«Меридиан: Перезагрузка»

Маски сброшены ​В Хитфилде разыгралась финальная сцена змеиного спектакля Седрика. Всё прошло точно по его безупречному плану. Когда Стражницы попытались открыть Элион правду, было уже слишком поздно — ментальная паутина библиотекаря оказалась прочнее. Используя искусно созданные иллюзии, Седрик выставил девчонок в безумных костюмах коварными обманщицами, которые завидуют Элион и хотят украсть её силу. ​Для тринадцатилетней девочки, чей мир в один миг перевернулся, мистер Седрик остался единственным островком безопасности. В слезах, полностью разочарованная в тех, кого считала подругами, Элион сама вцепилась в его руку. ​— Они лгали мне... всё это время! — навзрыд плакала девочка, глядя на разрушенную лавку. ​— Тише, моя принцесса, — Седрик мягко улыбнулся, и его человеческий облик на секунду подернулся чешуйчатой зловещей тенью, которую Элион из-за слез не заметила. — На Земле тебе больше небезопасно. Твой брат ждет тебя дома. Пора вернуться на Меридиан. ​Шагнув в сияющий фиолетовый портал, открывшийся прямо посреди книжного магазина, Элион навсегда покинула свой земной дом, добровольно отдавая себя в руки тирана. ​А в замке Меридиана до венчания оставалось всего три дня. Обстановка в королевских покоях накалилась до такой степени, что, казалось, от любого громкого звука воздух мог взорваться. Холодная война между будущими супругами вышла на финишную прямую. ​Лумина, несмотря на неизбежность катастрофы, держала лицо. Фобус же, вопреки своей обычной царственной и плавной походке, сегодня едва заметно прихрамывал на левую ногу. Та самая шпилька, которую Лумина с милой улыбкой вонзила ему в бедро, оставила о себе долгую память. Каждый раз, замечая эту легкую хромоту, Лумина мысленно ставила себе маленький победный балл. ​Князь сидел в кресле у камина, перелистывая брачный контракт, а Лумина стояла у окна, наблюдая за тем, как слуги внизу украшают внутренний дворик белыми флагами. ​— Знаешь, Фобус, — тихо, почти риторически нарушила тишину девушка, не оборачиваясь. — Я иногда смотрю на тебя и пытаюсь понять... Куда подевался тот плаксивый, растерянный мальчик из нашего детства? Тот, который прятался от строгих учителей, искал защиты и которого я часами утешала в королевском саду, обещая, что всё будет хорошо? Ты превратился в монстра. ​Фобус перевернул страницу свитка, и в комнате раздался сухой шорох пергамента. Он издал низкий, тихий смешок, от которого у Лумины по спине пробежали мурашки. ​— Плакса? — переспросил князь, наконец поднимая на неё свои пронзительные зеленые глаза. — Неужели ты до сих пор остаешься такой наивной, Лумина? Я никогда не был плаксой. ​Девушка удивленно обернулась, поправляя очки. Фобус отложил свиток, поднялся с кресла — чуть поморщившись от боли в бедре, что не укрылось от её взгляда, — и медленно подошел к ней. ​— Тот мальчик, который якобы нуждался в твоем утешении, был лишь идеальным инструментом, — хищно улыбнулся он, останавливаясь в шаге от нее. — Я с самого детства был параноиком, это правда. И я очень рано понял, что ты руководствуешься исключительно интуицией и жалостью к слабым. Ты не подпускала к себе высокомерных лордов. И чтобы привлечь твое внимание, чтобы привязать тебя к себе, мне нужно было стать тем, кого тебе захочется защитить. Я просто притворялся, Лумина. Каждое мое движение, каждая слеза были просчитаны. ​Лумина ошеломленно сделала шаг назад, упираясь поясницей в подоконник. Пазл в её голове со скрипом перевернулся. ​— Ты... ты чудовище, — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается от горькой обиды за ту маленькую девочку, которой она когда-то была. — Значит, и вся эта помолвка — просто продолжение твоего грязного политического расчета? Ты заставил советников подписать пакт, чтобы окончательно запереть меня здесь? ​Фобус наклонился к ней, перекрывая ладонями подоконник по обе стороны от её талии. На его губах играла торжествующая, пугающая ухмылка, а в глазах горело то самое маниакальное наслаждение от её замешательства. ​— А вот тут твоя интуиция тебя подвела, — вкрадчиво прошептал он, заставляя Лумину вспыхнуть от опасной близости. — Советники были против этого союза. Политика требовала, чтобы я взял в жены дочь какого-нибудь влиятельного наместника с окраин Меридиана, ради укрепления границ. Эта помолвка состоялась только потому, что я лично, будучи еще совсем юным, на коленях умолял своего отца отдать тебя мне. Я выгрыз это право у покойного короля. Так что дело не в политике, моя дорогая невеста. Ты принадлежала мне в планах еще задолго до того, как я взошел на этот трон. ​Лумина замерла, не в силах отвести взгляд от его лица. Сердце бешено заколотилось в груди, а к горлу подступил жар. Ей хотелось ударить его, вырваться, сбежать, но слова Фобуса тяжелым свинцом осели в мыслях. Он не просто держал её на поводке из-за её Дара — его одержимость ею тянулась из самого детства, и это делало её положение стократ опаснее. ​В этот момент тяжелые двери покоев распахнулись. На пороге показался запыхавшийся стражник. ​— Ваше Высочество! Генерал Седрик вернулся. Он доставил принцессу Элион в замок!