Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

На ужин Цзян Ло позвали в столовую. Он пришёл последним. Кроме Фаталиста, все остальные уже были в сборе – они ели горячий суп за столом. Все места были заняты, только рядом с Фэн Ли оставалось свободное. Цзян Ло подошёл и сел. Едва он взял палочки, как Цзи Яо поднёс вино: – Выпьем по одной? Зимой так приятно – выпить вина и съесть горячего супу. Цзян Ло протянул свою чашу, красноречиво показывая согласие. Цзи Яо налил ему полную, многозначительно переглянувшись. Цзян Ло поднёс чашу к губам, но сидевший слева Фэн Ли холодно произнёс: – Поставь. Улыбка на губах черноволосого юноши застыла. Фэн Ли взял чашу у него из рук, сделал глоток и, взглянув на Цзи Яо, сказал: – Больше ему не наливай. Цзи Яо замялся: – Он уже вроде достаточно взрослый, чтобы пить? – Он вчера болел, – Фэн Ли допил вино и без колебаний решил за Цзян Ло. – Запрещаю ему алкоголь на месяц. Цзи Яо с сочувствием посмотрел на Цзян Ло и нехотя убрал бутылку. Сидевшие напротив Лянь Цян и Лянь Бин, привыкшие к более мягкому обращению, переглянулись – Небесный учитель и вправду суров. Однако Цзян Ло лишь улыбнулся, не придавая этому значения: – Ученик послушает учителя. --- Двери и окна были плотно закрыты, все ели горячую похлёбку и обливались потом. Стекла запотели. За окном темнело, а за столом было шумно и оживлённо. Даос Вэйхэ и Цзи Яо усиленно подливали Фэн Ли, явно намереваясь его напоить. Ужин затянулся до девяти часов. Как только пробило девять, шум ветра снаружи постепенно стих, но издалека послышалась другая музыка – она, казалось, доносилась до столовой из ниоткуда. Первыми её заметили младшие ученики, уже наевшиеся и болтавшие без умолку. Лянь Сюэ повернула голову, прислушалась и неуверенно сказала: – Дядя, кажется, снаружи играет музыка. Лянь Цян закивал: – Дядя, я тоже слышу. Даос Вэйхэ отложил палочки, прислушался. Снаружи и правда доносились какие-то странные звуки. Они были далеко, но, похоже, доносились с самой вершины горы. Странно. Какой может быть музыка зимней ночью? Даос Вэйхэ подумал и сказал: – Пойдёмте, посмотрим. --- Толпа хлынула наружу. Цзян Ло уже собрался выходить, но увидел, что Фэн Ли не двигается. Как почтительный ученик, он остановился и с беспокойством спросил: – Учитель, вы не идёте? Фэн Ли медленно допил последний глоток вина, поставил чашу на стол, достал платок, аккуратно вытер руки, затем встал: – Идём. Цзян Ло украдкой взглянул на его лицо – никаких признаков опьянения, походка твёрдая, взгляд ясный. Они вышли последними. Все остальные уже стояли за воротами. Кто-то протирал глаза, не веря тому, что видит: – Что это? Цзян Ло пробрался сквозь толпу. Впереди стояли Цзи Яо, даос Вэйхэ и Фаталист. Любопытство Цзян Ло разгоралось всё сильнее. Он подошёл к Цзи Яо и взглянул – и невольно ахнул. От подножия горы тянулась процессия с красными фонарями, она извивалась, достигая середины склона. Горели гонги и барабаны. Ярко-алые огни окрашивали белый снег в кровавый цвет. В середине толпы покачивался большой красный паланкин. Даос Вэйхэ изумлённо вымолвил: – Это свадебное шествие мертвецов! Впереди процессии ступали длинные, худые кошачьи призраки. Чёрные кошки грациозно перебирали лапами по снегу, шерсть их сливалась с темнотой, и только зловещие зелёные глаза сверкали. Змеиные призраки сопровождали шествие с обеих сторон, их чешуя с шелестом скользила по снегу, вызывая мурашки. В воздухе кружили птицы-призраки, их пронзительные крики сливались с жуткой музыкой. Гремели гонги и барабаны. На тихой, заснеженной горе только эта толпа и была живой. Она плясала, пела, становилась всё ближе и ближе. Мертвецы с лицами белыми, как бумага, несли паланкин. На них была ярко-красная праздничная одежда, на груди – иероглиф «счастье», а губы выкрашены в пугающий алый цвет. Лицо Цзи Яо было серьёзным: – Это же «Свадьба ста призраков». У кого хватило наглости явиться в таком величии? Цзян Ло прищурился, разглядывая призраков: – Ста призраков? – Призраки силы, висельники, водяные, детские, могильные, косматые… – Цзи Яо перечислял, но на этом не остановился: – И даже призраки с мечами. Цзян Ло удивился: – Я думал, призраки с мечами водятся только в горах Линьчуань в провинции Цзянси. – Я тоже так думал, – ответил Цзи Яо. – Но я точно не ошибаюсь. Когда они появляются, часто бывают сильные ветры и ливни. Теперь понятно, почему сегодня поднялся такой ветер – это они. – Почему здесь столько призраков? – даос Вэйхэ был потрясён и разгневан. – С какой это стати они перут через мою гору со свадьбой?! Фэн Ли, заложив руки за спину, спокойно сказал: – Посмотрим, пойдут ли они в обход. Если нет – придётся их остановить. Младших учеников, пришедших поглазеть, отправили назад. Они никогда не видели такого зрелища и уходили неохотно, то и дело оглядываясь. Даже Лянь Сюэ и двух её братьев, не способных защитить себя, загнали обратно во двор. Цзян Ло остался. Он сказал владельцу похоронной лавки: – Я однажды встречал «Красных и белых духов» – музыка у них была не такая. – Конечно, – ответил Цзи Яо. – Шествие Красных и белых духов – это зло. А призрачная свадьба, хоть и жуткая, всё же радостное событие. Разные вещи. Пока они говорили, процессия уже миновала середину горы и приближалась к вершине. Сверху открывалось впечатляющее зрелище – голова шествия уже почти достигла вершины, а хвост всё ещё извивался у подножия. Цзи Яо был прав – величие и впрямь небывалое. Даос Вэйхэ надеялся, что призраки свернут, но процессия остановилась аккурат у разрушенной днём внешней формации и окружила всю вершину. Гонги и барабаны смолкли. На вершине воцарилась мёртвая тишина. Даос Вэйхэ нахмурился, прочистил горло и громко крикнул: – На вершине горы – даосская обитель! Вам следует идти в обход. Не смейте здесь останавливаться! Едва он это сказал, как с той стороны действительно началось движение. Несколько маленьких призраков вышли вперёд, неся красные барабаны из человеческой кожи, и что есть силы заколотили по ним, выкрикивая: – Наш хозяин прибыл за господином Цзян Ло, учеником особняка Небесного учителя! Господин Цзян Ло, пожалуйста, выходите. В эту прекрасную ночь садитесь в наш паланкин! Они перевели дух и снова закричали: – Паланкин сделан из девяноста девяти костей призраков пипы, девяноста девяти кусков ткани со свадебных платьев умерших невест, мягкие подушки сшиты из девяти слоёв кожи мертвецов. Подушки мягкие, внутри просторно, дышится легко – красиво и удобно! Когда они замолчали, все наверху остолбенели, не зная, что ответить. Гэ Учэнь подошёл к Чи Ю: – Хозяин, господин Цзян Ло не отвечает. Я посмотрел: на горе, кроме Фаталиста, также Фэн Ли и Цзи Яо. Продолжаем? Чи Ю прищурился, лениво усмехнулся: – Продолжайте, пока я его не увижу. Гэ Учэнь кивнул: – Слушаюсь. Получив приказ, Гэ Учэнь подошёл к маленьким призракам и вручил им заранее заготовленные любовные стихи, велев читать. Затем вернулся к музыкантам, чтобы те снова заиграли. Хуа Ли, с мрачным лицом, подошёл к нему и насмешливо сказал: – Гэ Учэнь, последние два дня ты всё подбиваешь хозяина на разные способы ухаживания за Цзян Ло. Даже эта призрачная свадьба – твоя выдумка. Что ты задумал? Гэ Учэнь слегка улыбнулся, перебирая чётки: – Амитабха. У хозяина появился тот, кто ему нравится. Как подчинённый, я обязан помочь ему исполнить желание. Хуа Ли холодно посмотрел на него, усмехнулся и ушёл. Призраки принялись зачитывать стихи во весь голос – казалось, чем громче, тем больше шансов, что Цзян Ло согласится. Стихи были до невозможности слащавыми, и Цзян Ло слушал их с бесстрастным лицом. Даос Вэйхэ, тяжело дыша от гнева, закричал: – Кто ваш хозяин? Пусть выйдет! Услышав это, маленькие призраки оживились, словно отрепетировали эту фразу сотни раз: – Наш хозяин – господин Чи Ю, самый молодой глава семьи Чи, самый молодой гений в мире метафизики, не имеющий равных ни в прошлом, ни в будущем. Хозяин красив, нежен и внимателен, безупречен во всём – от вкуса до фигуры. Его гороскоп идеально совпадает с господином Цзян Ло. Они – пара, созданная небесами! Кошки-призраки и птицы-призраки закричали, вторя им. Даос Вэйхэ разгневался так, что у него затряслись руки: – Чи Ю! Чи Ю осмелился явиться сюда с таким высокомерием! Лицо Фэн Ли было ледяным. Он медленно повернул нефритовое кольцо на пальце: – Я только сегодня собирался его убить, а он сам явился. – Голос его был подобен морозу. – Я выйду к нему. Цзян Ло окликнул: – Учитель, подождите. Фэн Ли замер. Цзян Ло подошёл к Фаталисту. Низко склонив голову, почти вплотную приблизившись к его уху, он прошептал: – Вы были правы. Он посмотрел на Фаталиста с улыбкой, полной умиротворённой веры: – Ради метафизического мира мы все должны внести свой вклад. А нашу с Чи Ю судьбу я хочу оборвать сам – во имя того, чтобы избавить мир от злого духа. И с лёгким изгибом бровей, с полуулыбкой добавил, произнося самое желанное для Фаталиста: – Я сам его убью. Глаза Фаталиста блеснули. Он медленно улыбнулся: – Иди. Он поднял руку и нежно, словно в гипнозе, погладил волосы на лбу Цзян Ло: – Иди и убей его. --- Среди сотен призраков Чи Ю спокойно наблюдал за этой сценой. Он прищурился, улыбка его становилась всё шире. Свет красных фонарей падал на уголки его губ, придавая им зловещий оттенок. Днём Цзян Ло прижимался к Фэн Ли. Ночью он ластится к Фаталисту. Цзян Ло, похоже, совсем не воспринимает его слова всерьёз. Снаружи он холоден и неприступен, а по сути только и делает, что соблазняет других. Его нужно схватить и хорошенько наказать.