Лунный Союз

Холодный западный ветер, пропитанный густым и терпким ароматом смолы высоких сосен, мокрой хвои, острых горных камней и далёкого снега с вершин, неистово трепал полы светлых шерстяных одежд Юнхо, заставляя тонкую ткань плотно облеплять тело. Он стоял на самом краю высокого обрыва, глядя вниз, где глубоко в узком ущелье серебрилась и яростно бурлила горная река. Эта река уже много десятилетий служила естественной и кровавой границей между двумя враждующими племенами оборотней — его родным племенем Белого Ветра и племенем Теневой Луны. Небо над головой выглядело тяжёлым и угрожающим, свинцово-серым с густыми фиолетовыми прожилками облаков, которые медленно ползли на восток. Приближалось полнолуние, и весь воздух вокруг буквально дрожал от древней, скрытой лунной силы, которую каждый волк чувствовал глубоко в крови, в костях и в каждой клетке своего тела. Юнхо закрыл глаза и сделал медленный, глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце. Но это было совершенно бесполезно. Его собственный запах — лёгкий, сладкий, невероятно притягательный, с яркими нотами лесного мёда, свежей мяты, первого талого снега и лёгкой цветочной сладости — вырывался наружу густыми, почти видимыми волнами. Страх. Чистый, неподдельный, всепоглощающий страх. Как омега он просто не мог его полностью сдержать, сколько бы ни старался в последние дни. Ему было всего двадцать лет. Для омеги он считался довольно высоким и стройным, с узкими плечами, изящной тонкой талией, которая красиво и плавно переходила в мягкие, соблазнительно округлые бёдра. Длинные сильные ноги, светлая почти фарфоровая кожа, тёмно-каштановые волосы, слегка вьющиеся на концах и сейчас полностью растрёпанные сильным порывистым ветром. В родном племени Белого Ветра его всегда считали одним из самых красивых и желанных омег последнего поколения. Именно эта красота, именно этот сладкий, манящий запах в итоге и решили его судьбу, сделав его идеальной жертвой для политического расчёта. За спиной послышались тяжёлые, уверенные шаги нескольких взрослых альф. Юнхо не обернулся сразу. Он уже давно узнал эти знакомые запахи: горький дым старых костров, грубо выделанная кожа, холодное железо оружия и тяжёлая, давящая ответственность вождя племени. — Юнхо, — раздался низкий, властный и тяжёлый голос его отца. Только после этих слов омега медленно, будто через силу, повернулся лицом к подошедшим людям. Перед ним стоял вождь племени Белого Ветра — высокий, очень широкоплечий альфа с резкими суровыми чертами лица, множеством старых боевых шрамов на предплечьях и уже заметно седеющими прядями в длинных чёрных волосах, аккуратно заплетённых в строгие воинские косы. Рядом с ним неподвижно застыли трое самых уважаемых и старых старейшин племени, все одетые в тяжёлые тёмные меховые накидки. Их взгляды были холодными, расчётливыми, жёсткими и абсолютно лишёнными какой-либо жалости или сочувствия к собственному соплеменнику. Отец смотрел на сына долго, пристально, не мигая, словно оценивая его в последний раз перед тем, как окончательно отдать чужому племени. — Совет старейшин закончил свои долгие и трудные обсуждения, — наконец произнёс он тяжёлым, не терпящим возражений голосом. — Решение принято единогласно. В скором времени ты отправишься в племя Теневой Луны. Ты станешь подарком для их молодого вожака по имени Минги. Бракосочетание состоится сразу после твоего прибытия, под светом и свидетельством полнолуния, как требует древняя традиция. Слова упали между ними как тяжёлые холодные камни в тихий горный пруд. Юнхо почувствовал, как вся земля буквально уходит из-под ног. Сердце заколотилось так сильно и часто, что в ушах появился шум, а дыхание стало прерывистым. Сладкий запах страха мгновенно стал ещё гуще и интенсивнее, разлетаясь вокруг него по ветру и выдавая все его эмоции с головой. — Подарком... — едва слышно повторил он дрожащим голосом. Губы плохо слушались его. — Вы действительно отдаёте меня чужому племени, как добычу после удачной охоты или как ценный товар для торговли? Седой и самый строгий старейшина по имени Гониль презрительно скривил губы и медленно скрестил мощные руки на широкой груди. — Не надо устраивать здесь драму, мальчик. Ты — одно из самых ценных сокровищ, которое есть у нашего племени Белого Ветра на сегодняшний день. Ты красивый, здоровый, с сильным духом и редким, невероятно притягательным запахом, который способен свести с ума даже самого спокойного и сдержанного альфу, — едко проговорил он, продолжая: — Молодому вожаку Теневой Луны Минги всего двадцать четыре года. Он до сих пор не взял себе омегу. Когда ты окажешься рядом с ним, когда он будет вдыхать твой сладкий запах каждый день и каждую ночь в своём вигваме, их племя постепенно начнёт расслабляться. Они поверят, что мы действительно стремимся к настоящему миру, — он ухмыльнулся, переводя взгляд на обрыв. — А мы тем временем тайно подготовимся и нанесём решающий удар. Юнхо сжал свои кулаки так сильно, что острые ногти глубоко впились в нежную кожу ладоней, оставляя красные болезненные полумесяцы. Злость, горечь, отчаяние и чувство предательства смешались внутри него в один большой тугой и очень болезненный комок. — Значит, это даже не настоящий мирный союз. Это заранее спланированное предательство. Вы отправляете меня туда, чтобы я стал живой приманкой. Чтобы я жил среди чужих волков, улыбался их вожаку, покорялся ему, делал вид, что принимаю свою судьбу, — Юнхо замолчал, сдерживая эмоции. — А в это самое время вы готовили удар в спину, когда они потеряют бдительность. Отец даже не попытался смягчить правду или найти более мягкие слова. Его лицо оставалось каменным и непроницаемым. — Белый Ветер больше не может позволить себе бесконечную кровавую вражду на границе. Мы теряем слишком много хороших, сильных воинов в этих бессмысленных постоянных стычках. Теневая Луна в последние годы заметно изменилась в худшую для нас сторону. Они стали спокойнее, реже нападают первыми, больше внимания уделяют своим землям, урожаю, строительству крепких вигвамов и заботе о своих щенках. Их вожак Минги пока не проявил себя как жестокий и кровожадный правитель. Если мы подарим ему красивого, желанного омегу из вражеского племени, особенно такого привлекательного и сладко пахнущего, как ты, они постепенно потеряют осторожность. Это наш единственный реальный шанс наконец-то ослабить их и получить преимущество. Юнхо отвернулся обратно к обрыву. Холодный ветер хлестал его по лицу, сушил глаза, но он почти не чувствовал этого холода. Перед его глазами проносились сотни ярких воспоминаний из детства и юности. Как он маленьким бегал по этим густым тёмным лесам, собирал спелые ягоды и целебные травы вместе с другими омегами. Как впервые перекинулся в своего волка под полной луной в шестнадцать лет и как его запах тогда стал по-настоящему сладким и притягательным, привлекая к себе всё больше внимания альф. Как он втайне мечтал когда-нибудь найти своего настоящего партнёра по любви, а не по холодному политическому расчёту старейшин. Но теперь все эти тёплые мечты о счастливой жизни рядом со своим альфой были грубо и безжалостно растоптаны одним решением совета. — Сколько у меня дней? — спросил он глухо и безжизненно, всё ещё не оборачиваясь. — Четыре дня, — подтвердил отец. — Попрощайся с родными местами и людьми. Но настоящую причину отправления не говори никому. Для всего племени это мирный политический союз. Чем меньше знают — тем меньше риска, что наш план сорвётся. Юнхо молча кивнул. Ноги сами понесли его прочь от обрыва по узкой каменистой тропинке вниз, обратно в деревню. Оставшиеся четыре дня превратились для него в один сплошной тяжёлый, болезненный и тягостный туман прощания со всем, что он знал и любил. Он бродил по родному поселению часами, стараясь запомнить каждую мелочь и каждую деталь. Высокие вигвамы, обтянутые прочными и тёплыми шкурами снежных барсов и горных козлов. Большой Вечный Костёр в самом центре деревни, который никогда полностью не гас даже в самые сильные дожди. Постоянный шум высоких сосен над головой. Родные запахи дыма, свежего хлеба, сушёного мяса, трав и шерсти. Весёлый детский смех, далёкий вой волков в ночном лесу. Каждый уголок теперь казался ему невыносимо дорогим и родным, как никогда прежде. Правильно говорят, начинаешь ценит лишь тогда, когда теряешь. Он долго стоял у быстрой холодной реки, где в детстве учился плавать и ловить рыбу голыми руками. Сидел под своей любимой старой раскидистой сосной на холме, где часто любил думать в полном одиночестве. Заходил в вигвам, где вырос, и молча смотрел на груду тёплых меховых шкур, на которых спал с самого раннего детства, на костяные амулеты и украшения, висящие на стенах. На третий день он, как обычно, помогал собирать лечебные травы на большой лесной поляне. Другие омеги вокруг него весело болтали и даже немного завидовали «почётной миссии». Никто из них не знал настоящей правды. Все искренне думали, что Юнхо едет заключать настоящий мирный союз между племенами. — Вот повезло тебе, Юнхо, — воскликнул омега по имени Джуён, подходя к Юнхо и закладывая ему за ухо полевой, белый цветок. — Говорят, вожак Минги очень красивый альфа. Представляешь, какие у вас будут щенки? — Да! — поддержал его Чонсу, подбегая к ним с корзинкой. — Наш Юнхо само совершенство, конечно у него будут красивые щенята. Он только через силу улыбался, кивал и молчал, чувствуя, как внутри него всё медленно разрывается на части. Щенята... Он даже не думал о том, что рано или поздно, — хотя, в любом случае рано, — ему придется соединиться с Минги и понести от него. Омега всячески отгонял эти мысли, внутренне моля всех лесных Богов пощадить его. Ночью перед самым отъездом он почти совсем не спал. Просто лежал на тёплых шкурах, глядя через круглое отверстие в крыше вигвама на звёздное небо. Запаховая железа на его шее сильно пульсировала от постоянного напряжения. Он прекрасно знал, что уже очень скоро на этом нежном месте появится чужая супружеская метка — глубокий след зубов альфы, которого он никогда в жизни не видел. Чужой запах навсегда поселится на его коже и в его жизни. Не такого он хотел, не такой судьбы желал. Однако матушка-природа всегда строила на омег не такие, как бы им хотелось, планы. В племени Белого Ветра царил абсолютный альфархат и никакого намёка ни то, чтобы на омегархат, а даже на равенство не было. Лишь беспрекословное подчинение и доминирование, а попытки, — пускай и единичные, — воспрепятствовать законам племени жестоко карались. Утром четвёртого дня маленький караван был полностью готов к долгому и тяжёлому пути через реку. Десять крепких, молчаливых и суровых альф-воинов уже сидели верхом на сильных лошадях. Юнхо помогли сесть на спокойную серую кобылу, ведь прибывший будущий омега вожака должен выглядеть подобающе, а не так, словно он бежал от одного поселения к другому сквозь реки, леса и горы. На нём были простые, но чистые и аккуратные дорожные светлые одежды. Настоящие церемониальные светлые мантии, тонкие и изящные, должны были надеть уже на месте, в деревне Теневой Луны. Когда караван медленно тронулся по каменистой дороге к старому каменному мосту, Юнхо в последний раз тяжело обернулся назад. Племя Белого Ветра стояло на холмах — гордое, воинственное, с высокими вигвамами и тонкими струйками дыма, поднимающимися к серому небу. Родной дом. Место, где он родился и вырос. Место, которое теперь добровольно от него отказывалось ради высшей цели племени. Ветер принёс издалека новый, совершенно незнакомый и тяжёлый запах — дымный можжевельник, влажная лесная земля после дождя и мощный, доминирующий аромат сильного альфы. Это был запах Минги. Запах его будущего мужа. Его будущего вожака. Его будущего хозяина. Будущего абоджи его щенков. Его навязанного будущего. Юнхо крепче сжал поводья дрожащими пальцами, чувствуя, как внутри всё сжимается от холода, горечи и глубокого страха. Караван начал медленно спускаться к мосту. С каждым шагом лошади омега всё дальше уходил от своего прошлого и приближался к совершенно неизвестному и пугающему будущему. Он не знал, каким окажется этот Минги. Не знал, сможет ли он вообще выжить в чужом племени среди чужих волков. Знал только одно — пути назад уже не было. И никогда больше не будет.