Лунный Союз

Путь через бурлящую реку и дальше по густым лесным тропам занял почти весь день, но Юнхо держался смирно. Идеальная осанка, ни один мускул на лице не дрогнул в усталости, оставаясь таким же непроницаемо-красивым, словно фарфоровое. Солнце уже заметно клонилось к закату, окрашивая верхушки высоких сосен в тёплые медно-золотые и багровые тона, когда небольшой караван наконец вышел на широкую, открытую поляну. За ней начиналась главная территория племени Теневой Луны. Юнхо сидел на серой кобыле, чувствуя, как сильно онемели ноги, спина и руки от долгой дороги, но настоящая, глубокая боль жила совсем не в теле. Она сидела где-то внутри груди, сжимая рёбра ледяными когтями страха и безысходности. Деревня Теневой Луны выглядела совсем иначе, чем его родное племя Белого Ветра. Здесь вигвамы были чуть ниже, но заметно крепче и просторнее, обтянутые тёмными, хорошо выделанными шкурами медведей, рысей и горных оленей. Между ними вились аккуратные тропинки, посыпанные хвоей, мелкой галькой и сухими сосновыми иголками. В центре поселения горел большой общий костёр, вокруг которого сидели и стояли жители — кто в человеческом облике, кто, в случае альф, как огромный темный волк, а кто, как в случае омег, более мелких, однако быстрых, элегантных волков. Здесь не чувствовалось той постоянной, тяжёлой напряжённости и готовности к войне, которая всегда витала над племенем Белого Ветра, словно густой туман. Здесь пахло спокойствием, дымом можжевельника, влажной землёй после недавнего дождя, свежим лесом и чем-то уютным, почти домашним. Но для Юнхо всё это было совершенно чужим, неизведанным. Он не знал этот лес, эти горы, реки, оттого чувствовал себя в ловушке, пусть и казалось, что он, — будущий супруг вожака, главный омега стаи, — на свободе. И от этого становилось только страшнее. Когда караван медленно въехал в центр деревни, жители начали постепенно выходить из вигвамов. Омеги с интересом выглядывали из-за спин своих альф, маленькие щенки прятались за ногами родителей, а взрослые альфы смотрели внимательно и оценивающе. Шепотки и тихие разговоры быстро разлетелись по ветру, словно сухие осенние листья. — Это и есть тот самый подарок из Белого Ветра... — Какой же он красивый омега... — Запах у него такой сладкий, просто невероятный... — Бедный мальчик, выглядит таким напуганным... — Интересно, как на него отреагирует вожак... Юнхо старался держать спину как можно ровнее, хотя внутри всё дрожало мелкой, предательской дрожью. Его сладкий, лёгкий запах страха — лесной мёд, мята и талый снег — разносился вокруг густыми волнами, и он ничего не мог с этим поделать. Омега чувствовал на себе десятки, если не сотни взглядов — любопытных, удивлённых, сочувствующих и даже немного завистливых. Впереди, у самого большого и просторного вигвама в центре поселения, стоял он. Минги. Юнхо понял это мгновенно, даже без подсказок. Высокий — очень высокий и мощный даже по меркам самих альф. Широкие сильные плечи, развитая, накачанная грудь, длинные крепкие ноги. Светлые волосы лежали рваными прядями, напоминая взъерошенную шерсть. Короткие на макушке, длиннее у затылка, они придавали ему что-то по-звериному дикое, а тонкие косы у лица только усиливали это ощущение. Но в этой дикости была своя красота. Лицо спокойное, с чёткими, резкими скулами, острыми чертами, прямым носом и тёмными, глубокими глазами, выглядывающими из-под полуприкрытых век, которые сейчас смотрели прямо на него. Запах Минги был тяжёлым, насыщенным и очень сильным — дым можжевельника, влажная лесная земля после дождя, старый лес и что-то тёмное, почти первобытное, властное. Запах настоящего вожака. Минги стоял неподвижно, скрестив руки на груди. На его лице не было ни капли радости или хотя бы лёгкого удовлетворения. Только явное принятие, но с видным недовольством и усталостью от этой навязанной ситуации. Один из старейшин Теневой Луны — пожилой альфа с полностью седыми волосами, крепкий и широкий в плечах, но немного ниже Минги, — шагнул вперёд и громко, чтобы все слышали, произнёс: — Племя Теневой Луны! Сегодня к нам прибыл омега по имени Юнхо из племени Белого Ветра, — громко объявил он. — Он станет законным супругом нашего вожака Минги. Союз, заключённый под светом полнолуния, скрепит перемирие между нашими племенами и принесёт мир нашим землям. По толпе жителей прошёл низкий гул. Кто-то одобрительно кивал, кто-то перешёптывался с явным сомнением, а некоторые омеги смотрели на Юнхо с искренним сочувствием, но были и те, кто смотрел на него с явной неприязнью и завистью, что очень настораживало омегу. Минги наконец сделал несколько тяжёлых, уверенных шагов вперёд. Его движения были плавными, но полными скрытой силы. Он остановился всего в двух метрах от лошади Юнхо и поднял взгляд. Их глаза впервые встретились. Юнхо почувствовал, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь. Глаза у альфы были тёмно-карие, почти чёрные, и в них бушевала целая буря — спокойствие, принятие, недовольство, чувство долга, лёгкое любопытство и что-то ещё, что омега пока не мог понять. — Слезай, — тихо, но твёрдо сказал Минги. Голос у него был низкий, немного хрипловатый, с ощутимой властностью вожака. Юнхо послушно спустился с лошади, хотя ноги едва держали его. Он был высоким, оттого не сильно ниже даже такого крупного альфы, как Минги — на пол головы, примерно. Но физически рядом с этим мощным альфой он чувствовал себя особенно хрупким, маленьким и беззащитным. Минги несколько долгих секунд молча смотрел на него сверху вниз, медленно вдыхая его запах. Юнхо видел, как ноздри вожака слегка расширились. Его сладкий омежий аромат явно действовал на альфу, хотя тот изо всех сил старался этого не показывать. — Меня зовут Минги, — спокойно произнёс вожак. — Я вожак этого племени. С сегодняшнего дня ты будешь жить здесь. В моём вигваме, — он кивнул куда-то вглубь поселения. Юнхо опустил взгляд, не в силах долго смотреть в эти тёмные, пронизывающие глаза. — Я... понимаю, — тихо ответил он, едва слышно. Минги слегка нахмурился. Ему явно не нравилось, насколько сильно от омеги пахнет страхом. — Я не собираюсь тебя обижать или заставлять делать то, к чему ты не готов и уж тем более не хочешь, — добавил он чуть мягче, но всё ещё твёрдо. — Но и притворяться, что я в восторге от этого политического союза, тоже не буду. Мы оба оказались в этой ситуации не по своей воле. Однако теперь ты часть этого племени. И часть моей ответственности. Юнхо только молча кивнул. Он не знал, что на это можно ответить. Ответственность. Он был всего лишь… ответственностью Минги. Альфа повернулся к своим воинам и отдал несколько коротких, чётких приказов насчёт лошадей и вещей. Даже сейчас, отдавая небольшое указание, Юнхо был заворожен. — Пойдём, — сказал он, вновь повернувшись к омеге. — Тебе нужно отдохнуть и подготовиться к церемонии. Полнолуние уже послезавтра. Они шли через деревню бок о бок. Юнхо чувствовал на себе взгляды буквально всех жителей. Некоторые омеги смотрели с сочувствием, некоторые — с живым интересом. Альфы оценивали его открыто, удивленно открывая рты, замечая, что омега выше их. Минги шёл рядом, и его тяжёлый, доминирующий запах полностью окружал Юнхо, словно напоминая на каждом шагу, кто здесь главный. Большой вигвам вожака действительно оказался самым просторным во всём поселении. Внутри горел небольшой, уютный очаг, давая мягкий тёплый свет. На полу лежало огромное количество толстых, тёплых шкур — чёрных, серых, рыжих, белых и даже редких снежно-белых, которые очень трудно и опасно достать. В углу стояли крепкие деревянные сундуки, на стенах висели оружие, охотничьи трофеи и защитные амулеты. В центре — место для большого костра, сейчас едва тлеющее. — Здесь ты теперь будешь жить, — Минги остановился посреди вигвама и обвёл пространство рукой. — Со мной. Спать будем на этих шкурах вместе. Я не собираюсь заставлять тебя ютиться где-то в углу на холоде. Юнхо медленно обвёл взглядом чужое жилище. Оно было тёплым и добротным, но совершенно чужим. Ни одной знакомой вещи. Ни одного родного запаха. Только тяжёлый, густой, альфийский запах Минги. — Спасибо... — прошептал он едва слышно. — Послушай, Юнхо, — вздохнул он, проведя рукой по своим светлым волосам. — Я понимаю, что ты боишься. Твой запах буквально кричит об этом. Но я не зверь и не жестокий ублюдок. Я не буду принуждать тебя, — произнёс он, задерживая взгляд на омеге чуть подольше. — Однако ты теперь мой будущий супруг по решению обоих племён. Нам придётся учиться жить вместе. Постепенно. Юнхо поднял взгляд и на несколько секунд встретился глазами с Минги. — А если я никогда не смогу к этому привыкнуть? — глухо и неуверенно спросил он, вглядываясь в глаза альфы. Минги долго молчал, обдумывая ответ. Потом сказал честно и прямо: — Тогда нам обоим будет очень тяжело, — словно судья, вынес он свой вердикт. — Но мы всё равно будем стараться. Оба. В этот момент в вигвам тихо вошли двое молодых омег с большими охапками светлых, тонких тканей — церемониальные одежды для Юнхо. Минги кивнул им и, не сказав больше ни слова, вышел наружу, оставив омег одних. Юнхо остался стоять посреди теперь и своего, — но такого чужого, холодного м небезопасного, — вигвама, окружённый чужими запахами, чужими шкурами и чужой жизнью. Слёзы жгли глаза, но он быстро смахнул их тыльной стороной ладони. Плакать было нельзя. Не здесь. Не сейчас. Завтра его ждала церемония под луной. Завтра он официально станет супругом этого альфы. Завтра на его шее может появиться первая метка. А пока он просто стоял и пытался дышать. Пытался не сломаться прямо здесь, в самом сердце чужого дома. Снаружи доносились голоса жителей, треск костра, детский смех и далёкий вой волка в лесу. Кто-то спокойно обратился и Юнхо это понравилось. В его племени превращение в волка на людях — позор, несмотря на то, что они — волки, что это их суть и природа. Здесь же волки жили в гармонии со своей природой. Юнхо закрыл глаза и обнял себя руками за плечи. Он бы очень хотел сейчас обернуться и убежать далеко в лес, так далеко, чувствуя не только запах рек и озер, а целого океана, морской соли и лишь тогда он бы почувствовал себя в безопасности. Но знал, что это невозможно. Он теперь принадлежал этому месту. И этому альфе.