Оружию не нужна забота

Ночь становилась холоднее. Афелий всё ещё сидел у реки, чувствуя тёплую ладонь Сетта на своём запястье. Такое простое прикосновение. Но внутри оно отзывалось почти болезненно. Потому что тело помнило тепло быстрее, чем разум позволял ему доверять. Он медленно опустил взгляд. Слова Сетта всё ещё крутились в голове: «Ты просто слишком долго жил так, будто любовь надо заслужить страданием.» Афелий ненавидел, насколько точно это звучало. Потому что теперь, когда кто-то произнёс это вслух, он больше не мог притворяться, что не замечал этого в себе. Сетт не убирал руку. И почему-то именно это постепенно ломало последние остатки самообладания. Не давление. Не попытки “исправить” его. Не раздражённые советы. Просто спокойное присутствие рядом. Такое, которого Афелию не хватало слишком долго. Он вдруг почувствовал, насколько сильно устал держать всё внутри. От постоянного контроля. От попыток быть идеальным. От страха, что стоит ему стать слишком “живым”, слишком нуждающимся — и люди отвернутся. Пальцы едва заметно дрогнули под ладонью Сетта. Тот почувствовал это сразу. Но ничего не сказал. Только чуть сильнее сжал его запястье, будто без слов давая понять: «Я всё ещё здесь.» И это оказалось последней каплей. Афелий резко отвернулся. Слишком поздно. Дыхание дрогнуло. Он закрыл глаза, пытаясь вернуть привычный контроль, но внутри всё уже болезненно трещало. Потому что рядом с Сеттом становилось невозможно продолжать делать вид, будто ему ничего не нужно. Сетт тихо выдохнул. — Эй… Без насмешки. Без раздражения. Просто очень осторожно. Афелий медленно прижал ладонь ко рту. Он не хотел выглядеть так. Не хотел снова быть слишком эмоциональным. Слишком хрупким. Слишком… нуждающимся. Но внутри будто наконец закончились силы продолжать быть “удобным”. Сетт некоторое время молчал. А потом тихо сказал: — Знаешь, что я сейчас вижу? Афелий не поднял взгляд. — Человека, который слишком долго держался один. В груди снова стало больно. Но теперь эта боль была другой. Не разрушающей. Скорее похожей на чувство, когда долго сдерживаешь слёзы, а потом кто-то наконец замечает это — и держать их становится невозможно. Афелий судорожно выдохнул. И впервые за очень долгое время позволил себе не быть сильным хотя бы несколько секунд. Не оружием. Не воином Луны. Не человеком, который “справится”. Просто уставшим. Сетт медленно придвинулся ближе. Осторожно. Будто всё ещё боялся спугнуть. А потом очень тихо сказал: — Ты не обязан заслуживать право на заботу, Афелий. И именно после этих слов что-то внутри окончательно сломалось.