Человек.

Каваки чувствовал глубокое отвращение. Он вновь и вновь вчитывался в одни и те же строки. Глаза зудели и ныли от долгого сидения за экраном ноутбука. Парень выкрутил яркость почти на минимум, стараясь не мешать давно уснувшему соседу, но веки все равно тяжелели. Продолжать заниматься уже не было смысла. На улице давно заполночь. Большинство студентов в общежитии уже спали. Но не он. Каваки считал, что у него нет времени на сон. Учебный год начался совсем недавно, а третьекурсников уже завалили работой по самое не хочу. И, к сожалению, Каваки не был исключением. Скорее наоборот — одним из тех, кому доставалось больше остальных. Так уж вышло. Брюнет никогда не хотел становиться активистом университета, но из-за медалей еще со средней школы его буквально втиснули в студенческий совет. Настоящая «студенческая жизнь»: ежедневные тренировки по баскетболу благодаря спортивному гранту, организация праздников, встречи новых студентов, выпускные вечера четверокурсников. И все это — вместе со студсоветом, который Каваки не переносил на дух. Порой его начинало тошнить от одного только вида того кабинета. Но отказаться он не мог. Нельзя. Подготовка к экзаменам и написание курсовой тоже вытягивали из него последние силы. Текст, который ему предстояло завтра анализировать на первой паре, пересказывать, а после тут же забыть, давался с огромным трудом. Буквы уже расплывались перед глазами. В какой-то момент Каваки просто захлопнул ноутбук и устало рухнул на кровать. Он подумал, что успеет все повторить утром. Утро вечера мудренее. Наверное.. *** Блестящие лучи солнца и прохладный ветер пробирали до мурашек. В воздухе витал насыщенный аромат кофе и свежей выпечки из кафетерия неподалеку. Каваки сидел на лавочке во дворе университета, наслаждаясь редким спокойствием и приятной тяжестью в теле после сданного экзамена. Да, не идеально, но и не хуже всех. Уже неплохо. Он лениво наблюдал за студентами, снующими между корпусами. Кто-то торопливо дописывал конспекты прямо на ходу, кто-то смеялся у автоматов с напитками, а кто-то просто валялся на траве, пользуясь теплой погодой. Не часто Каваки мог позволить себе вот так сидеть и ничего не делать. Парень отвел себе буквально пару минут тишины, прежде чем снова придется бежать в аудиторию. Чье-то присутствие почувствовалось еще до голоса — по знакомому запаху цитрусового парфюма. Каваки тут же повернул голову: — Йоу! Тебя ждать сегодня на тренировке? — шумно заговорил голубоглазый блондин, протягивая руку. — Или у нас снова нет шансов урвать кусочек твоего драгоценного времени? — А, это ты. — Каваки пожал руку в их привычном приветствии. — Думаю, сегодня приду. Наверное. — О-о-о, я это запомнил. Тренер жутко бесится, когда ты пропускаешь. — Боруто, ты же знаешь, весь в учебе. Курсовую пишу. Точнее… пытаюсь хотя бы тему выбрать. Пожалуй, именно выбор темы всегда казался ему самой отвратительной частью любой работы. Слишком много вариантов. Слишком много мыслей. — Да ладно тебе, я-то понимаю, — усмехнулся Боруто. Где-то неподалеку прозвенел звонок и студенты вокруг лениво зашевелились, поднимаясь с лавочек и ступенек. Атмосфера короткого перерыва медленно рассыпалась. Каваки тяжело вздохнул, поднялся на ноги и закинул сумку на плечо. — Пошли уже, а то опять влетит. — Тебе? Мистеру «любимчик преподавателей»? Не смеши мои уши. — Еще слово — и я сегодня точно не приду на тренировку. — Эй, это запрещенный прием! — Боруто возмущенно цокнул языком, и парни вместе направились к корпусу, растворяясь в шумной толпе студентов. После пар университет постепенно пустел. Шумные коридоры затихали, аудитории закрывались одна за другой, а уставшие студенты медленно расползались кто в общежития, кто по кафе, кто на вечерние подработки. Каваки же, как обычно, шел совсем не к выходу. Тяжелая сумка неприятно давила на плечо. Хотелось просто лечь лицом в подушку и не двигаться ближайшие часов десять, но вместо отдыха его ждал кабинет студенческого совета на третьем этаже. Уже подходя к двери, парень услышал знакомый гул голосов: — Нет, стенды нужно переставить ближе ко входу! — Кто вообще отвечает за списки первокурсников?! — Нам еще зал украшать к пятнице! Каваки молча открыл дверь. В кабинете творился привычный хаос. Повсюду лежали коробки, плакаты, стопки бумаг и недопитые стаканы с кофе. Кто-то печатал документы, кто-то спорил почти на весь этаж, а кто-то уже просто сидел, уронив голову на стол от усталости. — О, Каваки! — одна из девушек тут же подняла голову. — Слава богу, ты пришел. «Даже не поздоровалась», — пронеслось у него в голове. — Можешь помочь перенести коробки в актовый зал? И еще проверить списки на регистрацию первокурсников? — Угу. — И-и-и… — девушка неловко улыбнулась. — Нужно распечатать новые пропуска. Принтер опять не работает. Каваки только тяжело вздохнул и поставил сумку у стены. Иногда ему казалось, что без него этот кабинет просто развалится. И почему-то именно это раздражало сильнее всего. Он закончил с коробками, устало выдохнул и присел на ступеньку в актовом зале. На белой рубашке остались пыльные следы, и он с раздражением попытался стряхнуть их ладонью. Брюнет молча выполнял сваленные на него поручения и даже не заметил, как пролетело время. Телефон из заднего кармана привычно оказался в руке. На экране — несколько пропущенных от Боруто. Тренировка уже почти закончилась. В груди неприятно кольнуло раздражение — даже туда он снова не успел. Впрочем, идти теперь не было никакого смысла. Парень тяжело поднялся на ноги и вернулся в кабинет студенческого совета. Там его ждал очередной труп техники — старый принтер, который заедал, кажется, еще со времен основания университета. Закатав рукава рубашки, он принялся разбираться с новой проблемой, попутно снова возвращаясь мыслями к курсовой работе. Тема не отпускала его уже несколько дней. Минуты незаметно сменялись часами. Постепенно студсовет пустел. Кто-то расходился по общежитиям, кто-то торопился на подработку, а кто-то, уходя последним, бросил: — Не забудь выключить свет! — Угу, — машинально отозвался Каваки. И снова остался один. После чужого шума пустой кабинет всегда ощущался особенно давящим. Теплый свет настольной лампы мягко освещал темную деревянную мебель. Где-то за спиной тихо гудел ноутбук, а за окнами университет медленно погружался в вечернюю тишину. Усталость рутинного дня наконец начала наваливаться по-настоящему. Каваки устало рухнул на стул и снова открыл ноутбук, собираясь проверить заработал ли принтер. Но взгляд сам зацепился за папку: ||| «Курсовая_3курс» Пустой документ. Долгий неподвижный взгляд в экран. Он снова пролистал список тем: — корпоративное право, — международные нормы, — проблемы ресоциализации лиц с зависимостями… Движение оборвалось, и что-то неприятно сжалось под ребрами, почти загорелось. Челюсть невольно напряглась, а пальцы замерли над клавиатурой. Каваки отвел взгляд в сторону и медленно потер переносицу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова посмотреть в экран и сохранить тему в документе. Начало положено. А некоторые вещи не должны происходить с детьми.