Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Ответив на этот вопрос, Фэн Ли равнодушно произнёс: – Я надеюсь, ты понимаешь: такие вещи, как любовь и привязанность, лишь размягчают человека, делают его слабым. Это грязные дела. Тебе лучше не поддаваться чужому влиянию. Фэн Ли всегда был строг и сдержан, не жаловал любовных чувств. Цзян Ло привычно ответил: – Вы правы. Он отозвался так быстро, что Фэн Ли на мгновение замолчал, а затем спокойно добавил: – Те две семьи, которые тебя подставили, уже получили урок от особняка Небесного учителя. Они больше не посмеют нападать на тебя. Цзян Ло внешне поблагодарил, но в душе насмешливо подумал: если бы не твоё разрешение или попустительство, разве семьи Ци и Чи осмелились бы тронуть меня раньше? Однако вслух сказал с благодарностью: – Спасибо, учитель, за заботу. – Что касается того злого духа, который лишил тебя целомудрия… – голос Фэн Ли стал ледяным. – Я сам его убью. Изначально Фэн Ли не враждовал с Чи Ю. Напротив, он восхищался Чи Ю – при жизни тот был гением, а после смерти его сила была поразительна. Фэн Ли даже подумывал захватить этого злого духа и превратить его в оружие или слугу. Но после того, как Чи Ю снова и снова приставал к Цзян Ло, мысли о том, чтобы использовать его в своих целях, сменились жаждой убийства. Он уже говорил: если ещё раз увидит Цзян Ло и Чи Ю вместе – сломает Цзян Ло ноги. Это была не шутка. Если Цзян Ло снова свяжется с Чи Ю, Фэн Ли действительно переломает ему ноги. А когда Цзян Ло, красноглазый от слёз, осознает свою ошибку, он запрет его на несколько месяцев. И только когда Цзян Ло усвоит каждое его слово, он пригласит лекарей из семьи Лянь, чтобы те снова поставили его на ноги. Фэн Ли редко так заботился об учениках. Те, кого он отбирал, с детства воспитывались в почтении к нему, у них были способности и основа. Ему не приходилось учить их с нуля – достаточно было время от времени брать с собой на задания. Эти ученики держались с ним скованно, боялись его. Никогда не осмеливались нарушать правила. И Фэн Ли был к ним равнодушен. Но Цзян Ло заставлял его беспокоиться. У Цзян Ло выдающиеся способности, но из-за Чэнь Пи он более двадцати лет прозябал в невежестве. Он ничего не смыслил, был словно чистый лист. Фэн Ли приходилось учить его с самого начала. А тут ещё Цзян Ло сбился с пути и связался со злым духом – это разжигало в Фэн Ли гнев, и его внимание постепенно сосредоточилось на нём. Фэн Ли никогда раньше не учил ученика так, шаг за шагом. Кроме того что он велел Цзян Ло читать книги и рисовать талисманы, он так и не придумал, как его правильно наставлять. Чем больше внимания он уделял Цзян Ло, тем строже хотел его контролировать. Вплоть до его одежды, длины волос, непонятно откуда взявшейся серьги с кисточкой. Узнав, что Цзян Ло переспал с Чи Ю, он больше не мог этого выносить. Чи Ю должен умереть. И душа его должна рассеяться – никакого перерождения! Но после его слов ученик, который уже разорвал связь со злым духом, повернул голову и со сдержанной улыбкой произнёс: – Учитель, не нужно. Красивый Небесный учитель слегка нахмурился. Брови и глаза черноволосого юноши были полны праведности: – Ученик всё осознал. Оглядываясь назад, я вижу, каким жалким и смешным был раньше. Избавлять мир от зла – долг ученика. Не стоит вам, учитель, этим заниматься. Ученик сам… – он слегка изогнул брови, приподнял уголки губ, и в улыбке его мелькнуло что-то игривое. – Ученик сам убьёт его своими руками. Ветер внезапно усилился. Пластиковая плёнка, накрывавшая поленницу, с шумом слетела, и кирпич, который прижимал её сверху, покатился прямо на голову Фэн Ли. Фэн Ли вовремя отступил на шаг. Кирпич с грохотом упал на землю и разлетелся на куски. Цзян Ло, почувствовав пронизывающий холод, сказал: – Учитель, давайте вернёмся. Фэн Ли взглянул на кирпич и кивнул. --- На вершине горы внезапно поднялся сильный ветер. Он дул весь день. Когда даос Вэйхэ вспомнил, что Цзян Ло сегодня недостаточно отмокал в источнике, ветер на улице уже превратился в настоящий ураган, и нельзя было заставлять Цзян Ло лезть в воду. Цзян Ло от нечего делать тренировался призывать знаков зодиака из кольца инь-ян. Кроме дракона, он мог вызвать всех остальных. У каждого из двенадцати был свой нрав. Самым взбалмошным оказалась обезьяна – едва появившись, она принялась свистеть, визжать и сердито кричать на Цзян Ло целых полчаса. Цзян Ло понимал, что она говорит: она ругала его за то, что он не призвал её ни первым, ни вторым, ни даже третьим – какой же он недальновидный! За несколько минут опрятная комната Цзян Ло превратилась в свинарник. У него на лбу вздулись вены. Он встал с бесстрастным лицом, решив силой запихать обезьяну обратно. Обезьяна уселась на шкаф и сверху вниз презрительно уставилась на Цзян Ло. После долгой битвы Цзян Ло наконец засунул обезьяну в кольцо инь-ян и принялся наводить порядок. Хотя кольцо сделал Фаталист, теперь оно было настроено на Цзян Ло. Кем бы ни был Фаталист и зачем бы он ни дал ему это кольцо, Цзян Ло не собирался его возвращать. А дракона, который никак не хотел являться, оставалось только ждать. --- После полудня, пока ещё было светло, Цзян Ло снова лёг спать. Сон был беспокойным – его будто пронизывало холодом, отовсюду тянуло чем-то потусторонним. Цзян Ло проспал всего час и проснулся. Снова уснуть он уже не смог. – Брат? – раздался стук в дверь. Это была Лянь Сюэ. Цзян Ло встал и открыл дверь. Лянь Сюэ, кутаясь в одежду и дрожа от холода, вошла. Когда Цзян Ло закрыл дверь, она выложила на стол, что принесла. Цзян Ло мельком глянул: какие-то закуски и несколько книг. У Лянь Сюэ покраснел нос, волосы растрепались, но улыбка всё так же была мягкой: – Я подумала, брату, наверное, скучно, и принесла несколько книг. Цзян Ло безучастно поблагодарил, без радости и без печали. Лянь Сюэ, глядя на него, пробормотала: – Брат, ты за эти дни очень изменился… На улице дул сильный ветер, поэтому Цзян Ло оставил Лянь Сюэ выпить чаю. Лянь Сюэ отхлебнула горячей воды, посмотрела на завывающий за окном ветер и сказала: – Погода сегодня странная. Сначала была метель, теперь внезапно налетел этот ураган. Цзян Ло спросил: – Раньше у вас не случалось ни метелей, ни ураганов? – Нет, – ответила Лянь Сюэ, покачивая головой. – Сколько я себя помню, такой сильный снегопад в этом году впервые. Цзян Ло улыбнулся: – А как там Дуань Цзы и остальные? Лянь Сюэ вздохнула: – Всё так же. Какие только способы не пробовали – не просыпаются. – Все способы пробовали? – задумчиво переспросил Цзян Ло. Лянь Сюэ кивнула. Цзян Ло снова спросил: – Их лечит даос Вэйхэ? – Да, – голос Лянь Сюэ был тяжёлым. – Я хотела помочь дяде, но он сказал, что не нужно. За эти дни никакого прогресса. Если дядя не может, то никто не сможет. Цзян Ло отпил глоток чая: – А если бы ты лечила таких больных, что бы ты делала? – Методов много, но не все действенны. Сначала нужно проверить состояние их души, а потом в зависимости от ситуации – кровь, амулеты, талисманы, обращения к божествам… всё можно попробовать. – Кровь? – как бы невзначай спросил Цзян Ло. Лянь Сюэ улыбнулась: – Кожа, волосы, кровь, плоть – в искусстве знахаря это самые распространённые и важные вещи. Значит, чтобы их лечить, у них непременно брали бы кровь. Но когда Цзян Ло осматривал их, а он был дотошен, он не заметил на этих троих «бумажных людях» никаких повреждений. Всё верно: Цзян Ло уже решил, что эти четверо студентов – бумажные человечки. Он просто не понимал, как они могут сохранять облик живых людей, не приходя в сознание. Наверное, потому что их не повреждали. Бумажный человек – он и есть бумага. Это как большой резиновый мяч: ткни иголкой – и внутри только воздух, откуда там крови? Скорее всего, с бумажными людьми то же самое: если их поранить или повредить, они сразу возвращаются в свой первоначальный вид. Цзян Ло перевёл взгляд на Лянь Сюэ и незаметно перевёл разговор на книги. Лянь Сюэ обрадовалась, поставила чашку и начала рассказывать о них. Цзян Ло небрежно подвинул стол, и чашка с грохотом упала на пол. – Ай, – тихо воскликнула Лянь Сюэ, поспешно приседая, чтобы собрать осколки. – Брат, простите! Цзян Ло помогал ей убирать и с добродушным видом сказал: – Ничего страшного. Ты только смотри, не порежься. Не успел он договорить, как кончик пальца Лянь Сюэ кольнуло, выступила алая кровь. Она зашипела и отдёрнула руку. Цзян Ло принёс аптечку и перевязал ей палец. Лянь Сюэ, немного смущённая, поспешно распрощалась и ушла. Цзян Ло выбросил окровавленную салфетку в мусорное ведро и пробормотал: – Значит, Лянь Сюэ – не бумажная… На той вилле, кроме него, троих членов семьи Лянь, а также Чи Ю и управляющего Яня (который, скорее всего, был Гэ Учэнем), все остальные, вероятно, были подстроены Фаталистом. --- За окном выл ветер. С тех пор как хозяин разрушил формацию и поднялся на вершину горы, его лицо было мрачнее тучи. Гэ Учэнь смутно понимал причину. Глядя на выражение лица Чи Ю, он немного подумал, затем слегка улыбнулся и, взяв инициативу в свои руки, произнёс: – Хозяин, у меня есть способ. Он шагнул вперёд и вполголоса изложил свой план. – Если вы доверите это дело мне, я всё устрою так, что господин Цзян Ло сам потянется к вам. Представив, как Цзян Ло будет ластиться к нему, злой дух невольно усмехнулся. Он всегда полагался на способности Гэ Учэня. – Тогда поручаю это тебе.