Оружию не нужна забота

Сетт проснулся от тишины. Не сразу понял, что именно не так. Просто что-то ощущалось… неправильно. Слишком холодно. Он сонно потянулся рукой в сторону — и наткнулся только на пустое место рядом. Глаза открылись мгновенно. — Афелий?.. Комната молчала. Сетт резко сел, проводя рукой по лицу. Нет. Нет-нет, только не опять. В груди неприятно кольнуло знакомое чувство — то самое, которое преследовало его весь год после Таргона. Страх, что Афелий снова исчезнет тихо, ничего не сказав. Сетт быстро поднялся с кровати. И только тогда заметил лист бумаги у подушки. Замер. Пальцы почему-то вдруг стали тяжёлыми, когда он взял записку. «Спасибо, что снова сделал меня живым.» Несколько секунд Сетт просто смотрел на строчки. А потом медленно опустился обратно на край кровати. В груди стало больно. Не потому что Афелий ушёл. Хуже. Потому что Сетт вдруг слишком ясно понял, насколько отчаянно тот боялся остаться. И всё равно ушёл. Потому что привык считать себя временным в чужой жизни. Сетт тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу. Чёртов идиот. Почему он не заметил раньше? Почему не спросил вчера напрямую, почему Афелий весь день смотрел на него так, будто пытался запомнить? Теперь всё стало очевидным. Слишком очевидным. — Проклятье… Он снова посмотрел на записку. «Снова сделал меня живым.» Слова ударяли прямо под рёбра. Потому что никто никогда не доверял Сетту настолько хрупкие вещи. Никто не смотрел на него так, будто рядом с ним можно снова начать чувствовать. А Афелий… Афелий отдал ему эту часть себя — и всё равно ушёл тихо, пока Сетт спал. Будто не верил, что его действительно можно попросить остаться. Сетт сжал записку сильнее. И впервые за долгое время почувствовал настоящий страх. Не потерять драку. Не потерять арену. Потерять человека, который наконец стал для него чем-то большим, чем просто частью жизни. --- Позже, уже стоя на улице среди шумной Ионии, Сетт поймал себя на том, что постоянно ищет взглядом знакомую чёрную фигуру среди людей. Глупо. Афелий уже наверняка был далеко. Но внутри всё равно сидело тяжёлое ощущение незавершённости. Сетт вспомнил, как Афелий напрягался от случайных слов. Как автоматически прятал боль. Как смотрел на тепло рядом с собой так, будто оно может исчезнуть в любую секунду. И внезапно понял кое-что очень простое. Афелий не ушёл потому, что не любил его достаточно. Он ушёл потому, что любил — и всё ещё не верил, что его можно любить в ответ достаточно долго.