Пульс

Алексей Всю дорогу до привала идём молча. Рыжий что-то напевает себе под нос, чёрт знает, что творится в этой лохматой голове. Из мыслей не выходит это загадочное озеро, которое впитывает в себя все тревоги. Я надеюсь, мы с ним ещё сходим туда. Стоп. Никуда и никогда я больше с ним не пойду. Это уже не смешно, надо завязывать, иначе последствия могут быть необратимы. "Я не хочу его потерять" Мысль жестоко бьёт по мозгам и в больной голове начинают вырисовываться картинки прошлого лета: заброшка, вечер, сигареты и зелёные глаза. *** Я сижу на крыше заброшенной хрущёвки. Вообще, здесь нельзя находиться, ведь здание вроде собираются реставрировать. Точнее, собирались когда-то, но оно стоит пустым уже лет пять. Это единственное место, где я могу побыть в гордом одиночестве без безумной мамаши и её хахаля. Губа кровоточит, челюсть ноет, а от каждого движения по телу проходит волна боли. Последствия сегодняшней драки. Мои любимые «одноклассники» зажали меня в подворотне и начали требовать денег. Они никогда не упустят шанс поиздеваться над «богатеньким сыночком», только они не знают, что денег мне никто не даёт. Мать скорее себе руку отрежет, чем даст мне на карманные. Ведь: «Спустишь всё на ерунду, я лучше знаю, что тебе надо». Опускаю голову, и тёмные волосы падают мне на глаза. Отчим постоянно грозится, что отрежет мне это «гнездо». Становится холодно, но уходить не хочется. — Чё, прыгать собрался? — раздаётся голос сзади меня. Я оборачиваюсь и вижу высокого кудрявого парня с сигаретой в зубах и дерзкой ухмылкой, а глаза… глаза зелёные, как два болота, в которых, если завязнуть, уже не выбраться, как ни пытайся. Он подходит ко мне и протягивает пачку сигарет. «Чапман» с ментолом. Я никогда не курил, но что-то внутри заставляет меня встать и взять подачку. После парень подаёт мне зажигалку, я затягиваюсь дозой никотина и тут же начинаю сильно кашлять. Кудрявый ржёт и протягивает мне руку, увешанную браслетами: — Юра. *** Из воспоминаний меня выбивает крик Юлии Дмитриевны: — Где вы были?! — сердится она. — Мы уже думали с собаками вас искать! — С собаками не надо, — смеётся Женя, — мы гуляли. Вожатая продолжает возмущаться и отчитывать нас. После этого узнаём, что выиграла команда синих. Солнечный бесится и говорит, это потому, что его не было рядом. Нескольких ребят посылают собирать хворост, ещё нескольких просят подготовить место для костра. Женя уходит к девчонкам играть в карты (он что, их везде с собой таскает?), а я сажусь на бревно и падаю лицом в ладони. Нам всем раздают перекус в виде яблока, сока и двух пряников, но я отказываюсь, так как понимаю, что у меня сегодня просто кусок в горло не полезет. Особенно яблоко. Он залез на дерево ради меня. День проходит быстро, и солнце уже начинает медленно заходить за горизонт. Костёр горит красивым большим пламенем. Весь отряд садится в круг, нам раздают гречку с тушёнкой, но я всё так же отказываюсь. Веточки в костре приятно трещат, кто-то смеётся, девочки сидят под пледами и жмутся к своим подружкам или парням. — Жека, а наиграй что-нибудь, — просит кто-то из ребят, и все активно поддерживают эту идею. Женя отмахивается со словами: «Ну всё, всё, уговорили», — и берёт в руки инструмент. — Есть какие-нибудь пожелания? — спрашивает он, параллельно настраивая гитару. Начинаются споры, но вожатая прекращает балаган, наклоняется к Рыжему, что-то говорит, и он одобрительно кивает головой. Его бледные пальцы, покрытые россыпью веснушек, аккуратно проводят по струнам, и инструмент издаёт приятный звук. А потом он начинает петь. Ну, я, конечно, и до этого слышал, как он поёт, но в этот раз всё ощущается как-то иначе. ...Я был влюблён в Вас, помните ли Вы Тот летний вечер в парке на природе? Дворец, колонны, каменные львы, Как стражники, стоящие на входе... Сердце пропускает удар. Внутри всё сжимается. ...Я был влюблён в Вас, я ловил Ваш взгляд, Я задыхался от сердцебиения. Я шёл, с пути сметая всё подряд, Я падаю, шатаясь и бледнея... Воздуха в лёгких начинает не хватать. Голова кружится, но я не могу отвести взгляд. ...Представьте, я был вызван на дуэль, Я был убит и вот восстал из гроба. Пришёл сказать возлюбленной своей Слова, что прозвучали громче грома... Он поёт, смотря куда-то вдаль, изредка поглядывая на струны, в его взгляде читается какая-то необъяснимая тоска. ...Я был влюблён в Вас, Вы казались мне Моих иллюзий перевоплощением. Корабль мой покоится на дне, Я в лодке, мне не справиться с течением... До этого момента я никогда не видел его таким. Таким грустным. Мне казалось, он — это просто комок счастья и хаоса, но сейчас у меня появилось безумное желание подойти ближе. Обнять. И просто быть рядом. Какая глупость. ...Я был влюблён в Вас, я молил богов: «Послушай, Боже, только ты бессмертен». Я в лодке, я не вижу берегов, И с берегов я тоже незаметен... От этих мыслей мне становится плохо, я с тяжестью отвожу взгляд, и он цепляется за парочку, которая сидит в обнимку. Я никогда не смогу быть на их месте. Глаза начинают наполняться слезами. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Не хватало еще расплакалаться сегодня. Запрокидываю голову и смотрю на ночное небо, усыпанное звёздами. И в мысли приходит ассоциация с веснушками. Грёбаные веснушки. Последний акорд раздаётся громом у ушах ...Я был влюблён в Вас... Женя Каждый раз, беря в руки гитару, я вспоминаю своего папу. Мне кажется, что таким образом я с ним общаюсь. Смотрю вдаль и пою песню «Сплин» — «Я был влюблён в вас». Мой отец постоянно играл её маме. Она каждый раз смущалась и улыбалась своей самой доброй улыбкой. После того дня я больше никогда не видел её такой. Не знаю, что сегодня нашло на меня, когда мы сидели с Алексеем на берегу. Зачем начал рассказывать эту легенду, которая была придумана, чтобы кадрить девчонок. Доиграв песню, начинают просить ещё и ещё. Я смотрю на Лёшу, его взгляд направлен в звёздное небо. А хотелось, чтобы на меня.