Пепел и Иней

***

Чёрный дым рассеялся, оставив после себя лишь горький запах пепла и озона. Скарлд не атаковал — ни рыка, ни шипения, ни предупредительного выдоха пламенем. Он просто исчез, растворившись в колеблющихся тенях пещеры, и в тот же миг возник прямо перед Нерисом, преодолев три метра пространства в одном стремительном, нечеловеческом прыжке. Горячее дыхание обожгло кожу. Черные рога едва не задели светлые волосы принца. Янтарные, пылающие неоном глаза впились в серо-голубые без тени милосердия. От тела полу-дракона исходил жар — не человеческое тепло, а сухой, почти осязаемый зной, словно от раскаленной печи. Скарлд не дал ему времени на реакцию. Длинные когти — острые, как бритва, но в этот момент пугающе аккуратные — сжали подбородок Нериса и слегка приподняли его лицо вверх. Движение было властным, не терпящим возражений. А затем он наклонился — медленно, без предупреждения. Его губы коснулись губ принца. Сначала — жестко, холодно, почти безразлично. Но в следующую секунду поцелуй изменился, набирая дикую, жадную, безжалостную драконью страсть.

Шок пронзил тело Нериса электрическим разрядом. Разум кричал, мышцы сработали быстрее мысли. Он резко оттолкнулся обеими руками от груди Скарлда, рванулся назад и отошел на несколько шагов, увеличивая дистанцию до безопасного предела. Губы горели, в голове шумело. — Скотина ты подболотная! Не трогай меня! — выплюнул он, сверля дракона взглядом, полным ледяной ненависти. Внешне Нерис держался, но мысленно уже лихорадочно составлял план побега: карта пещеры, расположение выходов, возможное оружие, маршрут отступления. Принц Оазиса был вынослив и не раз выбирался из передряг. Шрам на плече служил тому подтверждением. Скарлд замер. Его алые, а сейчас будто бы запредельно янтарные глаза вспыхнули — но не гневом. В их неоновой глубине мелькнуло что-то иное. Что-то древнее, первобытное, голодное. Он не привык к отказам. Тем более к прозвищу «подболотная скотина». От этого обращения он тихо фыркнул — струйка черного дыма вырвалась из ноздрей, — но почти сразу собрался обратно, вернув себе маску ледяного полу-дракона. Хвост резко дернулся, чешуя с треском проскребла по каменному полу. Воздух вокруг него сгустился, потяжелел, как перед бурей. — Ты думаешь, у тебя есть выбор? — голос его был тих, почти интимен, но каждое слово било, как ритуальный молот. Медленно, не сводя с принца горящих глаз, Скарлд начал снимать свою черную рубашку. Ткань скользнула вниз, обнажая бледный, мускулистый торс, на котором то тут, то там поблескивали вкрапления черной чешуи — на ребрах, на предплечьях, вдоль позвоночника. — Уж точно есть! А не насильно брать и овладевать моим телом из-за прихоти «хочу ребенка»! — выкрикнул Нерис, отступая еще на шаг. Ярость кипела в его крови, выплескиваясь через край. — Ты, блять, пидорас хренов! Взгляд его заметался по пещере, оценивая обстановку, ища пути отступления. И тут, впервые с момента пробуждения, он по-настоящему посмотрел за пределы покоев — в узкое, похожее на бойницу, окно, выходящее на пустоту. Холодная, отрезвляющая догадка пронзила его насквозь. Облака плыли внизу. Линия горизонта была изогнутой, немыслимо далекой. Покои Скарлда находились не просто в замке, не в пещере на вершине горы — они висели в воздухе, на высоте сотен километров от земли, в каком-то чудовищном, парящем в небесах логове. План, который он лихорадочно составлял в голове всего секунду назад, рассыпался в прах. Бежать было некуда. Прыжок из этого окна означал смерть. Медленную, в свободном падении, или быструю — от удара о скалы далеко внизу. Скарлд, казалось, прочитал эту мысль в его внезапно расширившихся зрачках. Легкий, почти незаметный изгиб губ — не улыбка, а лишь тень ее — скользнул по его холодному лицу. Он бросил снятую рубашку на каменный пол. — Выбор? — переспросил он, и в его тихом голосе послышался звук, отдаленно похожий на раскаты далекого грома. — Ты стоишь в моем гнезде, маленький принц. Там, внизу — твои королевства, твои законы. Здесь — только я. И здесь твой выбор заканчивается там, где начинается моя воля.