Без пяти минут американец

Голубое небо. Редкие ослепительно белые облачка. Нью-Йорк. Здесь было утро, когда они приземлились. Минхо хорошо выспался и счастлив был наконец покинуть салон самолёта, пройтись по аэропорту, иногда улыбаясь фанатам, ступить в новых кедах на сухой серый асфальт. В целом наконец покинуть с кресло, на котором он провёл больше четырнадцати часов. Погода действительно радовала - не то, что до этого в Сеуле. Выйдя на улицу, Ли с наслаждением вдохнул сухой чистый воздух. За ним быстро приехала машина, телохранители помогли погрузить чемоданы в багажник, и Минхо, одарив сдержанным кивком последнюю восторженную девушку, уехал. Нью-Йорк был красивым городом. Минхо уже бывал здесь примерно год назад во время одного из концертов. Он смотрел сейчас в окно, оглядывал улицы, мелькающие дома, тормозящие и резко ускоряющиеся машины, вспоминая как это было в тот раз и отмечая, что рад вернуться, пусть и всего на пару дней. Единственным, что могло слегка омрачнить прошлогоднюю поездку, был плохо знакомый язык, но сейчас Минхо горячо надеялся, что смог за год подтянуть свой английский. Чтоб немного ввести в курс дела: Ли Минхо, более известный, как Ли Ноу, был популярным айдолом из Южной-Кореи. Дебютировал он всего пару лет назад, но тем не менее на данный момент является одним из самых популярных сольных к-поп исполнителей. Понятно, группки получают больше славы, но Минхо повезло стать очень успешным солистом. Начинал он ещё в подростковом возрасте с выступлений в массовке у других айдолов. Было весело, но в какой-то он момент понял, что хочет быть, как они. Непременно хочет, чтобы его также ценили, на него также равнялись, хочет оказаться на такой же высоте. Хочет сиять на сцене, быть в центре внимания. И готов сделать для этого всё. Это и привело Минхо сюда: на сцену, в шоу-бизнес и в Америку. *** Подтянутый парень по имени Бан Чан – из телохранителей он был самым приближённым к Минхо - о чём-то болтал с администратором отеля на английском, а сам Лино ходил кругами и заинтересованно осматривал холл. Высокий сферический потолок, яркие деталлизированные люстры, мягкие диваны посреди просторного помещения – всё это заставляло посетителя считать отель ему подобрали неплохой. Минхо совсем не был капризным по отношению к роскоши – скорее не принимал это как должное и лишний раз ценил. В конце концов, слишком долгие разговоры встревожили Ли, и он тоже подошёл к стойке регистрации. - Всё нормально? – спросил он у телохраниетеля, уловив паузу в разговоре. - Не уверен. – Чан пожал плечами - Ваш номер в отеле занят. Как я понял, туда уже заселился кто-то, а других свободных нет. Закусив губу, Минхо вздохнул. Вот и первые трудности в путешествии. Он слышал о таких случаях, так порой бывает, и вроде от этого ещё никто не умирал, но у него самого такая ситуация произошла впервые и сильно его озадачила. Обычно, если заселяются селебрити, их размешению уделяется особое внимание, но здесь к этому, по всей видимости, отнеслись довольно беспечно. Да уж, неплохой отель. - Вам предоставят номер в другом месте. – попытались его успокоить. - Я могу как-то помочь? - Нет, не волнуйтесь из-за этого. Всё наладится. - Может мне что-то сделать, чтоб ускорить процесс? - Я же говорю, не беспокойтесь. Мы всё сделаем. Всё ещё кусая губы, Минхо безнадёжно присел на диван. Сначала он думал написать Сынмину - своему школьному другу, который несколько лет назад переехал в США, и теперь работает в полиции. Что, если попросить пожить у него? Хотя всё же, если ему уже ищут другой отель, наверное лучше просто смириться и подождать. Как же его раздражало, всегда раздражало, когда он не может повлиять на ситуацию! “Не беспокойтесь”, “Мы сами всё сделаем” – как будто это должно успокоить. Нет, он совсем не боялся просить о помощи, наоборот всегда принимал её, но желал по возможности отвечать тем же. Особенно, если это напрямую касается его самого - здесь также играла роль потребность в контроле ситуации и уверенности в её решении. Сейчас же ничего из этого у Минхо не было. А подойти и всё же вмешаться не позволяла совесть, хотя сделать это очень хотелось. Ждать придётся долго, а расписание не позволяет – не хватало ещё опоздать на мероприятие, ради которого он вообще сюда прибыл. Минхо ненавидел опаздывать. Быть непунктуальным некрасиво и до ужаса стыдно, хотя бы перед самим собой и даже в таких случаях. В таком случае, придётся рассказать и о мероприятии. New Notes International Competition (Минхо думал, что не запомнит, но это название слишком часто произносилось в его окружении) - международный музыкальный конкурс, проводящийся среди новичков в музыкальной индустрии. Каждый раз туда приглашаются двадцать четыре молодых сольных артиста, ещё только начинающих свой путь в шоу-бизнесе. Цель соревнования в том, чтобы привлечь внимание публики к восходящим звёздам и определить, кого же из них точно ждёт оглушительный успех. В этом году и Лино прилетело такое приглашение, от которого ни он сам, ни компания не отказались. Минхо хотел победить. Он должен был быть лучшим или хотя бы одним из лучших, и это заставляло волноваться. Успокаивала только уверенность в том, что даже участие в таком проекте принесёт компании деньги, да и фанатов порадует. Вот он и прилетел теперь в Нью-Йорк, чтобы первый раз встретиться с организаторами и будующими соперниками. Это был его первый такой конкурс – конечно, он очень много соревновался с другими стажёрами в компании, выступал на всяких разных премиях, но всё это длилось совсем недолго, и настолько серьёзным не казалось. New Notes International Competition будет длиться всё лето: шесть этапов, на подготовку к каждому из которых отводилось по две недели. А означало это, что вся его работа в ближайшие три месяца будет нацелена на этот самый конкурс. Так что даже к первой встрече надо отнестись серьёзно. Минхо опоздал. Правда совсем ненадолго, и этого никто не заметил, потому что он далеко был не один опаздавший, и ждали многих, но успокаивало это не сильно. Вся эта кутерьма с отелем, естественно, задержала Лино, да ещё и испортила настроение. Он ужасно не любил, когда что-то шло не по плану. Не то, чтобы он не мог подстроиться или выкрутиться из ситуации, но всё же его это всегда раздражало. Костюм на Лино был идеально выглажен до последней складочки, слабый макияж гладко держался, а волосы лежали безупречно. Лишь пара прядей непослушно выбивались, хоть он и старался каждый раз их пригладить - в любом случае, образ это не сильно портило. Наконец, по очередной лесенке Минхо спустился в большой светлый зал. - Ли Ноу, это же вы? Здравствуйте, мы так ждали вас! – с одного из кресел поднялся улыбчивый мужчина в сером костюмчике с бабочкой, подошёл к парню, подал руку и на английском поздаровался – Маркус Джонсон. Один из организаторов и жури NNIC. – ну, так Минхо его понял. - Nice to meet you, Marcus Jonson. – неуверенно произнёс Минхо, слегка кивнул и пожал руку мужчине. Ли окинул взглядом зал. Он был умеренно заполнен людьми, ходящими из угла в угол и переговаривающихся между собой. Помещение было просторным и светлым; по углам стояли горшки с растениями, посередине - низкие столики, а вокруг - тряпичные кресла и низкие диванчики. На самом деле это здание было отелем: этажи ниже были заселены людьми, а на крыше находился отельный ресторанчик. В качестве комплимента за выбор отеля для мероприятия его сотрудники пригласили организаторов и участников (в том числе и Минхо) на ужин засчёт заведения этим вечером. Осматриваясь, Лино вдруг заметил у панорамного окна знакомую фигуру в чёрном пиджаке. Айдол подошёл ближе, убедился в правильности своей догадки, слегка улыбнулся и окликнул мужчину, снова на английском: - Уилл МакКинли? Вы тоже здесь? Уилл МакКинли был молодым американским певцом, которого Лино очень уважал. Ему нравились песни Уилла – такие простые и спокойные, но в то же время запоминющиеся и движовые. Он даже был на его концерте этой зимой в Париже, когда летал туда для съёмок в рекламе какой-то одежды. - Ли Ноу! – Уилл обернулся. Значит тоже его знает, что не может не радовать. – Как приятно видеть вас здесь! – и протянул вперёд ладонь. С лёгкой улыбкой Ли пожал руку и ему. - Мне тоже очень приятно. Честно признаться, мне нравится слушать ваши песни. – было бы стыдно в этом признаваться, но сейчас Минхо больше переживал за свой английский. - О, правда? Рад это слышать. Но и ваши песни очень хорошие. Так что я в вас вижу… так скажем сильного соперника. Похвала от МакКинли немного смутила Хо, поэтому он просто улыбнулся чуть шире, кивнул и снова отошёл в сторонку. Люди всё прибавлялись, но общаться с кем-то было неловко. Минхо больше молчал и наблюдал за остальными. Сравнительно много американцев – оно понятно, США даже в музыке впереди планеты всей. Из знакомых артистов – Пьер Байо из Франции, Лиса из Тайланда, Бетти Холл из Америки и Ацуко из Японии. С последней он попробовал было поговорить по-японски, но девушка так быстро болтала, что Минхо снова ничего не понял. Наконец все подобрались, и мероприятие началось. Маркус Джонсон пригласил прибывших звёзд сесть за столики на тряпичные диванчики и кресла. Все были приветливы, вежливы и, кажется, в предвкушении. Также - это не было чем-то удивительным, но Минхо заметил - все, как и он, были одеты аккуратно и оффициально. Только один парень, (с корейской, кстати, внешностью), видимо, решил выделиться и пришёл в чёрных джинсах с цепями и накладными карманами, белой футболке с анимешными человечками и надписями на японском и чёрной зипке с крестами. Волосы его, слава Богу чистые и ухоженные, слегка растрёпаны и падают на глаза. Нефор хренов. Минхо подумал, что никогда бы в таком виде не явился на подобное мероприятие. Интересно, что он за певец такой вообще? Как он сюда попал? Хотя сейчас это не так важно. Молодой мальчик, вероятно, официант, принёс и поставил на стол каждому по чашке, маленький чайник с чаем и тарелку печенья. Некоторые из знаменитостей приняли угощение. Лино тоже потянулся за печеньем с шоколадной крошкой, но на расстоянии десяти сантиметров всё же отдёрнул руку. Точно-точно, нельзя есть лишнего. Минхо старался не забывать. Айдолу нельзя много есть, тем более чужих угощений – нужно быть стройным, а ещё скромным и сдержанным. Да и в целом идеальным. “Нефор” же наоборот щедро налил чай себе в кружку, резко поднёс к губам и, почти сделав глоток, пролил из своей кружки немного чая на белоснежную скатерть. Он удивился, извиняющимся взглядом посмотрел на Маркуса, поставил кружку и сразу же схватил две печеньки со стола. Выглядел, кстати, даже мило, когда, надув щёки от ещё не выпитого чая, вдруг округлил тёмные маленькие глазки, увидев, что накосячил… Хотя почему Минхо вообщеоб этом думает? Как бы там ни было, за столом нужно вести себя аккуратнее. На его месте Ли бы не позволил себе такого позора. Ни в коем случае. - Итак, состязание пройдёт в шесть этапов раз в две недели, каждый их которых будет проходить в разных городах мира... Слушать получалось плохо: приходилось ловить каждое слово, чтоб понять значение предложения на чужом языке, но ход мыслей всё время улетал куда-то не туда, поэтому содержимое диалога выхватывалось обрывками. Ничего, ему всё равно потом всё расскажут в компании. На корейском. Минхо всё ещё оглядывал присутствующих в комнате. Ему всегда было интересно смотреть за людьми: подмечать какие-то детали их внешности, наблюдать даже за их самыми обыденными действиями и додумывать, что бы могло сейчас находиться в их головах. Вон тот парень, сидящий через четверых человек слева, всё время поправляет волосы и грызёт нижнюю губу - точно нервничает. А та блондинка недалеко от Маркуса скорее всего недавно сделала новый маникюр – её длинные красные ногти выглядят ново и свежо, а она сама тихо постукивает ими по краю стола и перебирает лямку сумки на коленях, касаясь ими подушечек пальцев. Нередко он бросал взгляды на “нефора” - правда Минхо давно заметил, что к нему обращались, как Хан или Питер. Почему-то смотреть на него было интереснее всего; может быть, из-за того, что Минхо чувствовал собственное превосходство. Если Ли сидел на кресле ровно, скромно положив ладошки не выше запястьев на стол, то Хан в этом самом кресле чуть ли не разлёгся, закинув ногу на ногу, и ел уже шестую печеньку. Слушал организаторов он вроде внимательно, причём абсолютно спокойно, без какого-либо напряжния или беспокойнства, чему могли бы позавидовать многие здесь. Его пальцы, в которых он вращал печеньку, были достаточно длинными и грубоватыми, с мозолями на подушечках, какие обычно бывают у гитаристов. Красивые пальцы – отметил Минхо. Правда это не отменяет того факта, что на деловой встрече нельзя вести себя как у себя дома. Минхо провёл глазами по присутствующим и вернулся обратно. Почему остальные это игнорируют? Действительно ли он настолько хороший музыкант, что ему и слова не скажут? Взгляды парней вдруг встретились. Минхо посмотрел на него строго, мол, веди себя адекватно. Хан же на это бессовестно поднял одну бровь в недоумении. В этом взгляде не было надменности или презрения – просто искреннее непонимание, что он делает не так. Это выглядело глупо, инфанитильно и… эффектно. Именно эффектно – как в кино или музыкальном клипе. Ли как можно быстрее отбросил эти мысли, закусил губу и отвернулся, стараясь больше не смотреть в его сторону. Он просто хочет привлечь внимание. Что ж, обойдётся. Другими способами нужно внимание привлекать, а не своим невежеством. - На каждом этапе по четыре участника будут выбывать из состязания. Таким образом, в последнем испытании останется четыре человека, которые будут бороться за единственное место победителя... Минхо не очень нравился принцип выбывания. Он больше предпочитал конкурсы, где каждый учавствует до конца и просто зарабатывает баллы, а выигрывает тот, у кого балллов в конце состизания больше. Но здесь не так, значит придётся мириться. Лино подумал, что выбыть на первом туре было бы слишком стыдно перед компанией и фанатами, поэтому хотя бы до середины продержаться нужно точно. А лучше всего победить, конечно. Минхо должен идти к победе, тратить на это все свои силы. И, раз уж на то пошло, остаться один на поле боя. Организаторы говорили долго. Кто-то задавал вопросы, Минхо же только молчал и старался слушать. Все были такими приветливыми, и Ли пытался казаться таким же, бегая по залу заинтересованным взглядом и скромно всем улыбаясь. Чем дольше длилась встреча, тем больше хотелось есть. Минхо подумывал даже незаметно схватить со стола маленькую печеньку и аккуратно скушать, но рассудок подсказывал, что после одной печеньки неприменно захочется и вторую, а затем третью и четвёртую, причём гораздо сильнее, чем сейчас. От голода настроение портилось, всё казалось хуже, чем на самом деле. Внутри он даже злился на себя за свой всё ещё херовый английский, на отель, который продаёт больше мест, чем имеет, на ужасный голод и усталость. С окончанием обсуждения настроение лучше не стало. - Ли Минхо, неприятная новость. – диктовал голос менеджера в трубку, - Из-за погодных условий в Корее ваш завтрашний рейс отменился. В лучшем случае, полетите послезавтра. - Как?! У меня ж послезавтра съёмки! - Ничего, мы всё уладим. “Всё улаживать” будет компания, рейс отменился из-за погоды, но Минхо всё равно чувствовал вину на себе. Всё идёт по одному месту, а он ничего не может сделать. Бесит. Минхо положил телефон в карман и дошёл до туалета. Выйдя из кабинки, он проверил телефон. Итак, через полтора часа пафосный ужин на крыше. Целых полтора часа… Минхо устало облокотился на раковину и выдохнул: - Блять, пиздец, ну чё всё так херово-то а? Утром же нормально всё было! – он знал, что не очень правильно так расслабляться и жаловаться, но сейчас был рад уловить момент, когда никто не видит - на людях же нужно делать вид, что всё в твоей жизни отлично, и ты всё вывозишь. - Боже. Достало всё. Вот что не даёт летать этим ебучим самолётам? - Плохая видимость и сильный боковой ветер. – послышался чей-то голос. Минхо вздрогнул. Он точно никого здесь не видел, не слышал шагов, не чувствовал присутствия. Ли обернулся на голос. Недалеко от кабинок стоял Питер - тот самый, в джинсах – и что-то задумчиво рассматривал в телефоне. Он появился внезапно, как призрак, и это слегка напугало. - А вы… вы зачем здесь? – от растерянности спросил Лино. - Ну а для чего люди обычно в туалет ходят? – спокойно ответил Хан и шагнул ближе. - Вы знаете корейский? – всё ещё обескуражено задал он следующий вопрос. - Ну я кореец вроде. Знаю. – Хан слегка развёл руками, потом показал на Минхо пальцем и прищурился – Ты ж из к-попа кто-то... Тот сдвинул брови и недовольно на него посмотрел. - Что? Я не прав? – удивился Питер. - Да нет. Я действительно к-поп айдол. – равнодушным тоном ответил Минхо и развернулся к крану. - А чего ты тогда так… на меня смотришь? Я подумал, я ошибся. – он глупо улыбнулся. Такое прямое выражение мыслей немного удивляло. - Вы говорите неформально. И показываете на меня пальцем. Это ужасно неприлично. Глаза Питера расширились, лёгкая улыбка сжалась в озадаченный бантик, и он почти замер, как будто затормозил. Две секунды ему понадобилось, чтоб прийти в себя, и он вдруг с новой смеющейся улыбкой закатил глаза. - Ой! Умоляю вашего прощения! – саркастично фыркнул он и, облакачиваясь на раковину, жертвенно приложил ладонь к сердцу. – Но мы ж просто коллеги из разных стран! Чего так с этим заморачиваться? – Питер был всё ещё приветлив, даже после своей слегка издевательской шутки. - Из разных? - Ну да. Я с девятнадцати лет живу в Америке, ну и работаю здесь. Он облокоился локтем на стену. Лино мысленно задавался вопросом: почему же Хан не выходит из уборной или закрывается в кабинке? Хочет с ним поговорить? Звучит не сильно правдоподобно. Его простота, прямолинейность, и своеобразная противоречивая загадочность раздражала и вводила в замешательство. Странный он. Хотя Минхо ещё с самого начала это понял. - И всё-таки я серьёзно. Это просто невежливо. Тем более для, как вы выразились “коллег”. - А что со словом “коллеги” не так? Минхо нервно усмехнулся: - Мы соперники. - И что с того? На правила вежливости это в любом случае мало влияет. Или ты так вражески настроен, что ни с кем из участников нормально поговорить не захочешь? Минхо прикусил губу. Он совсем не “не хотел”. Просто Хан раздражал его с самого начала, а теперь завёл с ним разговор, в который Минхо не особо приветливо, но охотно ввязался. Он не успел ответить, как Питер добавил: - У тебя, кстати, воротник завернулся. - Где? Ой, блин… - Минхо быстро поправил воротник сзади, смотря в зеркало, а потом бросил взгляд на Хана – А у вас, кстати, шнурок развязан. – “мстилельно” обратил он внимание на то, что заметил намного раньше. - Я же помочь хотел. Мог бы и поблагодарить, раз такой вежливый! – слегка обиделся Хан - А на шнурки пофиг, они всё время развязываются. “Кто бы сомневался.” – пронеслось в голове у Ли. - Вы так ко всему относитесь? – прямо спросил Минхо. Возможно, рано делать такие выводы, но сейчас он как раз собирался это узнать. - Как? - Пофигистично. Питер немного удивился вопросу, но всё же ответил: - Нет. Почему спрашиваешь? - Непочему. Просто интересуюсь. – Минхо давно уже помыл руки и заметил, что пора бы уже заканчивать этот бесполезный диалог и выходить из уборной. Что он и сделал – точнее собирался, но Хан, слегка выиянув руку, быстро окликнул его, как будто договаривая незаконченную фразу: - Я что, похож на того, кому на всё плевать? Можно было подумать, что его обидели такие выводы, но его голос звучал всё ещё весело и просто. - Похожи. – Минхо остановился. - Разве? - Очень. – айдол повернулся к нему снова: - Вы заявились на такое мероприятие в абсолютно неподходящей одежде, оставили много крошек на столе, при этом даже не поблагодарили организаторов и рабочих, а теперь общаетесь со мной в такой расхлябаной манере, и не можете всего лишь завязать шнурок. - Так я вас обидел до глубины души, о милейший господин? – наигранно спросил Хан и снова схватился за сердце. Драматизировано, гипервыразительно, но по-настоящему эффектно. И это бесило. - Я и не говорил, что вы меня обидели. Я не обижаюсь и не злюсь. Я просто констатирую факты, делюсь своими наблюдениями. Я заметил в вас, и у меня сложилось такое впечатление. Хорошее первое впечатление, знаете ли, очень важная штука, над которой вам стоит поработать. - Думай как хочешь, но как ты, блять, сделал выводы о моём характере по таким мелочам? - А по-моему здесь всё очевидно. Я вполне разбираюсь в людях, и мои выводы меня ещё не подводили. - Посмотрите, психолог нашёлся. Слушай, если очень интересно, мне действительно почти всегда похер, что кто обо мне думает. Но разве это плохо? Я просто всегда делаю, что хочу, если это никому не мешает. - Не всегда. Всегда невожможно. - Возможно. - Но не когда ты знаменитость. Ты ж певец? Вот я тоже. У нас всегда так бывает – что-то сделал, вроде никому не мешаешь, а на тебя льётся волна хейта. - Говорю же, мне на чужое мнение плевать с высокой колокольни. – Хан сделал шаг вперёд к Лино - Я знаю, что у меня есть фанаты, которые меня любят всегда и говорят, что я прекрасен. – он усмехнулся и, прикрыв на секунду глаза, приподнял брови. - Значит переживать не о чем, не так ли? - Ну вот фанаты. Ты не боишься их разочаровать своим ветренным отношением ко всему? - Почему сразу ветренным? Им наоборот нравится, что я такой свободный чиловый парень. Типа… разве это не прикольно? – Питер празвёл руками. - Я счастливо живу, радуюсь жизни, вокруг меня атмосфера свободы и радости. Тогда уж солнечно скорее, чем ветренно. - Типа солнечный ребёнок? – не удержался Минхо. - Ну я хотя бы не лечу в пасмурный Сеул на “ебучих самолётах”. - А вот и летишь! – Минхо настолько обрадовался внезапному козырю, что уже сам плюнул на формальное общение. - Говорили, что первое испытание будет в Корее! А погода там, согласно прогнозу, ещё долго будет не самая приятная! - Разве в Корее? – Хан удивился и снова приподнял одну бровь. – Вроде в Лондоне говорили, разве нет? - Не. Они ж говорили что-то типа “первая сцена”, “в Корее”, ну, когда чай ещё убирали. - Погоди-погоди... – Питер прищурился, пытаясь вспомнить. – Ты имеешь ввиду “Even the first stage of competition will be а good boost for your career” , ну или что-то типа этого? – после этого вопроса он почему-то слегка улыбнулся. - Скорее всего да. - Ааааа - Питер зпрокинул голову и начал безудержно смеяться. Негромко, но долго и раздражающе, прикрывая улыбку ладонью. - Хахаха… Ты перепутал походу… “Career”, а не “Korea “. – парень уже улыбался во весь рот и, казалось, был готов расхохотаться в голос. – А “stage of competition” – это, кстати, этап соревнования, а не сцена… хахаха… ты серьёзно? Странно, что из всего, что там говорили, ты запомнил именно это. “For your Korea”, типа ”для твоей Кореи”?.. ахаха, боже… - Может хватит ржать? – резко попросил Минхо, - Я не носитель английского, имею право ошибиться! - Ой-ой-ой, кто-то, кажется, снова обиделся! – сквозь смех съязвил Хан. – хахахаха, блин… а я ж даже испушгался сначала, вдруг действительно в Корее, а я прослушал… - Блять, закрой ебальник. – Лино уже выходил из себя. Ему действительно было очень обидно из-за своей ошибки, но был бы нормальный человек – спокойно бы поправил, а этот ржёт, как конь. - Какие мы грубые! Разве айдолу можно так разговаривать? - А с айдолом можно так разговаривать? – Хо собирался ещё немного посраться с Ханом, но вовремя задумался, зачем вообще он всё ещё стоит здесь и ругается со своим будующим соперником? В конфликты лишний раз лучше не вступать, особенно если вы оба знаменитости. Правда он уже это сделал. Но усугублять не хотел, поэтому, не бросив Хану ещё даже взгляда и не сказав больше ничего, вышел из уборной, громко хлопнув дверью. Недостоин этот придурок с ним ругаться. *** - Блин, чувак, я б с радостью, но тут такое дело, я сейчас в Австралии. – весело и немного смущённо ответил Сынмин. В трубке слышались всплески воды, чей-то смех и радостные крики на фоне. Лино даже завидовал. - В смысле? - В смысле мы с моей… хм, второй половинкой в отпуске. - Ты в отношениях? – ещё более удивлённо переспросил Минхо и даже инстинктивно привстал со стула. – Сынмин! Почему ты мне не рассказывал? - Ну как-то не приходилось. Мы уже два года вместе. - Чего? Нет, Сынмин, я не понимаю, - Минхо даже начал смеяться. – Я не могу представить человека, кторый бы продержался с тобой так долго! - Эй! Вообще-то я хорош в роли бойфренда! - Сомневаюсь. Ну ладно, раз ты не в Нью-Йорке, не буду вам мешать. - Хорошо. Повеселись там! - Обязательно. Ладно, давай? - Давай. Ким и Ли? – закончил разговор Сынмин их дружеской фразочкой, придуманной ещё в детстве. - Ким и Ли. Хорошо вам провести время! – Михо повесил трубку. Прошло много времени, минут, может быть, сорок. Минхо не нравилось, что он мусолит эти мысли снова и снова. Он уже успел полистать ленту инстаграмма, поболтать с Сынмином и предпринять неудачную попытку договориться о встрече, прогуляться по зданию, худо-бедно поговорить с организаторами и другими знаменитостями, расспросить менеджера о предстоящей или уже не предстоящей съёмке в Корее, а мысли всё возвращались к этому бестактному нефору. Что бы он мог ему сказать в том споре, что сказал бы в следующем, как в следующий раз Минхо круто “разнесёт его по фактам”, а потом выиграет в очередном этапе соревнования; Хан же в свою очередь проиграет, и Минхо проводит его до двери победным взглядом… Обычно Ли никогда не хотел долго конфликтовать с человеком, но сейчас что-то случилось. Осознав это, он попытался убедить себя в обратном, в том, что ему кристаллически похер на Хана, перестать думать о нём, не обижаться. Ведь он реально обиделся. Минхо всегда был убеждён, что обида – удел слабых, и старался не принимать близко к сердцу даже самые сильные оскорбления. А сейчас обиделся на то, что кто-то всего лишь посмеялся над его плохим английским. Думалось и о том, что Лино по факту сам этот спор и начал. Он мог подумать, прежде чем высказывать своё мнение о нём, поправлять в речи и так далее. Может Питер хотел пообщаться, а Минхо его оттолкнул? Разговор мог зайти спокойно, хоть Хан ему и не понравился с первого раза. Они могли перекинуться парой слов и уйти, а не собачиться, как мальчики в детском саду, не поделившие трактор. А больше всего Минхо хотел вообще перестать думать об этом. Что ж, скоро ужин на крыше. Может, он просто голоден. Вот поест, и всё пройдёт. Так бывает. Вкусная еда иногда решает всё. На крыше здания распологался своеобразный ресторан под открытым небом. За столиками сидели люди в дорогой одежде, туда-сюда сновали оффицианты с едой и алкоголем на подносах, а за ордерной стойкой работники здоровались с посетителями. Отсюда открывался просто космический вид на вечерний Нью-Йорк. Что ж, неудивительно, что цены на блюда и выпивку здесь такие же космические – Минхо заглядывал в меню. Конечно, у Минхо, как у любой успешной знаменитости, были деньги, но он был рад, что сейчас кормить их будут бсплатно. Наверное, привычка с детства, когда его родители старались ухаватить всё по низкой цене. - Ли Ноу! Вы уже тут? – обратил на себя внимание спокойный и приветливый голос рядом. - А? – Минхо обернулся. Обладателем голоса оказался Уилл МакКинли. Минхо улыбнулся и смущённо ему ответил: - Да, я уже здесь. Решил прийти немного пораньше. - Здорово. Я тоже. – Уилл дружески улыбнулся – Как смотрите на то, чтобы взять по бокальчику игристого и поболтать за столиком? - Спасибо, но я не хочу пить сейчас. - Ладно. Уилл заказал бокальчик только себе, парни присели за столик и завели незатейливую беседу. Он был дружелюбен и вежлив, правда Минхо не совсем его понимал. Не только с точки зрения языка. Уилл говорил базовыми предложениями, особо не думая, и перескакивал с темы на тему, причём темы эти были простые и ни к чему не ведущие. Их разговор был похож на сборник диалогов из учебника по английскому: сказали пару фраз о погоде, потом перечислили любимые фильмы – некоторые из них даже совпали, и их можно было обсудить, но они резко переключились на хобби. Возможно, их диалог проходил именно таким образом, потому что Уилл заметил трудности аппонента с языком и не хотел говорить что-то, что будет ему непонятно. Но Минхо за этот разговор будто совсем не узнал об Уилле ничего важного, не мог проникнуться им и думать о нём в правильном ключе. Вообще ни в каком ключе не мог: какой тут ключ – разве что маленький родничок, упирающияся течением в камни. Обычно Минхо много думал о других людях во время разговора, стараясь узнать их глубже, увидить разные стороны их личности, понять мотивы их действий. Здесь же увидить было нечего; он старался подцепить какую-то важную и интересную мысль, но пока получалось плохо, и в голове было совсем пусто. А Минхо, как какому-никакому фанату Уилла давно хотелось знать о нём побольше. Эх, говорили бы они на одном языке… Диалог быстро закончился, МакКинли допил шампанское и ушёл болтать ещё с кем-то. Оставшись вновь в одиночестве, Ли подошёл к самому краю крыши и опёрся на перила. Перед ним предстал вид на огромный город, зажжённый миллионами огней. Всё-таки Нью-Йорк ему нравился. Минхо в очередной раз отмечал, что очень счастлив возможности путешествовать, хоть и в рамках работы. Сколько он себя помнит, это всегда сопровождается волнением и приятным удивлением от того, что он вообще этого достоин. Стоило бы уже привыкнуть, но Лино редко принимает подобные вещи, как должное. - Красиво. – вдруг сказал кто-то на корейском, будто соглашаясь с его мыслями. Минхо повернул голову вправо. Он уже запомнил этот голос. Хо отметил, что у “кого-то” очень тонкая талия, по крайней мере для парня – он стоял уже без кофты, а его белая футболка с анимешным рисунком была наполовину заправлена в джинсы. Парень тоже поднял голову на Минхо, и тот невольно перевёл взгляд на его глаза. Они были очень тёмными, и в них лучше, чем в других, отражались огни и фонари, светящиеся повсюду. Когда он это сказал… он просто привык думать вслух на корейском, или хотел, чтоб Минхо услышал? Ли решил ничего на это не отвечать – чаще всего это лучший способ не попасть в неловкую ситуацию - и снова отвернулся. - Ты уже был здесь? – спросил Хан, делая шаг ближе. Теперь уже точно у него. - Да. – Минхо совсем не понимал, зачем он с ним говорит. Нормального разговора у них сейчас точно не получится, а это плохо, потому что если в туалете их вряд-ли кто-то заметил, то здесь полно людей. Не хватало ещё, чтобы их ссора вдруг попала на камеру, а потом в интернет. Но и игнорировать нельзя – по той же причине. - Сколько раз? - Один. - Ясно. Нравится здесь? - В целом да. – Минхо отвечал ему сухо и лаконично, не приветливо и не зло, нейтрально. - В целом? А что не нравится? – ещё больше любопытствовал Хан. - Я просто так это сказал! Не знаю. – всё ещё не смотря на собеседника, но не сильно сердито отрезал Минхо. - А, ладно. Не, я понимаю. Так говорят. Понимает, значит. Ух ты. Минхо пытался понять, зачем парню вдруг понадобилось с ним болтать. Они же вроде поругались. Он над ним смеялся. Чего вдруг сейчас такой добрый? Лино был таким человеком, который как бы накапливает в памяти карму каждого человека и в соответствии с этим решает, как с ним себя вести. Может, у Хана не так, для него это ничего не значит? Или… у него есть какой-то план, он собирается что-то разузнать у участников конкурса, что помогло бы ему нечестно победить? Хотя это, наверное, глупо... В голове у Минхо проносилось много разных мыслей с огромной скоростью. - Надеешься победить в конкурсе? – спросил следом Питер. Ох ты ж, именно это. Он случайно не телепат? - Зачем спрашиваешь? Это какой-то хитрый план, да? Я тебе ничего не скажу. – сразу ляпнул Минхо, слегка хмыкнув в конце, чтоб не показать, что действительно этого побаивается. - Нет, ты что! – он слегка посмеялся. Теперь уже тихо и легко. – Конечно, надо знать немного больше о своих сопрниках. Но я не пытаюсь выведать у тебя каких-нибудь секретов. - Тогда вот вся моя жизнь секрет. – Минхо слабо и издевательски улыбнулся. – Ничего тебе не открою. - Вот ты вредный. - Может быть. Минхо всё ещё старался удерживать мысль о том, чтобы не сказануть чего-то лишнего. - Ты Лино, правильно? Сольный к-поп айдол? Я спрашивал про тебя, мне рассказали. - Чего сейчас спрашиваешь тогда? – подтвердил Минхо. Хан вздохнул, переступил с одной ноги на другую и ответил: - Рад познакомиться. Да вроде выглядит, как будто ничё не замышляет. Минхо подумал, что бы ему сказать. Может, серьёзно стоит познакомиться? Может, вообще неправильно судить человека по одному неудачному разговору? “ Может, может, может...” он уже не помнит, когда раньше столько раз менял свои мнения и решения. - Ты ж Хан? Хан Питер? — сдался Минхо. - Для корейцев Джисон. Минхо понимающе кивнул. У его друга Сынмина тоже было “американское имя”: Скай. Дело в том, что многим американцам действительно непривычно звать людей иностранными именами, плюс так их в некоторых случаях могли бы принять за туристов. - Понятно... Джисон. – Минхо произнёс это имя неуверенно, как будто пробуя новое блюдо или обдумывая необычную идею. Всё-таки ему представились, как “для корейцев”, не для остальных. Что-то в этом было. Лицо обдул лёгкий ветерок, и Минхо даже захотелось улыбнуться. - Будешь заказывать что-нибудь? – после небольшой паузы спросил Джисон. - Нет. Подожду до ужина. А ты? - Да я бы заказал, – он почесал затылок, – Но кошелёк внизу оставил. - Не украдут? – побеспокоился Минхо. - Не думаю. Да и возращаться лень. - Попроси кого-нибудь из телохранителей заплатить за тебя, а потом переведи. Я так часто делаю. - Телохранителей? А, их со мной щас нет. - Как нет? Был же вроде кто-то час назад…. - Да, но сейчас я без них. - Почему? Слушай, ну это вроде не очень безопасно… - Минхо оглянулся по сторонам. Его телохранители были рядом, другие звёзды тоже ходили в окружении охраны. Питер же, по всей видимосмости, был один. - Да не, норм. Я часто так ходил. Ещё ничего не случалось. - Ну это же не значит, что не случится никогда. Всякое может произойти. – он не знал, почему ему захотелось вдруг об этом заговорить, но для Лино, как для айдола, было необычно видеть селебрити, который относился к этому так просто. Хотя он ко всему так относился - Минхо уже понял. - Боже, какой ты зануда. Ну проведу немного времени один, ну и что? Мне не нравится, когда рядом со мной всё время ходят. Они мне, кстати, всегда примерно то же самое говорят, что и ты. Поэтому часто даже убегать приходится, пока не заметили, а то ещё увяжутся за мной. Я, конечно, прошу их не ходить за мной, но не всегда же мне это делать - всё-таки мой менеджер их нанимает, не я. Нет, он реально странный. Может в баре на крыше и можно походить без охраны, но, судя по рассказам Джисона, он и во многих других случаях делает это, и даже убегает от них. Звучало слегка романтично. Минхо усмехнулся этой мысли и перебил её другой, говорившей, что, он сам бы на такое не пошёл, и был бы прав. - А как же фанаты? Бывает, набегают такой оравой, что ни пройти, ни проехать, а некоторые ещё и прорываются, пытаясь коснуться... - Ну слушай, они у меня не такие ебанутые. Мне кажется, они все понимают, что нужно соблюдать границы. - Что ж, как знаешь. Вскоре к Джисону действительно подошли две богатые американки. Они вежливо поздоровались, сказали, что очень рады наконец встретить певца в реальной жизни и попросили афтограф. - Thank you very much! Of course, of course I can. Have you got a pen? Спасибовам огромное! – приветливо отвечал он и подписал девушкам блакноты. Ну они-то наверняка знали, что Джисон придёт сюда, поэтому и не вели себя, как сумасшедшие. Минхо таких знал – богатенькие и расчётливые, может не бросаются к кумирам со всех ног, зато могут проследовать все его действия и оказаться в то же время, в том же месте, где и он. Тут даже неизвестно, что лучше. Но Джисон, по всей видимости, об этом не сильно заморачивался и после визита девушек остался радостным. - Вот видишь! – обратился он вновь к Минхо, опираясь на резное чугунное ограждение. Ли схотел поделиться своими мыслями о девчонках с Ханом, но на всякий случай решил промолчать. Он просто продолжил молча любоваться ночным видом, думая, что диалог закончен. Но Хан, повиснув на перилах и встав двумя ногами на их основание, снова нарушил тишину: - Чего-то ты неразговорчивый какой-то. - А ты слишком болтливый. Слезь, а то грохнешься, не дай Бог. - Ты, видно, совсем не хочешь со мной разговаривать. - Не то, чтобы совсем. Джисон отвернулся, о чём-то подумал, всё-таки слез с огрождения, сделал шаг в сторону и спросил: - Мне стоит извиниться? Вот это нифига себе, он об этом задумался. Ли уже и ожидать не думал таких идей от Джисона. - Как ты догадался? — саркастично ответил Минхо, уже забывая одёргивать себя мыслями о людях вокруг. - Хорошо. Извини за всё, что я сказал. Я не думал, что могу тебя обидеть. - Звучит неискрене. — Минхо пришлось тоже отойти от ограждения, потому что Джисон уже продвинулся немного в более безлюдную сторону. Вот бывают же такие собеседники — умотают куда-нибудь посередине беседы, и приходится лишний раз двигать булками и идти следом, чтоб не прервать разговор. - Почему? Я сказал всё, что нужно, коротко и по факту. — Хан прищурился развёл рукими в стороны. - Всё равно ты как будто для приличия это сделал. - Ясное дело, для чего ещё извиняются? - Ну в смысле для вида. - Ну и зачем мне сейчас извиняться «для вида»? Ни одной причины не вижу. - Откуда ж я знаю? Может, ты действительно пытаешься втереться в доверие участников конкурса, чтобы как-нибудь подставить их на одном из этапов? Может, ты пытаешься выглядеть хорошим и дружелюбным в глазах фанатов и других знаменитостей, хотя в душе презираешь их всех поголовно, и просишь у меня прощения, чтоб якобы мило общаться со мной на камеру и на глазах у всех вокруг? — они уже зашли за пристройку, позволяющую спуститься внутрь, то есть практически вне поле зрения и интереса людей, тем более не говорящих по-корейски. - Если ты ещё не понял, мне похуй, что про меня думают люди здесь и в интернете. Но если тебе так принципиально, мы можем зайти в тихое место, где нас уже сто процентов никто не подслушает, и я скажу там всё, что думаю. И мы не посрёмся ещё раз. Договорились? Конечно, Минхо за сегодняшний вечер ожидал от Джисона всё, что угодно, в том числе и таких странных идей; и, конечно, с другой стороны совсем не знал, что можно ответить на такое предложение. Но... почему бы и нет? Если они отойдут и немного поговорят, может быть, наокнец разберутся со своими отношениями и не будут ссориться на пустом месте. Минуту подумав, он пожал плечами коротко решительно ответил: - Пошли. Парни спустились вниз и дошли до номера Джисона — по пути он объяснил, что поселился прямо в отеле, на этаже ниже. Хан шёл слегка быстрее, Минхо был чуть сзади. Джисон в целом был немного активнее, Ли это замечал. Расстояние увеличивалось, в конце концов Хан оказался на пару метров впереди и изчез в своей гримёрке, перед этим знаками показав, что сначала забежит на секунду сам, а потом вернётся. Минхо не был против. Дойдя до комнаты, он встал недалеко от двери и прислушался. Там точно был кто-то ещё, несколько кого-то - они говорили с Джисоном невнятно и по-английски. Скорее даже ругались, и это настараживало. С минуту он ожидал в убеждённости, что, как бы там ни было, Джисон справится сам, но вскоре послышались более резкие крики и два глухих удара в стену - это явно сигнализировало, что что-то не так. Минхо приоткрыл дверь и глянул внутрь. На пару секунд он замер и обескуражено наблюдал предствшую перед ним картину. В тесном коридоре, заваленном одеждой и сумками, помимо жильца комнаты, находились три человека достаточно высокого роста. Один из них зажал парня у стены, другой стоял рядом с кухонным ножом, а третий снимал его на камеру и смеялся. Джисон кричал и пытался вырваться, за что получал горячие пощёчины. Они продолжали ругаться: как понял Лино, мужчины говорили что-то типа: «Не смей вырываться! Проси прощения!», а Джисон — что-то вроде: «Да идите вы все нахуй, уёбки!» Минхо сам не понял, как резко распахнул дверь, как, сунув руку в карман, уверенным шагом подошёл к незнакомцам и, стараясь не выдать лёгкое волнение, холодно спросил: - Haven’t you heard, what he said? Get your hands of him. Все обернулись на него. Мужчина, зажавший Хана к стене, недовольно прищурился: - Ты ещё кто такой? Джисон, уловив момент, попытался вырваться или ударить мужчину — успеть сообразить было невозможно, так как ещё один, с ножом быстро обратил своё внимание к нему, чего Питер испугался ещё больше. Минхо торопливо набрал Чана на смарт-часах, первый из мужчин угрожающе шагнул вперёд, из-за чего Ли пришлось инстинктивно сделать шаг назад. За секунду он тоже оказался прижатым к стене. - Ли Минхо? Всё в порядке? — услышав шум, спросили в трубке. - Вряд-ли. Прошу, срочно приходите в... эм... — тут Минхо понял, что даже не помнит номера, в котором находится. Он глянул на Джисона, вопросительно кивнув вверх. - Номер пятьсо... — начал Хан, но мужчина тут же прислонил нож прямо к его горлу. Тот резко замолчал. Незнакомцы, скорее всего, не понимали их языка, но явно подозревали, что звонят за помощью. По лицу Минхо же прилетела сильная пощёчина, и от неожиданности он громко ударился головой об стену. - Ауч... - выдохнул он, сцепив зубы. - Что у вас тут происходит? Лино глянул на Хана: тот, не отвечая взглядом помахал ладонью. Убедившись, что Хо первёл взгляд на руку, он показал пять пальцев, сжал ладонь в кулак потом показал один палец, снова сжал руку в кулак, снова показал один палец, затем снова кулак и спрятал ладонь. - Номер пятьсот одиннадцать! — крикнул Минхо в трубку, уклоняясь от удара, и замечая, как Хан едва ли улыбнулся уголком губ. Лино, видимо, осмелев от успеха, зарядил кулаком в лицо мужчины, из-за чего тот слегка кочнулся, шагнул, чтобы удержать равновесие, и наступил на ногу мужику с ножом, который тогда дал слабину. Драка длилась ещё где-то минуту: Минхо старался принести как можно меньше вреда, у Джисона наконец получилось вырваться, и он защищался чем под руку попадётся. Во время драки к Ли иногда приходил здравый смысл; он спрашивал себя: «Зачем я ввязался в эту стычку? Может надо было поступить по-другому? Кто вообще эти люди, и что им нужно?» - но не успевал придумывать на них логичные ответы — приходилось защищаться и уклоняться. Вскоре в комнату ворвались Чан, ещё пара телохранителей и несколько незнакомых людей. Что было дальше, Минхо уже плохо помнил. Скорее всего, он просто стоял в сторонке, пока остальные что-то обсуждали с Джисоном и мужиками. Ему сказали, что в этой драке он виноватым не признается, и он успокоился. Он и сам так не считал. Правильнее сказать, даже не совсем осознавал, почему здесь оказался. Приходили ещё люди, переговаривались, Минхо стоял в углу комнаты. Он не смотрел и не слушал других, скорее обдумывал собственные и чужие действия, пытался понять что-то внутри себя. Но получалось плохо, как будто и там всё было как в тумане. Пытался придумать как можно больше версий, кто были те люди, и что им было нужно, потому что это никак не давало покоя. Джисон незаметно уехал, и Минхо не успел проводить его даже взглядом. Он вообще не знал, что с кем случилось, а об отъезде Хана он узнал от оганизаторов. Ужин всё-таки состоялся, но без Джисона было как-то скучно. Странно получилось, он был причиной многих неожиданных поворотов в этот день. Минхо много думал о нём и беспокоился за него после сегодняшнего случая. Вернётся ли Джисон на конкурс? Встретятся ли они вообще ещё когда-нибудь?