«Меридиан: Перезагрузка»

За гранью войны ​Корнелия и Хай Лин, не дожидаясь ответа от ошеломленной королевы, рванулись вперед. Времени на разговоры, по их мнению, не было. Стражницы крепко перехватили Лумину за запястья, пытаясь силой стянуть её с постели. ​— Быстрее, Лумина, уводим тебя, а потом заберем Элион! — настойчиво зашептала Хай Лин. ​В эту самую секунду воздух в королевских покоях мгновенно остыл, став ледяным и тяжелым, как могильная плита. Двери спальни с грохотом распахнулись, ударившись о каменные стены. На пороге стоял Фобус. ​В его глазах больше не было той мягкости, с которой он засыпал. Там бушевало первобытное, маниакальное безумие тирана, чей худший кошмар ожил наяву. Его уязвимость, его законную жену, вынашивающую его ребенка, пытались украсть прямо из его собственной постели. Зеленая магия Меридиана яростным, смертоносным пламенем заискрилась на его пальцах. Фобус вскинул руку, готовый в одно мгновение испепелить Чародейк, превратив их в горстку пепла. ​— Уберите. От нее. Свои. Грязные. Руки, — процедил он с такой зловещей, пугающей тишиной, что Корнелия и Хай Лин инстинктивно замерли, заслоняя Лумину собой. ​Лумина прекрасно понимала: еще секунда — и спальня окрасится кровью. Девчонки не продержатся против разъяренного Фобуса и двух минут. Преодолевая дикую слабость, жжение проснувшейся печати и сковывающее её изнутри смущение вперемешку с раздражением, Лумина сделала единственный возможный ход. ​Она резко подалась вперед, перешагивая через Стражниц, и буквально повисла на шее мужа. Прежде чем Фобус успел выпустить смертоносное заклинание, Лумина прижалась своими губами к его губам, прерывая его яростный монолог. ​Этот поцелуй был отчаянным, собственническим и неожиданным. Фобус замер, его магия на секунду погасла, а пальцы рефлекторно перехватили её за талию, защищая налившийся тяжестью живот. Когда Лумина отстранилась, её лицо снова горело густым румянцем, но взгляд из-за стекол очков был твердым. ​— Пожалуйста... отпусти их, — тихо, умоляюще произнесла она, заглядывая в его ошарашенные зеленые глаза. — Не убивай их. Я прошу тебя. Посмотри на меня, Фобус. Я уже точно от тебя никуда не уйду. Мое место здесь, рядом с тобой. Позволь им уйти живыми. ​Князь тяжело дышал, его грудь вздымалась, а пальцы всё еще подрагивали от сдерживаемой силы, но слова жены и её добровольный поцелуй подействовали как ледяной душ. ​Лумина медленно повернулась к застывшим в глубоком шоке Стражницам. Корнелия и Хай Лин смотрели на неё так, словно у королевы выросли рога. ​— Вы немного опоздали, девочки, — грустно, но уверенно произнесла Лумина, поправляя очки. — Уже слишком поздно что-то менять. Посмотрите на меня — я королева этого мира, и я жду ребенка от Фобуса. Я не пленница. Уходите обратно в свои леса и передайте Калебу, что революция окончена. ​Стражницы открыли рты, не зная, что сказать. Лумина вздохнула и продолжила: ​— Если вы прекратите... «дразнить» моего мужа и устраивать эти глупые вылазки, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помирить вас с Элион. Фобус... он наконец-то перестал вести себя как безнадежный, глупый тиран и параноик. Он начинает становиться реальным, мудрым правителем, который заботится о своем народе. Так что дайте Меридиану жить в покое. ​Услышав последние слова, Фобус внезапно насупился. Гордый князь, только что готовый уничтожить весь мир ради своей семьи, недовольно поджал губы. ​— «Безнадежный тиран»? — оскорбленно переспросил он, уязвленный такой характеристикой в присутствии врагов, хотя руку с её талии так и не убрал. — Лумина, я вообще-то всё еще здесь стою. И я милостиво сохраняю им жизнь только потому, что тебе вредно волноваться. ​— Молчи, Фобус, я тебя хвалю, — не поворачивая головы, буркнула королева, заставляя Стражниц окончательно убедиться, что мир сошел с ума. ​Хай Лин дернула Корнелию за рукав. Стало предельно ясно: спасать здесь больше некого. Лумина сделала свой выбор, и этот выбор был на стороне замка. ​— Мы... мы уходим, — тихо произнесла Корнелия, пятясь к окну. — Мы передадим Вилл твои слова. Береги себя... сестра Элион. ​Две фигуры растворились в ночной темноте, оставляя супругов наедине. Фобус всё еще обиженно сопел, оскорбленный в своих лучших чувствах, а Лумина, уткнувшись лбом в его плечо, тихо выдохнула. Самый главный бой в её жизни был официально завершен — и выиграла его любовь.