутро Цзян Ло опустил взгляд на талисманы, лежавшие на подушке. Увидев, что семь или восемь из них сгорели дотла, он не смог сдержать довольной улыбки. Значит, Чи Ю не только не смог проникнуть в его сон с первой попытки, но и пытался ещё несколько раз? Маленький женьшень, спавший рядом и уже успевший пустить слюну на подушку, проснулся от его смеха и недоумённо открыл глаза: – Папа… Цзян Ло мгновенно перестал смеяться. Он оделся, встал с кровати и, пока солнце ещё не взошло, побегал несколько кругов по двору. Час спустя он вернулся с лёгкой испариной на лбу. Умывшись и освежившись, он отправился завтракать. Владелец похоронной лавки тоже завтракал. Цзян Ло сел рядом с ним и, наворачивая лапшу, спросил: – Ты говорил, что «Ловец душ» раз в день позволяет заглянуть в чужой духовный мир. Что это значит? – В прямом смысле, – владелец похоронной лавки ненадолго задумался. – Ты когда-нибудь слышал, что перед смертью человек видит всю свою жизнь? Некоторые воспоминания настолько глубоки, что запечатлеваются в душе. Так называемый духовный мир – это, можно сказать, внутренняя сцена, внутренний пейзаж. То, с чем мы чаще всего сталкиваемся в жизни или что считаем самым важным, – вот что появляется в этой внутренней сцене. Например, я всю жизнь занимаюсь алхимией, так что в моей внутренней сцене наверняка полно алхимических инструментов. А ещё я люблю есть рыбу – может, там будет летать паровая рыба. Владелец похоронной лавки усмехнулся: – Не думай, что это невероятно. Днём о чём-то думаешь – ночью это может присниться. Сны бывают очень причудливыми, и у внутренней сцены и снов есть кое-что общее. Цзян Ло задумчиво кивнул: – Понимаю. – Что до способа использования… – владелец лавки постучал палочками по краю миски и понизил голос. – Тут есть небольшая неловкость. Чтобы проникнуть в чужую душу, нужно, чтобы этот человек прикоснулся к твоей серьге. Действительно, не очень удобно. Цзян Ло, не поднимая головы от тарелки, кивнул. Впрочем, это не так уж сложно. В десять часов Цзян Ло пойдёт к источнику, и Фаталист тоже там появится. Цзян Ло любил рисковать, ходить по лезвию между жизнью и смертью. Он решил, что сегодня попробует заглянуть во внутренний мир Фаталиста – чтобы понять, насколько тот силён и каковы его слабые места. Он уже мысленно прикидывал, как заставить Фаталиста дотронуться до серьги. Владелец похоронной лавки хотел было спросить, чью душу тот собирается посмотреть, но вдруг его лицо изменилось: – Небесный учитель. Фэн Ли медленно подошёл к ним и сел рядом. Цзян Ло повернул голову, улыбнулся Фэн Ли и сказал: – Учитель. После чего снова с безучастным видом уткнулся в еду. Владелец похоронной лавки несколько раз искоса взглянул на него и про себя подивился актёрскому мастерству Цзян Ло. Фэн Ли тоже смотрел на Цзян Ло. Когда тот наклонялся, пряди волос выбивались из-за ушей и падали на лицо. Сколько бы он ни заправлял их обратно, несколько непослушных прядей снова сползали вниз. Фэн Ли некоторое время наблюдал за этим, затем нахмурился и сказал: – После еды возьми ножницы, я подстригу тебе волосы. Глаза Цзян Ло засветились, он радостно повернулся к Фэн Ли: – Хорошо, спасибо, учитель.