«Меридиан: Перезагрузка»

Перекресток судеб ​Известие о том, что она скоро станет тетей, привело Элион в неописуемый восторг. Тринадцатилетняя принцесса буквально светилась от счастья. Она заполонила комнату Лумины подарками, детскими вещами, которые заказывала у лучших ткачей Меридиана, и старинными свитками с терапевтическими заклинаниями для будущих мам. ​Но самым сильным ударом по ледяной броне Лумины стало даже не это. В один из вечеров, когда они вместе сидели в саду, Элион робко прижалась к её плечу и тихо, с абсолютным доверием произнесла: — Знаешь... я ведь росла совсем одна, прячась на Земле. Но теперь, когда у меня есть Фобус, а главное — ты... Я чувствую, что обрела настоящий дом. Спасибо тебе, сестра. ​Слово «сестра», сорвавшееся с губ девочки, эхом отозвалось в сознании королевы. Элион больше не видела в ней чужака или просто спутницу своего брата. Лумина стала для неё полноценной, любимой частью семьи. ​Тем временем живот Лумины рос с какой-то пугающей, поистине королевской скоростью — магия Меридиана внутри неё активно питала новую жизнь. И вместе с ростом ребенка внутри Лумины росло совершенно новое, пугающее её саму чувство. Сомнение. ​Она ловила себя на мысли, что всё чаще смотрит на свои записи и чертежи гидравлического пресса с глухой растерянностью. Фобус изменился. Он перестал смотреть на неё как на драгоценный трофей, как на редкую уязвимость, которую нужно запереть в клетке. В его зеленых глазах теперь отражалось глубокое, зрелое уважение и искренняя, почти осязаемая нежность. Он бережно поддерживал её за талию, когда она спотыкалась из-за налившегося тяжестью живота, терпеливо сносил её ворчание и искренне пекся о её здоровье. ​Лумина сидела у окна, поглаживая округлившийся живот, и впервые задала себе страшный вопрос: «А точно ли мне нужно избавляться от этой печати? Если я убью его... я уничтожу этот мир. Я разобью сердце Элион. И я лишу своего ребенка отца, который уже сейчас готов отдать за него жизнь. Стоит ли моя свобода такой разрушительной цены?» Она была инженером, но эта жизненная задача впервые не имела правильного математического решения. ​Пока в замке плелись нити семейной идиллии, в лесах назревал акт отчаяния. Чародейки, доведенные до тупика бездействием и потерей поддержки народа, решились на безумный шаг. Они не знали о существовании печати на сердце Лумины. В их головах всё еще жил старый план: прорваться во дворец, «раскрыть глаза» королеве и вместе с ней вытащить Элион. ​Пользуясь тем, что стража Меридиана расслабилась из-за мирного времени, Стражницы Кондракара под покровом ночи активировали Сердце и тайно проникли на территорию замка через старые дренажные каналы, чертежи которых им с трудом раздобыл Калеб. ​Они разделились. Вилл, Ирма и Тарани остались прикрывать отход, а Корнелия и Хай Лин, используя магию земли и воздуха, смогли бесшумно миновать посты и проскользнуть в Восточное крыло. Их целью была комната Лумины. ​Двери королевских покоев тихо скрипнули. Лумина, которая в последнее время спала очень чутко из-за беременности, мгновенно открыла глаза и потянулась к очкам на тумбочке. В полумраке комнаты она отчетливо разглядела два силуэта в трансформированной одежде Стражниц. ​— Лумина! Тише, это мы, — шепотом выдохнула Корнелия, делая шаг вперед и протягивая руки. — Мы пришли спасти тебя и Элион. Мы знаем, что Фобус удерживает вас силой. Скорее, у нас мало времени, портал долго не продержится! ​Лумина замерла в постели, глядя на Чародеек. В её груди тут же предупреждающе заныла печать, реагируя на присутствие врагов князя. Перед королевой стоял выбор: закричать и позвать стражу, окончательно похоронив повстанцев, или попытаться как-то выставить девчонок за дверь до того, как Фобус почувствует их магию и превратит их в пепел.