Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

После еды Фэн Ли велел Цзян Ло взять табурет и выйти во двор. Снег во дворе был чисто выметен, солнце сияло ярко, свет был отличный. Цзян Ло с неподдельной радостью уселся перед Фэн Ли, накинул на плечи полотенце и, протянув руки, собрал все чёрные волосы, закинув их за спину, чтобы не мешали «Ловцу душ». Белые пальцы перебирали пряди, лебединая шея то появлялась, то исчезала за ними. Фэн Ли, глядя на него сверху вниз, видел, как спутанные волосы собираются в пучок, хотя некоторые пряди всё равно торчали в разные стороны. Тогда он сам протянул руку и помог ученику причесаться. Пальцы зрелого мужчины с нефритовым кольцом аккуратно расправляли одну за другой пряди, взлетавшие от статического электричества. Рядом стоял владелец похоронной лавки, наблюдая за этим зрелищем. Он протянул ножницы: – Цзян Ло, насколько коротко ты хочешь? Цзян Ло повернул голову и посмотрел себе за спину. За полгода его волосы стали всё длиннее – они росли как бешеные, уже спустившись с плеч почти до лопаток. И так они доставляли неудобства, и только его красота позволяла носить эту гриву с достоинством, но сейчас стало ещё хуже. Он небрежно бросил: – Срежьте всё. Владелец похоронной лавки поперхнулся: – Что значит «всё»? Цзян Ло предложил: – Под ёжик? Ему казалось, что с короткой стрижкой он будет выглядеть ещё лучше. Фэн Ли на мгновение сжал губы – такое с ним случалось редко. Цзян Ло никогда особенно не заботился о своих волосах, но качество у них было превосходное – гладкие, как шёлк, блестящие. После того как на них пролились слёзы маленького женьшеня, они стали ещё лучше и ещё длиннее. Такие роскошные волосы было бы жаль состричь наголо. Он собрал пряди, взял ножницы и чисто, без колебаний сделал первый срез снизу. «Чик» – отрезанные волосы упали на землю. Услышав этот приятный звук, Цзян Ло в уголке, который никто не видел, расплылся в довольной улыбке. Раньше, когда он хотел подстричься, вечно находился Чи Ю, который вмешивался и мешал. А теперь Чи Ю не может подняться на вершину горы – ничего он не поделает! Ха-ха-ха-ха-ха, Цзян Ло готов был расхохотаться во весь голос – вот это радость! Фэн Ли впервые в жизни стриг кого-то, но рука у него была твёрдая. Даже когда владелец похоронной лавки всё время давал указания: «Эй, левая сторона длинновата... нет-нет, правая слишком выдаётся... бок, бок», – это не мешало ему. Он быстро остановился: – Готово. – Готово? – слишком быстро. Цзян Ло повернул голову и увидел, что длинные волосы, которые почти не укоротились, снова нагло сползли ему на плечи. «...» Голос Фэн Ли прозвучал с ноткой удовлетворения: – Неплохо. – И правда неплохо, – поддакнул владелец похоронной лавки. – Всё равно лучше, чем ёжик. Цзян Ло молча опустил взгляд: волосы, упавшие на землю, были длиной всего около пяти сантиметров. Это была не стрижка, а так, подравнивание. Если бы он не помнил, что сейчас изображает бесстрастного человека, он бы сам схватил ножницы. Владелец похоронной лавки сжёг обрезанные волосы и, заметив, что Цзян Ло вот-вот не сдержится, приблизился к нему и шепнул: – Длинные волосы даже лучше – прикроют «Ловца душ». Твой учитель и Фаталист не из тех, кто обращает внимание на такие мелочи. Если не увидят – не спросят. Сзади Фэн Ли, глядя на то, как они тесно сблизились, невольно нахмурился. Отношения между Цзян Ло и Цзи Яо казались даже более тёплыми, чем у него с учеником. --- После всей этой кутерьмы настало время омовения от скверны. Раньше Цзян Ло всегда ходил один, но сегодня к нему присоединились Фэн Ли и владелец похоронной лавки. Фаталист, как и ожидалось, уже ждал у бассейна. При виде него лицо Фэн Ли стало ещё более холодным и суровым. Владелец похоронной лавки опустил голову, изо всех сил стараясь сделаться незаметным. Атмосфера сгустилась, но Фаталист, словно не замечая ничего, без тени удивления сказал: – Вы пришли. Фэн Ли не стал обмениваться любезностями и спросил прямо: – Зачем ты заставил его купаться в малом источнике? Он отправил Цзян Ло в семью Лянь лишь для того, чтобы обычным образом смыть скверну, оставленную злым духом. Как только Фэн Ли открыл рот, владелец похоронной лавки и даос Вэйхэ не осмеливались и пикнуть. Фаталист не рассердился, а с улыбкой ответил: – Скверна на его теле слишком тяжела, вода у подножия горы не сможет его очистить. Цзян Ло спокойно наблюдал за этими двумя. В глазах Фэн Ли мелькнула насмешка: – Ты добавил в воду свою кровь. Фаталист мягко объяснил: – Так для него будет лучше. Помедлив, он добавил: – Ты давно не поднимался на гору. Если не веришь – искупайся вместе с Цзян Ло. Заодно и свою грязь за эти годы смоешь. Услышав это, Фэн Ли посмотрел на малый источник. Молчал он недолго, затем равнодушно произнёс: – Ладно. С этими словами он шагнул в бассейн. Из всех присутствующих только Цзян Ло был укутан в пуховик и выглядел как самый обычный человек. На Фэн Ли сегодня был чёрный костюм танчжуан с белыми журавлями. Когда он вошёл в воду, от его тела медленно отделились несколько бледных струй скверны, которые тут же очистились в источнике. Увидев это, Цзян Ло тоже снял верхнюю одежду и спустился в горячую воду. Скверна на его теле оказалась куда сильнее, чем у Фэн Ли. Даже Фэн Ли, взглянув, не смог скрыть удивления. Фаталист стоял поодаль у бассейна, и его голос доносился сквозь водяной пар: – Без моей крови скверна на нём никогда бы не смылась. Фэн Ли покрутил нефритовое кольцо на пальце, уголок его рта насмешливо изогнулся: – Фаталист так усердствует ради моего ученика – особняк Небесного учителя премного благодарен. Фэн Ли всегда умел говорить с подтекстом, и сегодня он обрушивал свои колкости на Фаталиста без всякой пощады. Цзян Ло всё время казалось, что между ними двоими тоже что-то кроется. Он повёл глазами. Фэн Ли, заложив руки за спину, повернулся к нему и сказал: – Найди себе место, где постоять. Похоже, он пришёл не столько мыться, сколько присматривать за Цзян Ло. Цзян Ло сел на привычное место и начал наблюдать за водой, проверяя действие «Ловца душ». Несколько прядей чёрных волос у висков намокли от пара, с них капала вода. Цзян Ло видел, как чёрная вода, исходящая от него, непрерывно очищается и отступает, а его рассудок остаётся почти не затронутым. И как раз когда он сосредоточенно наблюдал, рядом раздался голос Фэн Ли: – Что это у тебя в ухе? Цзян Ло отвёл взгляд и посмотрел на него. Высокий мужчина стоял в тумане, слегка нахмурившись – казалось, его не радовало, что в ухе Цзян Ло взялась откуда-то лишняя вещь. Владелец похоронной лавки ясно говорил, что Фэн Ли и Фаталист не станут обращать внимания на такую мелочь. Но, глядя на выражение лица Фэн Ли, можно было сказать, что ему не просто не всё равно – он даже разозлился. Чуть не забыл: Фэн Ли был человеком, который любил всё контролировать. Но Цзян Ло – всего лишь его ученик. Какое ему дело до того, есть ли у ученика серьга в ухе? Цзян Ло медленно приподнял губы. Его губы, увлажнённые водяным паром, казались покрытыми алым цветочным соком. Он мягко улыбнулся: – Серьга, подарок друга. Я подумал, что она красиво смотрится. Учитель, как вы считаете? Сказав это, он, словно ему показалось мало, повернул голову, подставляя Фэн Ли левое ухо с «Ловцом душ», и отвёл непослушные пряди за ухо, открывая бледную тонкую мочку. Она была проколота – и пробита безжалостно. Крови пролилось немного, но сейчас отверстие слегка припухло и покраснело. Фэн Ли смотрел на его серьгу странным взглядом. Цзян Ло всё так же непринуждённо улыбался: – Через полмесяца у меня день рождения. Подарки друзей – это ведь всё от души. Он не лгал: оригинальный владелец этого тела действительно родился зимой, в новогодние праздники. Фэн Ли переспросил: – День рождения? Он протянул руку и, неожиданно для Цзян Ло, коснулся «Ловца душ». Его пальцы один за другим перебирали красные кисточки. Улыбка Цзян Ло на мгновение застыла, но тут же вернулась на место: – День рождения ученика – в январе. --- Цзян Ло изначально хотел с помощью «Ловца душ» заглянуть во внутренний мир Фаталиста, но кто же знал, что Фэн Ли вмешается. Впрочем, Фэн Ли тоже был неплохим вариантом – Цзян Ло было любопытно, что у того внутри. Он поднял глаза на Фэн Ли. Встретившись с его глубоким взглядом, Цзян Ло на миг отключился – душа его словно выпорхнула из тела, и с помощью «Ловца душ» он проник во внутреннюю сцену Фэн Ли. В мгновение ока Цзян Ло оказался в другом пространстве, тело его стало невесомым, лишённым плотности. Он опустил взгляд на свои руки и ноги, несколько секунд дивился этому чудесному ощущению, а затем поднял голову и огляделся. В пустой внутренней сцене находился лишь один огромный особняк Небесного учителя. Что и говорить – Фэн Ли. Действительно, особняк был для него важнее всего. Цзян Ло инстинктивно знал, что «Ловец душ» позволяет видеть чужую внутреннюю сцену только три минуты. Медлить было некогда. Он быстро побежал к тому, что было ему интереснее всего – к той запертой женщине-призраку в подвале карцера! Цзян Ло бежал быстро. Карцер находился в очень отдалённом углу особняка, и если бы он не поторопился, то просто не успел бы. Он молча считал про себя. Через полторы минуты он добежал до карцера. Дверь была заперта, но Цзян Ло пнул её ногой и ворвался внутрь, оказавшись у знакомого вентиляционного хода. Глаза его загорелись – восторг от того, что он вот-вот раскроет тайну особняка Небесного учителя, полностью захватил его. Тем же способом, что и в прошлый раз, он сломал решётку вентиляции, нагнулся и полез внутрь. Оставалась последняя минута. Цзян Ло ускорился, быстро нашёл вентиляционное отверстие нужной комнаты, снял крышку и спрыгнул в глубоко запрятанный подвал. Черноволосый молодой человек изящно приземлился, отряхнул руки и быстро огляделся. В углу, закованная в цепи, сидела сумасшедшая женщина в рваной одежде, со спутанными волосами. Она остолбенело смотрела на Цзян Ло. Ногти у неё были длинные и острые, под ними чернела грязь. В комнате стоял отвратительный запах, пол был завален мусором, на стенах – пятна плесени, отдавало сыростью и затхлостью. Цзян Ло быстро всё оглядел и целеустремлённо направился к сумасшедшей. Не обращая внимания на то, как она разевает рот, пытаясь его укусить, и бешено машет руками и ногами, он откинул её спутанные волосы, поднял её голову и всмотрелся в лицо. Лицо женщины было наполовину разрушено, вид ужасающий. Но в чертах её лица проглядывало что-то смутно знакомое. – Ты… – кто ты. Он не успел договорить, как перед глазами снова побелело, и в следующий миг вместо женщины перед ним оказался Фэн Ли. Запах гнили исчез – в лицо ударил аромат родниковой воды. Он вышел из внутренней сцены Фэн Ли. Фэн Ли, казалось, ничего не заметил – он равнодушно отдёрнул руку. Но тут Цзян Ло схватил его за пальцы. Цзян Ло пристально смотрел на Фэн Ли. Он держал его за руку и тихо позвал: – Учитель. Фэн Ли пришлось наклониться из-за его хватки. О чём он только подумал, но и правда наклонился вниз, подчиняясь силе Цзян Ло. Лицо Цзян Ло – прекрасное, в котором смешались мужественность и демоническая красота, – оказалось прямо перед глазами Фэн Ли. Капли воды стекали с бровей Цзян Ло, их извилистые следы были чёткими, словно размытая тушь. Когда расстояние между ними сократилось до последнего сантиметра, Цзян Ло перестал тянуть учителя на себя. Он смотрел на Фэн Ли так, будто тот был единственным человеком на свете, которого он видел; в глазах его сверкали золотые искры. Медленно, уголок его губ приподнялся, и в этом жесте мелькнула и тотчас исчезла тень злой усмешки. – Учитель, – он отстранённо улыбнулся, словно с восхищением. – У вас удивительно красивые брови. Улыбка его стала глубже. Оказывается, та запертая сумасшедшая женщина… Была матерью Фэн Ли!