Твое личное плацебо

Говорят, что Луна управляет приливами, но никто не спрашивает у океана, хочет ли он, чтобы его тянули за живое. 

Их отношения не были обычными. Они были той парой, про которую говорят «срослись кожей». Руи знал Хена до мельчайших шрамов на душе. Хен, обычно холодный и закрытый со всеми, только с Руи становился беззащитным: мог спать, уткнувшись лбом в его лопатки, тихо жаловаться на усталость и позволять Руи расчесывать пальцами свои волосы.  Они обещали друг другу никогда не врать. Руи был для Хена единственным безопасным местом на земле, его личной святыней. Они планировали состариться вместе в доме у моря. Это была любовь-абсолют, чистая и теплая.  Но реальность ворвалась в их тихий мир. Хен шел к должности генерального директора крупного холдинга. В совете директоров сидели глубоко консервативные люди старой закалки. Перед финальным назначением служба безопасности и пиар-отдел компании провели аудит личной жизни Хена. Ему прямо заявили: его совместное проживание с Руи - это «нежелательный маркер», который может повредить сделке с иностранными инвесторами. Хен не стал спорить. Как прирожденный бизнесмен, он решил «оптимизировать» проблему. Он не собирался бросать Руи, но подошел к вопросу прагматично и холодно, как к бизнес-проекту.   Втайне от партнера Хен приобрел роскошную квартиру в закрытом элитном комплексе на другом конце города, оформил ее на подставное лицо и однажды вечером принес Руи ключи. Вместе со строгим юридическим соглашением о конфиденциальности. Хен буднично, деловым тоном изложил свой план: — Мы разъезжаемся. Публично у меня будет статус «холостяка, преданного работе». Ты переезжаешь туда. Я буду приезжать к тебе три-четыре раза в неделю. Никаких совместных выходов, никаких упоминаний друг о друге в документах. Это временно, года на три, пока я не укреплю свои позиции.  Для Руи это стало сокрушительным ударом. Его не просто попросили временно уйти в тень - его попытались купить и спрятать. Хен фактически предложил ему роль дорогого, секретного питомца в золотой клетке. Человек, которого Руи любил больше жизни, цинично оценил их трехлетний союз, переведя его в эквивалент элитных квадратных метров и сухих юридических формулировок.  Руи швырнул ключи и документы Хену прямо в лицо. — Ты защищаешь не меня, Хен. Ты защищаешь свое кресло. Я не стану твоей грязной тайной, которую ты будешь доставать из шкафа только тогда, когда тебе это удобно.  В тот же вечер Руи собрал вещи и ушел в никуда, оборвав все контакты.  Его поглотило глубокое, разъедающее изнутри унижение. Его предали системно, расчетливо, без лишних эмоций. Словно просто стерли ластиком из жизни Хена ради успешной карьеры. Руи презирал Хена за эту трусость и эгоизм, но еще сильнее он презирал самого себя - за то, что вопреки всему продолжал его любить. Он поклялся себе, небесам и всем богам, что больше никогда не вспомнит человека, чей голос навечно въелся в его разум, и чьи холодные пальцы когда-то умели так нежно трогать его в своем ужасающем холоде.  Но судьба распорядилась иначе…