Тень Луны во Дворце Солнца

      Я лежал, вцепившись в одеяло, пока стук моего сердца медленно возвращался к нормальному ритму. В комнате всё ещё витал запах Цзяня — терпкий, дразнящий, смешанный с металлическим привкусом Темной Ци. Я заставлял себя дышать глубже, но каждый вдох напоминал мне о том, как его руки касались моего тела, как его губы прижимались к моим. Я сжал кулаки, вонзая ногти в ладони, чтобы боль вытеснила эти воспоминания. «Император Солнца», — прошептал я, пробуя эти слова на вкус. Цзянь назвал его своим братом и сказал, что убьёт его. Это означало, что где-то там, в Темнице Душ, шла битва, от которой зависело всё. И пока эти двое сражались, Чжуэр и Чжан Вань Ли оставались в заточении, между жизнью и смертью.       Я сел на кровати, чувствуя как дрожь пробегает по телу. Цзянь ушёл, но его приказ охранять меня всё ещё действовал. Гао остался за дверью, и я знал, что этот евнух скорее умрёт, чем ослушается приказа своего господина. Но внутри меня что-то переключилось. Страх, который парализовал меня минуту назад, начал трансформироваться в нечто другое — в отчаянную, почти безумную решимость. Я больше не мог оставаться здесь, в этой золотой клетке, ожидая, когда палач вернётся завершить свою работу. Я должен был выбраться. Должен был добраться до Темницы Душ, даже если это значило пойти на верную смерть. Лучше умереть, пытаясь спасти своих друзей, чем быть обесчещенным и сломленным в постели этого чудовища.       Я сполз с кровати, ноги подкосились, но я удержался, схватившись за резную спинку. Ци внутри меня пульсировала слабо, едва заметно, как потухающий уголёк. Я попытался собрать её, направить в ладони, но она рассыпалась, не желая подчиняться. «Ты слаб, Линь Вэй», — прошептал я себе, чувствуя, как к горлу подступает горькая усмешка. Я посмотрел на дверь. За ней стоял Гао — старый, хитрый, преданный своему хозяину до мозга костей. Но у меня не было выбора. Я глубоко вздохнул, расправил плечи и шагнул к выходу, натягивая на себя первое попавшееся ханьфу, которое висело на ширме. Ткань была чужой, слишком большой, но я затянул пояс так туго, что он впился в рёбра. Боль отрезвляла.       Когда я открыл дверь, Гао обернулся мгновенно, словно ждал этого. Его лицо было бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку. Он уже открыл рот, чтобы заговорить, когда я шагнул вперёд, пытаясь ударить его сгустком Лунной Ци. Но энергия, которую я выбросил вперёд, была жалкой — слабая рябь, которая лишь колыхнула полы его одеяния. Гао даже не пошатнулся. Он улыбнулся — тонкой, ядовитой улыбкой, от которой у меня похолодела спина. — Лунный принц, — произнёс он слащаво, почти ласково. — Не стоит тратить силы понапрасну. Принц Цзянь будет ненасытен, когда вернётся. Вам понадобится каждая капля вашей Ци, чтобы выдержать его пыл.       Его слова ударили меня, как пощёчина. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу — от стыда, от гнева, от беспомощности. Он стоял передо мной, этот старый евнух, и наслаждался моим унижением, смакуя каждое своё слово, как редкое вино. Я сжал кулаки, готовясь закричать, ударить, сделать хоть что-то — но в этот момент глаза Гао расширились. Его рот открылся в беззвучном крике, и из горла хлынула тёмная, густая кровь. Он рухнул на колени, а потом замертво повалился на пол, и я увидел их. За его спиной стояла служанка Хуа Нинь — та самая, что помогла мне пройти в пещеру Лунных лилий, где меня ждал Цзянь. А рядом с ней стоял мужчина с лицом, которое я не мог забыть. Тот самый слуга принца Цзяня, который спас меня в деревне, когда я был беспомощен, а Чжуэр и Чжан Вань Ли истекали кровью. Он держал в руке короткий кинжал, с которого всё ещё капала кровь Гао. Хуа Нинь улыбнулась мне — не насмешливо, а ободряюще, тепло, и сказала: — Мы пришли помочь вам, Лунный принц. В знак благодарности за вашу доброту.       Я застыл, глядя на мёртвое тело Гао, потом перевёл взгляд на Хуа Нинь и её спутника. Кровь всё ещё капала с лезвия и я сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Они убили его. Ради меня. Я хотел спросить, зачем, но вместо этого услышал свой голос — хриплый, срывающийся: — Мне нужно в Темницу Душ. Там мои друзья. Вы знаете дорогу?       Мужчина кивнул, и Хуа Нинь шагнула ближе, дотронувшись до моего рукава: — Мы проведём вас, Лунный принц. Но путь опасен. Стражников больше, чем обычно, Принц Тьмы приказал охранять дворец.       Мы двинулись по коридорам и каждую секунду я ждал окрика, лязга оружия, чьей-то тени из-за угла. Я вжимался в стены, стараясь ступать бесшумно, но мои лёгкие горели, а сердце билось так громко, что я боялся — его услышат раньше, чем увидят нас. Хуа Нинь шла впереди, ловко уворачиваясь от патрулей и дважды мы замирали, прячась за колоннами, пока мимо проходили слуги с фонарями. Лицо мужчины, которому я про себя дал имя Немой — за всё время он не произнёс ни слова — оставалось непроницаемым, но его рука всегда лежала на рукояти кинжала.       Я чувствовал себя беспомощным щенком, которого ведут за руку и это жгло изнутри.       Наконец мы добрались до самых глубоких подземелий и остановились перед массивной каменной дверью. Она была тёмной, почти чёрной и от неё веяло холодом, пронизывающим до костей. Из-за неё доносились звуки — глухие удары, звон металла, а иногда низкий гул, от которого закладывало уши. Хуа Нинь повернулась ко мне и в её глазах мелькнула тревога: — Дальше мы не пойдём, Лунный принц. За этой дверью происходит великое сражение. Если войдёте, назад дороги не будет.       Она поклонилась, её спутник последовал её примеру и они исчезли за поворотом так же тихо, как появились. Я остался один перед дверью.       Рука дрогнула, когда я поднёс её к холодному камню. «Какой из меня спаситель?» — прошептал я в пустоту.       Лунная Ци, что теплилась в моём теле, была слабой, непослушной. Я никогда не учился сражаться, никогда не держал меча дольше минуты. Я был мальчишкой из другого мира, который чудом выжил и вот теперь собирался сунуться в логово к существам, способным дробить горы. Страх скрутил живот узлом. За дверью кто-то крикнул — громко, яростно и крик оборвался звоном стали. Ноги сами сделали шаг назад. Я мог бы вернуться. Спрятаться. Найти способ сбежать из дворца. Цзянь убьёт брата и вернётся, но, может быть, я успею. Может быть…       Я сжал кулак так, что ногти впились в ладонь. Чжуэр. Чжан Вань Ли. Они ждали там, за этой дверью. Может, они ещё живы. Может, они слышали шаги Цзяня и Императора Солнца каждую минуту, каждую секунду, зная, что неважно кто победит — их казнят прилюдно, как отродье Лунного принца. А я стоял здесь и думал о том, как бы удрать. Стыд захлестнул меня горячей волной, сильнее страха. Я толкнул дверь. Тяжёлый камень поддался с трудом, и в щель хлынул багровый свет, смешанный с запахом спертого воздуха и крови. Я шагнул внутрь.