Доверие наследника

Бал давно закончился. Последние гости разошлись, слуги тихо убирали зал, а в коридорах дворца воцарилась долгожданная тишина. Изуку стоял перед тяжёлыми дверями покоев нового короля, сердце колотилось где-то в горле. «Поговорим», — сказал Кацуки. Изуку глубоко вдохнул и осторожно толкнул дверь. Внутри было полутемно. Только несколько свечей догорали на столе, отбрасывая мягкие тени. Кацуки лежал на широкой королевской кровати в распахнутой рубашке, корона аккуратно лежала на тумбочке. Он крепко спал — грудь поднималась ровно, лицо расслабленное, без обычной хмурой складки между бровями. Выглядел он… умиротворённо.  Почти по-мальчишески. Изуку замер на пороге. Несколько секунд он просто смотрел, чувствуя, как тепло разливается по груди. Потом тихо подошёл ближе. — Кацуки… — прошептал он едва слышно. Ответа не было. Король действительно спал глубоким сном после долгого, утомительного дня. Изуку улыбнулся уголком губ. «Наверное, лучше уйти. Завтра поговорим», — подумал он и осторожно повернулся к двери. Но стоило ему сделать шаг, как тяжёлая горячая рука внезапно схватила его за запястье. Хватка была железной — даже во сне Кацуки не собирался отпускать. Изуку вздрогнул, сердце пропустило удар. — Кацуки? — тихо позвал он, пытаясь аккуратно освободиться. Пальцы короля только сильнее сжались. Изуку попробовал ещё раз — медленно, осторожно, чтобы не разбудить. Но в этот момент Кацуки во сне глухо пробормотал: — Деку… не уходи… Голос был низким, хриплым, почти стонущим. Изуку замер, чувствуя, как краска заливает лицо. А потом Кацуки резко дёрнул его на себя. Изуку потерял равновесие и повалился прямо на кровать, прямо в объятия короля. Тяжёлое, горячее тело мгновенно прижало его, сильные руки обхватили за талию и спину, притягивая ближе. Кацуки уткнулся лицом в зелёные волосы и глубоко вздохнул, словно наконец-то нашёл то, что искал. — Мой… — пробормотал он совсем тихо во сне. Изуку лежал неподвижно, боясь пошевелиться. Сердце стучало так громко, что казалось, Кацуки сейчас проснётся от этого звука. Но король спал крепко, крепко обнимая его, словно боялся, что Изуку исчезнет. Тепло его тела, запах кожи и лёгкий аромат вина — всё это окружало Изуку. Он осторожно расслабился, положил голову на плечо Кацуки и закрыл глаза. «Только до утра… — подумал он. — А потом уйду незаметно». Так они и пролежали всю ночь. Утром первые лучи солнца пробились сквозь тяжёлые шторы. Кацуки медленно открыл глаза. Сначала он не понял, почему так тепло и почему в его объятиях кто-то лежит. А потом осознал. Рядом, прижавшись к его груди, мирно спал Изуку. Лицо слуги было спокойным, ресницы слегка дрожали во сне, щёки едва заметно порозовели. Волосы растрепались, рубашка сбилась, открывая кусочек ключицы. Он выглядел невероятно мило — беззащитно и доверчиво. Кацуки замер. Шок прошил его насквозь. «Что за… Когда он пришёл?!» Но будить Изуку он не стал. Вместо этого король просто смотрел. Долгие секунды. Уголки его губ невольно дрогнули в мягкой, почти нежной улыбке — такой, которую он никогда не позволял себе на людях. — Идиот… — едва слышно прошептал Кацуки, осторожно убирая прядь волос с лица Изуку. — Какого чёрта ты такой… милый. Он не отстранился. Наоборот, чуть крепче прижал к себе, наслаждаясь этим редким моментом тишины и близости. Палец Кацуки медленно провёл по щеке спящего, и в груди стало тепло и тесно. В этот момент в дверь постучали. — Ваше величество? — раздался голос главного дворецкого . — Простите, но советники уже собрались. Первый утренний приём через полчаса. Кацуки мгновенно напрягся. Одним быстрым движением он схватил тяжёлое одеяло и накинул его поверх Изуку, полностью накрыв того с головой. Теперь под одеялом виднелась только бесформенная фигура, которую можно было принять за груду подушек или просто неубранную постель. — Входи, — хрипло ответил Кацуки, делая вид, что только проснулся. Дверь открылась. Дворецкий вошёл, держа в руках стопку документов. — Доброе утро, мой король. Я принёс расписание на сегодня и… Дворецкий осёкся, заметив, что король лежит не один — под одеялом явно кто-то был. Но Арата был опытным человеком. Он быстро отвёл взгляд и продолжил, будто ничего не произошло: — …и отчёты из приграничных баронств. Также лорд из южных земель просит аудиенции. Кацуки кивнул, сохраняя суровое выражение лица. — Хорошо. Скажи, чтобы ждали. Я скоро спущусь. И… никого больше не пускай пока. Дворецкий поклонился и быстро вышел, закрыв дверь за собой. Как только шаги стихли, Кацуки с облегчением выдохнул и стянул одеяло с Изуку. Тот уже проснулся от голосов и теперь лежал, глядя на короля широко открытыми глазами. Лицо было ярко-красным. — К-Кацуки… я… я не хотел… — начал он растерянно. Но Кацуки не дал ему договорить. Он наклонился и поцеловал его — коротко, но горячо, прерывая все оправдания. — Заткнись, Деку, — пробормотал он, отстраняясь. В глазах горел знакомый огонь, но теперь в нём было и что-то новое — тёплое. — Ты всю ночь здесь пролежал. И я… не против. Изуку моргнул, всё ещё красный. — Правда? — Правда, идиот. — Кацуки сел на кровати, потянулся и посмотрел на него сверху вниз.  — Но в следующий раз не жди, пока я усну. Приходи сразу. Он встал, начал быстро приводить себя в порядок, но периодически бросал взгляды на Изуку, который всё ещё лежал на кровати. В какой-то момент Кацуки не выдержал, вернулся и снова наклонился, на этот раз целуя уже медленнее, глубже. Руки короля легли на талию слуги, прижимая ближе. — Сегодня будет тяжёлый день, — сказал он, отрываясь. — Но вечером… ты снова будешь здесь. Понял? Изуку кивнул, улыбаясь сквозь смущение. — Как прикажете, мой король. Кацуки фыркнул, но улыбнулся в ответ — коротко, только для него. — И перестань называть меня так, когда мы одни. Просто Кацуки. Дальше день пошёл своим чередом. Кацуки спустился на совет, Изуку, как всегда, был рядом — подавал документы, тихо подсказывал, когда король начинал слишком резко отвечать советникам. Но теперь между ними то и дело проскакивали взгляды — тёплые, тайные, полные обещаний. А вечером, когда все дела были закончены, Изуку снова пришёл в покои. На этот раз Кацуки не спал. Они говорили долго — о будущем королевства, о том, что изменилось после коронации, о том, как теперь будут жить они вдвоём. А потом разговоры перешли в молчание и тихие прикосновения. Кацуки притянул Изуку к себе, и в эту ночь никто уже не собирался уходить.