Пульс

Женя — Женечка, иди кушать блинчики! — слышится голос мамы с веранды. Я люблю ездить на дачу — можно целый день бить крапиву палками, воровать у соседей малину и ковыряться в земле с червями. Сегодня папа привезёт мне велосипед, и мы с друзьями будем кататься по всему посёлку. Люблю, когда на велосипеде в лицо бьет прохладный ветер, люблю падать на землю, а потом гордо смотреть на садины. Это и есть вкус свободы. Мне всего 6, и я уже умею кататься на двухколёсном велике! Пока некоторые мои друзья ещё на четырёхколёсном гоняют. А вечером папа приготовит шашлык и будет играть на гитаре, выросту и буду как он. Мой папа — самый добрый человек в мире. У него большие тёплые ладони и сильные руки. Я очень люблю, когда он держит меня на плечах. «Мир жестокий, но ты должен продолжать верить в добро, ведь только так ты сможешь быть счастливым», — так всегда говорил мой папа. Но я не понимаю, какая жестокость? Мне всего шесть, я ковыряюсь в земле и чувствую себя самым счастливым ребёнком. Меня всегда поражали люди, которые умеют играть на гитаре — это так красиво. Когда человек водит пальцами по этим чудо-струнам, а оттуда идет такой  волшебный звук. — Женя, ну где ты? — снова зовёт мама. Я вскакиваю и бегу в дом. — Что же ты такой чумазый, быстро мыть руки, — улыбается она. Но уже сейчас я вижу, что улыбка её отличается от всех остальных. Мне становится не по себе. Помыв руки, я бегу в дом и сажусь за стол. — Мам, а когда папа приедет? Мама как-то странно вздрагивает, на этот вопрос, и я вижу, что её глаза начинают наполняться слезами, и понимаю: он не приедет. В тот день я, кажется, понял, о какой жестокости мира мне рассказывали. *** Крик вожатой вырывает меня из сна. Кто придумал вставать в 6:30? Кому мозги вправить. Со стоном мученика встаю и начинаю заправлять кровать, кидаю взгляд на соседа у окна — кровать заправлена, его самого уже нет. После случая в лесу прошла уже неделя, и он начал меня избегать. И, бля, какого фига он начал меня избегать? Это я должен его избегать, это ведь меня назвали противным и губу разбили. Но я не обиделся — ну, вспылил парень, с кем не бывает. И я хотел ему об этом сказать. Сказать, что я не злюсь, и поблагодарить за помощь с зайчиком. Но он не даёт мне этого сделать. На линейках и зарядке всегда становится как можно дальше. Утром быстрее всех заправляет кровать и убегает. Даже в «курилке» мы больше не пересекаемся, и, уверен, это не просто совпадение. Он на меня даже не смотрит. Вообще. Единственное, где мы пересекаемся, — это в душе, но, думаю, если я решу с ним обсудить это во время водных процедур, одной губой я уже отделаюсь. Почему я вообще так переживаю из-за этого? Мы были почти не знакомы, да и дружелюбностью этот человек не отличался. Но в ту ночь он смотрел на меня так странно, будто и не на меня вовсе. А в глазах у него читается страх перед кем-то или перед чем-то. И что-то мне подсказывает: боялся он далеко не того, что мы застряли ночью в лесу. После завтрака я решаю вернуться в корпус и ещё немного подремать — что-то у меня сегодня вообще сил нет. Но не тут-то было. Ко мне подбегает Ника и начинает вешаться на шею. Я вздрагиваю. Похоже, поведение Алексея и правда заразно. — Жень, а, Жень, — игривым голосом щебечет девочка, — а ты сводишь меня с девчонками на озеро? — Почему я? — спрашиваю и зеваю. Бля, я ещё от прошлой вылазки в лес не отошёл, а тут новая нарисовалась. Поэтому отвечаю: — Попроси Никиту. Мы с Никитосом обсуждали это. Влюбился по самые уши. Я не люблю препятствовать любви, поэтому, когда Ника ко мне лезет с просьбами, я всегда всё скидываю на другана. Блин, у них даже имена похожие: Никитос и Ника! Отличная пара, что вы ко мне пристали. Вижу, что она уже хочет что-то возразить, поэтому быстрее добавляю: — Я плавать не умею, — это ложь, но ложь во благо, — если вдруг начнёте тонуть, я не спасу, а Никитос плаванием несколько лет занимается. С этими словами я и оставляю девчонку, уходя в комнату. Плавать я, конечно, умею, и очень даже хорошо. Меня папа научил. От мысли про отца меня передёргивает, но я стараюсь это игнорировать. На озеро здесь принято таскать тех, кто тебе нравится, — ну, потому что оно лебединое, птицы любви, вся фигня вот эта сопливая. Нам с Витьком, конечно, было насрать на это правило, потому что мы его придумали. Алексей После ночной прогулки с лопатой в руке решил, что надо завязывать с этим общением. Да, бля, я, как последний трус, начал избегать Рыжее чудовище, но что поделать, если он приносит одни неприятности. Или это просто неприятности всегда тащутся за мной. Мотаю головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Выхожу на крыльцо, собираясь сходить в развалины туалета, и вижу, как девочка... вроде Ника её зовут, вешается на шею Жене. Внутри что-то болезненно сжимается, а к горлу подступает тошнота от этого чувства. Я стараюсь как можно быстрее уйти из поля зрения этой парочки. Если Рыжий увяжется за мной, избежать разговора не получится. А я боюсь. Я боюсь просто посмотреть в эти зелёные глаза, полные ненависти и отвращения. Я уже почти привык к лагерной жизни. Большую часть времени провожу в корпусе, читая книги, участвую только в обязательных мероприятиях. И без Солнечного мне очень даже спокойно. «Лжец». Ну, может, не прям «очень», потому что, даже не общаясь с ним, я постоянно думаю о том, что произошло в ту ночь. Я вспомнил его руку, которая сжимала моё запястье под столом. Его глаза. Невольно трогаю синяк на скуле, который остался после нашей драки. Хотя это и дракой назвать стыдно — так, кулаки о лица друг друга вытерли. «Он меня не бросил». Мысль, из-за которой мне всё больше хочется оказаться на месте того зайца. Женя Проснувшись посреди ночи, я какое-то время туплю в потолок и слушаю звуки лагеря. Все спят, кто-то сопит, кто-то храпит, а с улицы доносятся звуки сверчков и щебечут какие-то ночные птицы. Понимая, что уснуть уже не получится, решаю немного послушать музыку. Сажусь на кровать и… БЛЯТЬ… Лёха сидит и смотрит в окно. От неожиданности я падаю на пол. Тут же прислушиваюсь, не проснулся ли кто-нибудь. Всё тихо. Поднимаюсь, потирая место ушиба, и смотрю на товарища по бессоннице. А он смотрит на меня. Но как только мы пересекаемся взглядами, тут же отворачивается. Ну вот что с ним такое? Он и до этого был не особо людим, но сейчас это вообще кошмар. — Не спится? — шёпотом спрашиваю я. В ответ, конечно же, тишина. — Хочешь музыку послушать? — я протягиваю ему один наушник. Он наконец-то поворачивает голову и несколько секунд гипнотизирует своим взглядом предмет в моей руке. Но, на моё удивление, он его берет и вставляет в ухо. …Разреши мне быть ближе Разреши мне дотронуться До лепестка белой вишни Что упал в твои волосы… Я думаю о том, что, несмотря на «прекрасный» характер этого человека, мне на удивление с ним очень..уютно? …До каждой царапины Каждой ноющей раны и До того, что внутри болит… Он вызывает доверие. И я бы рассказал ему все свои тайны, если бы он только спросил. …Луна льётся по крышам Я закрываю глаза Чтоб просто дотронуться вишни Просто коснуться тебя… Это, наверное, очень странно так думать, да? Мы же почти не знакомы. Но мама всегда говорила мне: «Женечка, когда ты найдёшь своего человека, тебе не нужны будут слова, чтобы это понять». Я тогда так и не допер, что она имеет в виду. Но неужели этот угрюмый пацан — мой человек? Это странно. …Хочется быть к тебе ближе И лепестком белым вишни Затеряться в кармане рубашки Затеряться с тобою в Париже… — Почему ты не бросил меня? — тихо, почти не шевеля губами, произносит Лёша, даже не смотря в мою сторону. — Что? — переспрашиваю я, не веря в услышанное. — Почему я должен был тебя бросить? Но ответа не последует. Это вот такого он мнения обо мне? Что я могу так просто кинуть человека в отключке одного в лесу?! Да я мух из варенья в детстве спасал! …Хочется быть к тебе ближе И лепестком белым вишни Затеряться в кармане рубашки И не найтись никогда, никогда… Так и сидим, пока песня не заканчивается, после чего Алексей, не глядя в мою сторону, отдаёт мне наушник и ложится на кровать, отвернувшись ко мне спиной. Я ещё какое-то время кручу этот вопрос в голове: «Почему ты не бросил меня?» И сам того не замечая, погружаюсь в сон прямо в наушниках. Мне снится озеро посреди леса, тёплое солнце отражается бликами на воде, по которой плавают большие белые птицы. Я сижу на берегу и смотрю вверх на мягкие облака. Это место полно спокойствия и умиротворения. Я вдыхаю свежий воздух полной грудью и чувствую, как все переживания и заботы резко становятся мелкими и неважными. До того момента, пока не прилетает большой чёрный ворон. От его крика все лебеди улетают куда-то вдаль, а он садится рядом со мной и смотрит. Смотрит в глаза. Я тяну к нему руку, чтобы погладить гладкие перья, но он, испугавшись, тут же улетает прочь. …Каждый сам выбирает Сладость или же яд Каждому своё А мне — тебя, тебя…