Тише, ведьма

Мира Полякова не выбирала «Логос». Она попала туда, потому что в пять лет осталась без матери. Несчастный случай — так было написано в бумагах. Что на самом деле случилось с мамой, она не знала. Знала только, что та была холодной, отстранённой, вечно занятой. И папу не любила. Почему — Мира так и не поняла. Папа у неё был добрый. Слишком добрый для этого места. Он был директором школы-пансионата «Логос» и после смерти жены решил, что дочери будет лучше рядом с ним. Так Мира оказалась здесь. В старинном здании с высокими окнами, белыми скатертями и запахом кофе из столовой. Сначала она просто жила. Училась. Росла. Школа стала ей домом. Здесь она чувствовала себя в безопасности. А потом всё изменилось. Они начали копать. Мира и её друзья — те, кого потом назовут «сыщиками». Сами себя они так не называли, но это прилипло. Они просто хотели докопаться до правды. И докопались. До такого, о чём лучше было не знать. С этого момента «Логос» перестал быть домом. Превратился в ловушку. Сейчас Мире восемнадцать. Одиннадцатый класс. Длинные светлые волосы — почти белые. Зелёные глаза. Миниатюрная, почти хрупкая. Но те, кто думал, что она слабая, быстро об этом жалели. Характер у неё был не сахар. Острая на язык, упёртая. Могла и ударить, если довести. Могла и успокоить, если надо. С друзьями — преданная до конца. Одна из тех, кто полезет в огонь, не думая. И уже лезла. Не раз. Вадим попал в «Логос» тоже не по своей воле. В один из вечеров, когда он был на работе, его вызвал к себе Вульф. Это не было чем-то необычным — Вульф часто вызывал его. Но в тот вечер всё было иначе. Вульф не сидел за столом, не просматривал бумаги. Он стоял у окна и, когда Вадим вошёл, обернулся не сразу. — У меня для тебя задание, — сказал он. — Поедешь в «Логос». Вадим ничего не ответил. Он знал: спорить нет смысла. Хотя сама мысль о возвращении в эту злосчастную школу вызывала у него глухое, почти забытое раздражение. Он ненавидел «Логос» ещё с тех времён, когда сам учился там. Но это было давно. Очень давно. Ему было двадцать пять. Всего двадцать пять. Но те, кто работал на «Ingrid», забывали о его возрасте сразу после первой встречи. Потому что он был жесток. Настолько, что иногда казалось — этот человек вообще не испытывает эмоций. Хладнокровный. Беспощадный. Он убивал, даже не моргнув глазом. Без колебаний. Без сожалений. Словно нажимал на курок не он, а кто-то другой — а он просто наблюдал со стороны. Никто не смел ему перечить. Даже те, кто работал на «Ingrid» годами, боялись его больше, чем самого Вульфа. Потому что Вульф был где-то далеко, а Уваров — здесь. Рядом. И от одного его взгляда кровь стыла в жилах. Неудивительно, что он стал правой рукой Вульфа. Удивительно было только то, что в таком юном возрасте. Но Вульф разглядел в нём то, чего не видели другие: стальной стержень, холодный ум и полное отсутствие страха. Вульф относился к нему иначе, чем к остальным. Чуть доброжелательнее. Настолько, насколько этот человек вообще был способен на доброжелательность. Он доверял Вадиму. Ценил его. Он ещё не знал, что его ждёт. Не догадывался, как изменится его жизнь, как только он переступит порог. И уж точно не думал, что причиной станет девчонка с белыми волосами и упёртым характером. Никто не знал, как сильно этот приказ изменит всё. Меньше всех — сам Вадим.