Обгон

      Джаббер ступил в пустую комнату отдыха с полной уверенностью, что Занка уже ждёт его, раздвинув свои охрененные ножки, между которыми Джаббер мечтал оказаться последние две недели точно, но непривычно пренебрежительный взгляд, которым его окинул коллега-мотоциклист, навеял кое-какие сомнения.       После очередного поражения Занка никогда не выглядел особенно счастливым, но Джаббер считал, что вполне неплохо обращался с ним в моменты близости и уверенно закатывал его чувство недовольства подальше, но сейчас было что-то совсем уж непривычное и серьёзное на чужом лице.       –Детка, не хмурься, повезёт в другой раз, – Джаббер примирительно раскинул руки. Рабочий комбинезон уже начинал натирать стремительно набухающую в предвкушении горячего нутра Занки плоть, поэтому Джабберу было немножко очень сильно не до парада абсурдных возникновений и недовольства его принцессы.       –Сядь, – спокойно сказал Занка, демонстративно закинув одну ногу на другую так, что ткань его формы натянулась особенно сильно и шов впился в красивый изгиб бедра. Джаббер пожал плечами и успел сделать лишь шаг в сторону кресел, – На колени, – холодный голос Занки поразил что-то внутри Джаббера, заставив пошатнуться и вскинуть взгляд на него. Что-то тёмное плескалось в чужих глазах. Тёмное и опасное, чего Джаббер ещё ни разу за три года их спора не замечал, но вот сейчас оно вдруг решило прорваться наружу и разбудить в Джаббере старый голод.       Джаббер собирался воспротивиться, мол, с чего вдруг ему выполнять приказы проигравшего, но Занка поднял голову чуть выше, слегка опустил веки, смотря на Джаббера откровенно брезгливо, и от этого выражения лица уже не хотелось прятаться. От него хотелось рухнуть в ноги Занки, вылизать его стопы и, шепча признание поражения, грязно тереться стояком о носок его рабочего ботинка.       Джаббер гулко сглотнул скопившуюся во рту густую слюну и выполнил чужой приказ. Набухший от одного взгляда Занки член проехался по форме изнутри, вызвав мелкую дрожь в теле, но Джаббер опасался как-либо реагировать на приятное давление, он старался лишь смотреть в глаза Занки, в которых на мгновение мелькнуло удовлетворение, сравнимое по концентрации лишь чистейшим растворителем – едким, отдающим сразу в голову, кружащим мысли в ураганном вихре.       –Что было на треке? – холодно спросил Занка, не терпящим лжи тоном.       Джаббер расскажет всё, всё до минуты, только смотри подольше, прожги взглядом внутренности и утопи в давлении. Наступи, назови мусором, не позволь касаться ни себя, ни тебя, Джаббер расскажет, только не останавливайся...       –Не ёрзай, псина, – отчеканил Занка грузно. Джаббер замер, с трудом сдерживая порыв качнуться хотя бы ещё раз. Только слегка, совсем немного, чтобы дать члену чуть больше горячего давления, контрастирующего с равнодушным взглядом Занки. – Пробки в ушах встали?       Занка медленно, грациозно, как не должен двигаться прожжённый гонщик, поднялся со своего места. Его осанка была непривычно ровной, строгой и выверенной до позеленения, но именно сейчас Джаббер смотрел с вожделением и глупой разморённой улыбкой на каждый участок тела Занки, скрытый за формой. Шаги Занки были лёгкими и мягкими, но твёрдыми и уверенными, из-за чего Джаббер отупело продолжал пялиться на него, не в силах собрать мысли в единый поток.       Дыхание Джаббера ощутимо потяжелело, стало более грузным и насыщенным, каждый вдох давался с трудом, потому что движение лёгких казалось излишним, если Джаббер дышал не таким Занкой, если вдыхал воздух не с его ладоней, если его рот не был занят телом Занки, если губы не ласкали чувствительные участки кожи.       Звонкая пощёчина пришлась неожиданно. Джаббер, отрезвлённый ею, поднял взгляд на стоящего перед ним почти вплотную Занку, и не увидел на его лице ни намёка на испуг или страх, только холодный расчёт, только спокойствие и уверенность в своих действиях. Ни грамма сожаления об ударе, нанесённом им с ощутимой силой.       Джаббер оскалился.       Слишком счастливо для человека, которого только что ударили. Слишком довольно и заворожённо для того, кто пришёл потрахаться, но получил по лицу далеко не членом. Слишком развязно для того, кому могло не понравиться такое.       –Отвечай, – сухо приказал Занка, поддев тонкими пальцами подбородок Джаббера, заставляя смотреть на него снизу вверх.       –А что было на треке? – хриплым голосом переспросил Джаббер. Ему никогда бы не пришло в голову, что Занке настолько идёт власть, особенно власть над ним, над его телом, над его реакцией. Джаббер уже с надеждой подставил под удар вторую щёку, но ничего не последовало. Занка продолжал смотреть на него расчётливым спокойным взглядом.       –Твоя вертлявая задница настолько сильно хочет чужой член? – спросил Занка пренебрежительно. Джаббер за секунду похолодел. – Я знаю, когда ты дразнишься, Вонгар, – отчеканил Занка сурово, сдавив челюсть Джаббера с более ощутимой силой, заставляя смотреть на себя, видеть холодную ярость яснее. – И сегодня ты поддался, – Занка склонился к нему, издевательски шепча почти в самые губы, обдавая их тёплым дыханием, но не позволяя коснуться.       Ладно, да, Джаббер поддался, потому что ему показалось, что так их противостояние станет ещё более захватывающим, адреналин будет хлестать ещё ярче, ведь на кону буквально стоит его задница, но в последний момент перед финишем он дал заднюю и всё же принял свой обычный темп, обогнав Занку всего на долю секунды. Эмоций правда было больше, но совсем не тех, какие он хотел.       Занка становился лучше с каждой гонкой, только он мог дать Джабберу хоть какой-то бой и такие позорные поддавки были только хреновой заменой настоящему яростному соревнованию и ещё более животному сексу, которым Занка награждал Джаббера после заездов. Джаббер не чувствовал, что выложился на полную, Занка тоже и их обоих это бесило.       –Ты победил, но не думай, что сегодня всё будет по твоим правилам, – грузно сказал Занка, отрываясь от лица Джаббера. – Решил притвориться мебелью на треке, тогда притворяйся до конца, – он метнул в Джаббера острый холодный взгляд, разворачиваясь и на ходу расстёгивая форму.       Через зашторенные окна едва пробивался свет, но даже эти крохи ласково ложились на мягкую голую кожу Занки, привлекая взгляд, завораживая своим теплом, которое так ярко контрастировало с синевой его глаз и брезгливым изгибом нежных губ. Занка раздевался издевательски медленно, заставляя Джаббера неотрывно следить на каждым своим движением, за перекатом плеч, за изгибом спины, за ладонями, скользящими вниз по телу к ягодицам, бёдрам и щиколоткам.       Джаббер знал это тело лучше кого бы то ни было, лучше врачей Занки, лучше его бывших уж точно, потому что эту требовательную стерву не смог бы вынести никто кроме Джаббера – так он себя убеждал, – но каждый раз, когда Занка показывал хоть кусочек кожи выше запястий у Джаббера срывало крышу. Либидо высокое. И неспособность показать привязанность иным способом – слышались слова Момоа в голове. А Занке никогда и не надо было больше, вернее, он о больше никогда и не просил.       –Сюда, – спокойно приказал Занка, ткнув в сторону кресла. – Мне нужен только твой член, – он небрежно махнул аккуратной кистью и расправил свой костюм на диване.       Джаббер болезненно медленно поднялся. Трение ткани о чувствительную плоть подкашивало ноги при каждом шаге. Мышцы в ногах ныли от напряжения, грозясь разорваться от любого неосторожного движения. Дыхание давалось с трудом, сбилось, стало совсем нечеловеческим, прерывистым. Точно, псина. Джаббер пьяно оскалился, ловя совершенно незаинтересованный взгляд Занки.       Он холодно наблюдал за жалкими потугами, которые Джаббер слишком смело называл ходьбой, но оттого движение навстречу становилось только слаще. Джаббер не собирался даже делать вид, что его не сводит с ума ткань собственного костюма и что плоть не предаёт его возбуждением. Жесткость ткани, проезжающейся по всей длине, давящей на чувствительную головку и впитывающей выступающую смазку сводила с ума, но Джаббер не позволял себе оторвать взгляд от лица Занки.       Он смотрел на чужой румянец на щеках, чувствуя свои горящие уши и даже шею; смотрел на приоткрытые губы, втягивающие воздух и желал накрыть их своими в яростном поцелуе; смотрел на открытую шею и хотел укусить, оставить след или два или множество, так, чтобы нельзя было скрыть за высоким воротом, чтобы каждый знал, что этот мужчина только его.       Джаббер тяжело валится в кресло, расставляет ноги пошире и шипит от наслаждения. Занка смотрит пренебрежительно, без малейшего намёка на сожаления о своих действиях. Чёрт, давно к Джабберу так не относились. Да никто кроме Занки бы и не посмел, наверное, слишком уж у него красноречивый взгляд и повседневный вид.       Джаббер расстёгивает комбинезон единым размашистым движением, выпутывает руки из неприятно липнущей формы и хрипит от трения, которое получает эрегированная плоть. Под комбинезоном только голая кожа, Занке нравится щипать и кусать его плечи и грудь, поэтому Джаббер почти никогда не надевает водолазку под костюм, чтобы сразу приступить к главному.       Джаббер останавливается на секунду, следит за взглядом Занки, за тем, как холодная синева его глаз скользит по тренированному смуглому телу: по открытой мощной шее, по ключицам и груди, где темнеют ореолы сосков, и ниже, к рельефу пресса. Кончик языка Занки коротко скользит по губам, тут же прячась обратно.       Джаббер довольно скалится и лезет в штаны комбинезона. Ладонь с трудом протискивается под ткань, Джаббер оттягивает её вверх, чтобы ненароком не коснуться члена больше, чем нужно. Он не уверен, что выдержит, если Занка продолжит смотреть на него с таким безжалостным отвращением. Джаббер бы в самом деле поверил, если бы не его налитый кровью член, ожидающий хоть какой-то ласки.       Чёрт, в качестве прелюдии Занка мог бы и позволить Джабберу отсосать.       Пальцы касаются члена и Джаббер одним слитным движением вываливает его наружу, блаженно низко выдыхая. Яйца обдаёт прохладой помещения, но они кажутся ещё тяжелее, чем были, ствол падает на живот, головка влажно шлёпается об кожу, исторгая каплю смазки. Ещё немного и набежит целая лужа, Джаббер уверен.       Занка хватает стул с низкой спинкой и подходит к Джабберу, смотрит сверху вниз во всех смыслах, и Джаббера ведёт от яркости чужих глаз, от безразлично опущенных уголков губ и румянца возбуждения на чужом лице. Занка ставит стул поближе и в тот момент, когда Джаббер думает, что сегодня всё ограничится простой дрочкой под наблюдением, Занка ловко перемахивает через его бёдра и опирается руками о спинку стула для удобства.       Основание члена скользит меж чужих ягодиц, касается влажного сжатого колечка мышц и Джаббер порывается приподняться, двинуть бёдрами, чтобы звонкий шлепок разнёсся по помещению, чтобы резкость сорвала с губ Занки первый высокий стон, но Занка оборачивается к нему и прошивает насквозь ледяными стрелами глаз.       –Вставь и положи руки на подлокотники, – говорит Занка спокойно, но в голосе его слышна сталь, которая сжимает горло Джаббера в тиски и заставляет горячий узел скручиваться внизу живота.       Джаббер придерживает член у основания плотным кольцом пальцев, не позволяя себе сосредотачиваться на давлении руки, и отводит одну из ягодиц Занки чуть в сторону, открывая себе обзор на влажно поблёскивающее розовое колечко мышц. Джаббер знает, что Занка всегда приходит уже подготовленным, что его дырочка примет весь член целиком разом, если Джаббер этого захочет, что смазка в его теле будет стекать по члену Джаббера уже после первого толчка.       Джаббер сжимает задницу Занки крепче и мажет крупной тёмной головкой по колечку мышц, оставляя собственный влажный след. Он закусывает губу от того, насколько сильно хочет прямо сейчас одним жёстким рывком войти в чужое тело, притянуть Занку к себе и двигаться-двигаться-двигаться внутри него пока сперма тяжёлыми нитями не начнёт скатываться вниз, разбиваясь об пол.       –Ты уснул? – холодно спрашивает Занка, не оборачиваясь. Он скучающе опёрся о спинку стула руками и положил на неё голову, будто ничего не происходит, будто не ему собираются вставить, а кому-то другому.       Джаббер шумно выдохнул, мышцы живота напряглись ещё ощутимее, ему придётся приложить ещё больше усилий, чтобы не кончить сразу как головка окажется внутри. Он приставил головку ко входу и Занка начал медленно опускаться. Кончик утонул в тесноте чужого нутра, Джаббер низко застонал и впился в ягодицу Занки ещё более крепкой хваткой, от которой точно останется след его ладони.       Занка опускался плавно, единым движением, без промедлений и остановок. Джаббер дышал глубоко и часто, тело казалось одновременно лёгким и каменным, мышцы ног сводило судорогой от желания подняться и войти разом, руки опустились на подлокотники и сжали мягкую обивку до побледнения костяшек. Джаббер видел мутным взглядом, как его плоть поглощается чужим телом, чувствовал тепло, окутывающее его член со всех сторон, но не мог даже двинуться, потому что Занка не разрешал.       Занка негромко расслабленно выдохнул, когда чужая плоть полностью оказалась внутри. Он чувствовал, как член Джаббера заполняет его, как он горячо трётся о чувствительные стенки и задевает простату при движениях. Занка качнул тазом, ища идеальное положение, наплевав на удобство Джаббера и то, что сейчас происходило с его телом, он сам подписал себе приговор, когда дал слабину.       Джаббер возбуждённо шипел и мычал, кусал губы, чтобы сдержать голос и не сорваться, а Занка начал двигаться. Медленно, размеренно, едва выпуская член наружу, он просто покачивался на нём в удобном для себя темпе, в приятном, доставляющем удовольствие, которое не граничило с потерей сознания, а позволяло полностью впитать в себя все ощущения.       Занка чувствовал, как тяжёлый член Джаббера давит изнутри, как двигается, когда Занка поднимается и опускается, и он хотел продлить эти моменты. Джаббер под ним вздрагивал от напряжения, слегка ёрзал, но такое случается с мебелью, если поверхность неустойчива, Занка простит его за это.       –М-мх, хорошо, – Занка опускает голову на сгиб локтя у спинки стула и продолжает медленно раскачиваться.       Джаббер скребёт короткими ногтями по подлокотникам, дышит тяжело и загнанно, короткими прерывистыми вдохами. Он хочет откинуть голову назад, хочет найти опору хоть в чём-то пока в глазах окончательно не потемнело от удовольствия, пронзающего мышцы. Он даже не думал, что медленный темп может так ему понравиться, не думал, что Занка, берущий всё в свои руки, окажется так хорош, особенно когда он слегка сжимается, будто хочет выдавить из Джаббера всё, что у него есть в яйцах.       Джаббер не будет против, ему бы только взгляд сфокусировать, потому что влажная от пота спина Занки уже начинает размываться. Этой кожи чертовски хочется коснуться, оставить на ней след, который не сойдёт в ближайшее время, желательно, до следующей гонки, но он сдерживается. Сдерживается ради похвалы или дозволения двигаться самостоятельно, он не знает.       В голове каша и туман, а ещё тёмное желание ослушаться приказа и толкнуться глубоко и звонко. Но Занка стонет и мысль разом пропадает. Это не стон удовольствия, граничащего с болью, а стон чистого наслаждения, того, которое как сахарная вата тает на языке, того, которое хочется ощутить ещё и ещё, которое вызывает зависимость. Занка оседает чуть резче и его дыхание сбивается, становясь похожим на дыхание Джаббера.       Занка замирает у самого основания, сладко сжимает Джаббера внутри, его плечи слегка напрягаются, будто он пытается сдержать себя от чего-то. Джаббер широко развязно ухмыляется и в два движения обхватывает Занку за грудь и опрокидывает на себя, ловя высокий звонкий стон. От быстрого несдержанного движения Занка сжимается особенно сильно и по телу Джаббера бежит крупная волна дрожи, а из глубины лёгких вырывается короткий низкий стон.       Спинка Занки с влажным звуком встречается с грудью Джаббера и от контраста по коже бегут мурашки. Занка тяжело поворачивает голову к Джабберу, зло смотря на него, но теперь это не имеет никакого эффекта, потому что Джаббер видит в этом взгляде лишь искреннее горячее желание. Его руки перетекают к тазобедренным суставам, позволяя Занке отлепиться от груди, но Джаббер тут же давит, опуская ниже на член, глубже, ярче, горячее.       Занка поражённо стонет и отводит руки назад, упираясь ладонями в Джаббера в качестве опоры, выгибаясь красивой элегантной дугой и откидывая голову от переполняющих его ощущений. Джаббер ослабляет хватку и Занка приподнимает бёдра, будто уже планирует слезть с него, но Джаббер не позволяет, снова тянет вниз, остро впечатываясь в ягодицы Занки и мычит от наслаждения.       Занка удивлённо вскрикивает. Джаббер был так глубоко, так горячо, что Занка вовсе не хотел сопротивляться этим рукам, обхватывающим его разгорячённое тело.       –Ещё раз, – говорит Занка хриплым шёпотом. Не мольба, но уже не приказ, в голосе больше нет того пронизывающего до костей холода, только откровенное, выставленное напоказ желание.       Джаббер исполняет просьбу, помогает Занке приподняться и тянет его на себя, придерживает за бока и двигается сам, насколько позволяет обивка кресла. Член Занки капает смазкой на пол, стоит болезненно крепко нетронутый ещё ни разу. Джаббер знал, что у Занки есть определённая любовь к анальному оргазму, потому что он чаще выбирал не трогать себя, даже если была возможность, но сейчас Джабберу почему-то очень хочется доставить Занке максимум удовольствия. Он ведь проштрафился, верно?       –Откинься на меня, – шепчет Джаббер в бреду.       Занка, едва различающий звуки от накатывающих на него волн яркого наслаждения, только спустя секунду понимает, что от него хотят. С тяжёлой от возбуждения головой Занка валится на чужое тело. Джаббер тянется руками ниже по телу Занки, минует грудь, живот, истекающий смазкой розовый член и крепко перехватывает чужие бёдра, разводя их шире, проверяя чужую растяжку.       –Нереально гибкий, – хрипло говорит Джаббер и целует плечо Занки, утыкаясь носом в его разгорячённую, покрытую лёгкой испариной кожу. Запах пота и растворителя смешиваются с естественным запахом тела самого Занки, создавая коктейль, от которого Джаббера откровенно ведёт.       Он тянет Занку чуть выше, проверяя надёжность своей затеи. Влажная кожа трётся между собой, гибкое тело Занки приятным весом давит на грудь, а горячее нутро плавно выпускает член. Джаббер неторопливо ослабляет хватку на бёдрах Занки, вместе с тем медленно приподнимая свои. Занка негромко охает прямо рядом с ухом Джаббера, и тогда он повторяет свои движения медленно, постепенно увеличивая темп.       Занка раскачивается на теле Джаббера, в бреду удовольствия вплетает пальцы в его дреды на макушке и обхватывает ладонью его предплечье. Джаббер прислоняется ближе, не желая оставить между ними ни миллиметра расстояния, хочет вплавить в себя Занку полностью, ощутить его кожу везде, где это возможно.       Их общий ритм сбивается, становится рваным, движения не поспевают друг за другом, но от хаотичности Занку только больше ведёт, непредсказуемость плавит куда сильнее стабильного темпа, к которому легко можно привыкнуть. Сейчас – нет. Сейчас Занка стонет несдержанно, не пытаясь контролировать голос, а отдавая ему свободу. Сжимается на особенно сильных толчках и слышит сквозь собственный голос ещё и голос Джаббера, низкий, хриплый, тягучий.       –Занка, Занка... – шепчет он в бреду, разнося по телу горячие волны удовольствия, пульсирующие на кончиках пальцев и внизу живота, набухающие вязкой массой в голове. – Обожаю, когда ты сжимаешься, когда позволяешь быть внутри... Твоя задница нечто, Занка... Драл бы без продыху и хер на этот спор... – хрипит Джаббер и темп сбивается совсем.       Влажные шлепки разносятся по помещению, два горячих дыхания смешиваются совсем близко, кожа к коже, глаза в глаза без шансов на вменяемость и осмысленность. Джаббер отпускает одно бедро Занки, на котором краснеет след от его ладони, и обхватывает кулаком его напряжённый член, двигая им в быстром рваном темпе. Он чувствует, что уже на пределе, всего пара толчков, пара вздохов и оглушительная волна оргазма прокатывается по телу.       Джаббер не прекращает движений ни на секунду, даже когда фейерверки перед глазами становятся невыносимо яркими, даже когда мышцы умоляют о пощаде, он продолжает двигаться внутри Занки, продолжает двигать рукой по его плоти. Нити густого семени рвутся, когда Джаббер выходит из тела Занки и разбрызгиваются, когда его ягодицы встречаются с бёдрами Джаббера.       –Джаббер... я... – стонет Занка, теряясь в ощущениях. Горячая сперма заполняет его до краёв, пошло хлюпает при каждом движении и Занка не хочет останавливаться, но собственный оргазм прошивает тело разрядом тока. Тонкие белёсые струи окропляют бледную грудь и стекают ниже, постепенно застывая.       Занка дышит тяжело, глубоко, пытаясь привести сознание в норму. Грудь Джаббера под ним вздымается ровно также, его лоб упирается в плечо Занки, и им бы впору разделиться, но так не хочется.       –Слушай, – когда получается восстановить дыхание, начинает Джаббер. – В следующий раз свяжи меня, ладно?       –А если выиграешь? – со смешком тянет Занка.       –Похуй, Зан-Зан, – Джаббер трётся об его плечо, будто кот, помечающий территорию. Хотя он пометил Занку во всех смыслах. – Ты пиздец какой горячий, когда смотришь на меня, как на мусор. Может, в жопу этот спор?       –И лишиться отличного секса? – всполошился Занка, тут же найдя в себе энергию, чтобы взбрыкнуть на чужое предложение. – Тебя что-то не устраивает?       –Пошли на свидание? – вместо ответа предложил Джаббер. – Круто, что можно вот так провести время, но с этого твоего взгляда в самом начале я прихуел, и... Я нихрена о тебе не знаю, но хочу узнать, Занка, – ладони Джаббера поползли выше, к животу и груди. Более мягко, более плавно, непривычно спокойно и интимно.       Занка замер, не в силах отвести взгляд, не в силах пошевелиться, потому что сердце кричало о том, что он должен ответить. Он знал ответ, давно знал и прекрасно понимал, что не мог ни с кем переспать из-за своих чувств к Джабберу, но то, что он вот так внезапно предложит пойти на свидание...       –Да, – коротко ответил Занка, почувствовав, как глаза застелила мутная пелена, будто ему уже сделали предложение, а не просто пригласили на свидание. Он оборачивается к Джабберу ближе, наклоняется к его лицу и медленно, терпеливо целует полные, искусанные губы, скрепляя обещание.