Оружию не нужна забота

Утром Сетт буквально заставил его выйти в город. Афелий изначально собирался отказаться. Миссия ещё не была официально завершена. Нужно было отправить отчёт Лунари. Проверить следы Солари. На самом деле ему просто хотелось снова спрятаться. После ночи у реки внутри всё ещё было слишком открыто. Слишком уязвимо. Но Сетт, как обычно, даже слушать не стал. — Если ты ещё хотя бы час просидишь один со своими мыслями, я тебя лично перекину через плечо и утащу силой. Афелий посмотрел на него долгим усталым взглядом. Сетт фыркнул: — О, вот этот взгляд я помню. Значит, жить будешь. И почему-то от этой глупой фразы в груди стало чуть теплее. --- День оказался… шумным. Слишком живым после холодной тишины Таргона. Сетт таскал его по улицам Ионии так, будто пытался доказать самому миру, что Афелий способен существовать не только как тень с оружием. Они ели что-то острое на уличном рынке. Сетт спорил с торговцами. Кто-то громко окликал его из соседних лавок. Кто-то хлопал по плечу. Он здесь действительно был частью мира. Живой. Настоящий. Нужный людям. Афелий шёл рядом молча. И чем дольше наблюдал за этим — тем сильнее внутри начинало появляться странное чувство. Не зависть. Что-то хуже. Ощущение собственной чужеродности. --- К вечеру Сетт всё-таки притащил его на арену. Шум ударил сразу: смех, крики, звон монет, громкая музыка. Люди приветствовали Сетта с восторгом. — Босс вернулся! — Эй, Сетт! — Ты где пропадал?! Он отвечал легко. Улыбался. Ругался. Толкал кого-то локтем. В этом месте он будто становился ещё ярче. Афелий стоял чуть позади, наблюдая. Невидимый среди чужого тепла. Сначала Сетт пытался втянуть его в разговоры. — Это Афелий. — Не пугайтесь, он просто выглядит так, будто хочет вас убить. Кто-то смеялся. Кто-то нервничал рядом с ним. Кто-то восхищённо смотрел на оружие Луны. Но разговоры всё равно быстро возвращались к Сетту. К его боям. Шуткам. Историям. И постепенно Афелий начал снова чувствовать себя тем, кем привык быть рядом с людьми: Красивой неподвижной тенью на фоне чужой жизни. --- Он не показывал этого. Спокойно стоял рядом. Иногда кивал. Наблюдал за ареной. Но внутри становилось всё холоднее. Потому что рядом с Сеттом здесь было так много людей. Столько шума. Столько эмоций. И всё равно Афелий ощущал себя ужасающе одиноким. Словно он снова смотрит на жизнь через стекло. Он видел, как легко другие касаются Сетта, смеются рядом с ним, чувствуют себя своими. А сам не понимал, как вообще вписаться в этот мир. Слишком тихий. Слишком закрытый. Слишком… другой. В какой-то момент один из бойцов хлопнул Сетта по спине и громко сказал: — Не думал, что у тебя вообще могут быть такие мрачные друзья. Все рассмеялись. Даже без злобы. Но внутри у Афелия снова неприятно кольнуло. Потому что он опять оказался “тем странным тихим человеком рядом”. Сетт что-то ответил шуткой, не заметив, как Афелий едва заметно отвёл взгляд. И именно это почему-то ранило сильнее всего. Не слова. А то, что его одиночество снова осталось незамеченным даже рядом с человеком, который обычно видел его лучше других. --- Позже, когда вокруг стало ещё шумнее, Афелий тихо вышел наружу. Беззвучно. Как привык. На улице уже темнело. Он остановился у стены арены и медленно выдохнул. В груди снова появилась знакомая тяжесть. Наверное, проблема действительно была в нём. Люди вокруг Сетта были нормальными. Живыми. Лёгкими. А он даже рядом с человеком, который пытался о нём заботиться, всё равно умудрялся чувствовать себя лишним. Он устало прикрыл глаза. И не заметил, что через несколько минут дверь арены снова открылась.