Часть 12 Пыль на золотых весах
Ранее..
Первые три дня после исчезновения Девятого Предвестника Заполярный дворец жил в привычном, леденящем покое. В кулуарах Фатуи лишь изредка шуршали шёпоты: Тарталья раздражённо ворчал, что Делец снова зажал мору на новые корабли, а Пульчинелла сухо констатировал, что после сумерского провала Феофан просто трусливо уехал в Ли Юэ — подчищать хвосты и зализывать раны перед Крио Архонтом.Все верили в эту удобную, прагматичную ложь. Все, кроме Розалины.Синьора знала Феофана слишком долго, чтобы купить эту дешёвую байку. Девятый Предвестник мог быть хитрым, изворотливым и безжалостным, но он никогда не действовал на эмоциях. Уехать без предупреждения, бросив ключевые отчёты на растерзание аудиторам? Сбежать, как напуганный мальчишка? Это абсолютно не вязалось с его стальным, расчётливым характером.На четвёртый день Розалина решила начать собственное, глубоко засекреченное расследование.Она начала с малого — со старых знакомых Феофана и высшего офицерского состава Фатуи, которые курировали передвижения Предвестников внутри столицы Снежной. Розалина тайно перехватывала командиров застав в коридорах дворца, расспрашивая их между делом, словно невзначай.
— Командир, Девятый запрашивал у вас списки личной охраны для сопровождения дипломатической миссии на этой неделе?
Офицер лишь растерянно качал головной, вытягиваясь в струнку перед Восьмой Предвестницей.
— Никак нет, госпожа Синьора. Господин Панталоне не отдавал никаких приказов. Мы думали, он отбыл с личным конвоем из Банка.
На пятый день тревога внутри Синьоры кристаллизовалась в ледяную уверенность: что-то пошло не так. Розалина спустилась на нижние уровни столицы, туда, где располагались главные коммерческие ведомства, и начала опрашивать сотрудников Феофана — от личных секретарей до высокопоставленных чиновников, с которыми Делец сотрудничал годами.Она заходила в душные, заваленные бумагами кабинеты, и её властный, холодный взгляд заставлял клерков дрожать от страха.
— Когда Девятый Предвестник в последний раз подписывал реестры на выдачу субсидий для Фонтейна?
Розалина резко опустила ладонь на стол главного аудитора.
Старик-чиновник судорожно поправил парижские очки, бледнея на глазах.
— Пять... пять дней назад, госпожа Синьора. С тех пор от него не поступало ни единого распоряжения. Юридический отдел в панике, мы не можем провести ни одну крупную транзакцию без его личной печати! Феофан всегда проверял отчёты ровно в восемь утра, он никогда не опаздывал даже на минуту!
На шестой день расследование привело Розалину к внешним партнёрам Банка — крупным купцам из Ли Юэ и дипломатам Снежной, которые вели дела лично с Панталоне. И везде Синьора натыкалась на одну и ту же глухую, пугающую стену: Феофан просто испарился, оборвав все контакты в самый пик важнейших экономических сделок.Это был не отъезд. Это было исчезновение.На седьмой день Розалина поняла, что больше нельзя медлить. Поздней ночью, когда Заполярный дворец погрузился в глухую зимнюю тишину, она тайно пробралась к главному зданию Банка Северного королевства. Используя свои дипломатические ключи, Синьора бесшумно открыла тяжёлую дубовую дверь и скользнула внутрь личного рабочего кабинета Феофана.В комнате царил удушающий, мёртвый покой. Метель за панорамным окном выла, словно раненый зверь, бросая тени на стены.Розалина сделала шаг к рабочему столу Дельца и замерла, чувствуя, как её сердце пропустило удар от открывшейся картины.На дорогом сукне, прямо по центру, лежали важнейшие государственные документы, шифровальные коды Снежной и личные архивы Феофана. Те самые бумаги, которые банкир под страхом смертной казни всегда запирал в свой скрытый сейф, прежде чем покинуть комнату хотя бы на пятнадцать минут.Синьора медленно протянула руку и аккуратно провела пальцем по кожаной папке с государственными печатями. На её подушечке остался серый, ровный слой пыли. Документы лежали здесь нетронутыми уже больше недели.
— О Царица...
Тихо, со скрытым ужасом прошептала Розалина, сжимая пальцы в кулак.
— Тебя выкрали, Феофан. Прямо из этого кресла..
Она поняла всё. Феофан не сбегал. Его автономия была сломлена, его заставили исчезнуть в самый тёмный час, и тот, кто это сделал, действовал молниеносно, не дав великому Дельцу времени даже закрыть сейф.
***
На следующее утро тронный зал Крио Архонта содрогался от леденящего, монументального гнева.Царица выслушала доклад Синьоры в абсолютном, звенящем молчании. Богиня всё ещё не знала, что её личные госсредства были похищены Вторым Предвестником, и что Дотторе вообще как-то связан с этим делом. Омега действовал слишком хитро — на все официальные советы Фатуи он исправно отправлял своих послушных, безликих клонов, которые вели себя безупречно, не вызывая ни капли подозрений у государства.Крио Архонт была свято уверена: её гениального финансиста выкрали внешние враги или многочисленные внутренние недоброжелатели, которых у Феофана за годы его жесткой экономической политики накопились тысячи.
— Направить все силы гвардии на обыск Снежной.
Леденящий, сокрушительный голос Царицы эхом разнёсся под сводами зала, заставляя иней на стенах трещать.
— Перевернуть каждый дом, каждую заставу, каждый подвал в этой стране. Капитано, Слуга, вы берёте под контроль столичные гарнизоны. Если я узнаю, что кто-то из повстанцев или иностранных шпионов посмел коснуться моего Дельца... мой гнев обрушится на этот народ так, что Снежная замёрзнет навсегда.
Стоящий в тени Очередной Клон Дотторе лишь едва заметно, хищно ухмыльнулся под своей маской, скрестив руки на груди.Пока весь Заполярный дворец в панике готовил тотальный обыск Снежной, объявляя охоту на призрачных повстанцев, истинный виновник сидел прямо среди них, тайно наслаждаясь тем, как глубоко под землёй, в его личной сырой клетке, Феофан медленно сходит с ума от невыносимой боли и сломанной менталки.
