«Меридиан: Перезагрузка»

Королевский компромисс ​Элион еще пару минут упрямо дула губы, переводя взгляд со свитков на Лумину. Юная принцесса Меридиана унаследовала от своей династии не только колоссальную магическую силу, но и изрядную долю упрямства. В конце концов, хитро прищурившись, она посмотрела на королеву из-под золотистой челки. ​— Хорошо, — протянула Элион, и на её лице появилась лукавая, чисто земная усмешка. — Я согласна выйти к ним и выслушать. Но! Только под одним предлогом. Имена для моих будущих племянников выбираю я! И это не обсуждается. ​Лумина на секунду лишилась дара речи, а затем из её груди вырвался тихий, искренний и по-доброму ехидный смешок. Это было гениально. Королева слишком хорошо знала своего мужа: Фобус уже вторые сутки втайне от всех исписывал королевские пергаменты, свитками подбирая для близнецов самые пафосные, древние и величественные имена из хроник Меридиана. Он буквально горел этой идеей. ​— Элион... — Лумина заговорщически улыбнулась, поправляя очки. — Ты понимаешь, что твой брат будет просто в бешенстве, когда узнает? Он уже полным ходом примеряет к моему животу имена вроде «Галатеус» или «Орион». ​— Вот именно! — весело подпрыгнула принцесса, хватая невестку за руку. — Будет ему уроком за то, что хмурится всё утро! Ну так что, по рукам? ​— По рукам, — забавляясь, согласилась Лумина. ​Из Восточного крыла к тронному залу они шли держась за руки. Весь этот путь, несмотря на грядущий, объективно тяжелый и напряженный разговор с Чародейками, они провели за тихим смехом. Лумина и Элион наперебой шептались, во всех красках пытаясь представить лицо Фобуса. Королева живо рисовала в голове картину, как грозный тиран с фингалом под глазом патетично бьет себя кулаком в грудь, доказывая, что его многочасовые труды над генеалогическим древом теперь бесполезны из-за одной маленькой девчонки. Эта мысль невероятно согревала Лумину, окончательно стирая остатки утреннего стресса. ​Двери тронного зала снова распахнулись. Стражницы, которые всё это время стояли под тяжелым, удушающим взглядом Фобуса (князь за это время успел раз пятьдесят мысленно проклясть Кондракар и их Сердце), синхронно обернулись. ​Фобус при виде вошедших сестер тут же выпрямился, принимая величественную позу, и победоносно посмотрел на Чародейку, мол, «смотрите, моя семья идет». ​Но Лумина и Элион, даже не взглянув на его величественный вид, обменялись последним смешком, тепло переглянулись и вместе шагнули навстречу застывшим земным подругам. В воздухе зависло тяжелое, осязаемое напряжение прошлого, но первый, самый важный шаг к примирению уже был сделан на их собственных, меридианских условиях.