Киностудия "TSL Dream Magic": Найди десять отличий

В джипе режиссёра Ярослав сразу плюхнулся на переднее сиденье, пристраивая между ногами скейт и с интересом осматривая салон. Пока Измайлов заводил машину, Яр уже успел потрогать экран приборной панели, переключить подсветку и даже включить аварийку. — Ты ещё бардачок не открывал, — лениво заметил Артём. — А можно? — мгновенно оживился Яр. — Нет. Святослав молча сел назад, захлопнув дверь чуть громче, чем было нужно. Он всю дорогу сидел, делая вид, что смотрит в окно, пока Яр крутился на сиденье и пытался одновременно смотреть в лобовое стекло и по сторонам. — Когда будем выезжать от Свята, я тебя наберу, — сказал Артём Яру. — Спустишься с вещами. — Понял. — Удивительно. — Я ж не дурак. Через несколько минут джип остановился возле старой пятиэтажки. Яр резво отстегнулся, уже собираясь выскочить. — Не вздумай сбежать, — бросил Артём. — А смысл? — Яр усмехнулся. — У меня теперь официальная работа, квартира и личный режиссёр. — Иди уже. Ярослав захлопнул дверь и быстро скрылся в распахнутом подъезде. Артём тронул машину с места, ехать достаточно далеко. Несколько минут в салоне было тихо. — Почему ты так уверен, что мать будет против? — наконец спросил он. — Потому что меня вообще никуда никогда не отпускают, — Святослав недовольно сморщил нос, продолжая смотреть в окно. — Совсем? — Именно. Нет. Я много где был и бываю, но только с родителями, без них не был нигде. И вообще меня с поводка не спускают, как будто я тут же побегу пить, курить и зарабатывать венерические болезни. Артём коротко рассмеялся. — С выбранной профессией тебя могут и в тайгу отправить на съёмки, и на Багамы. Татьяне Сергеевне пора привыкать. — Она не привыкнет, — Свят не сомневался. — С отцом ведёт себя так же. — Как маму зовут, я знаю. А что она любит? — Кино, — после паузы ответил Святослав. — Тогда всё получится, — Артём довольно ухмыльнулся. Несколько секунд он молчал, потом собрался с силами и спросил: — Ладно, вынужден спросить о личном. Что твоя мама сказала про Ярослава и вашу совместную работу? — Ничего, — Святослав покачал головой. — Это как так? — Я ничего не говорил родителям. — Тогда и я не буду, — согласился Артём. Свят благодарно покосился на него в зеркало заднего вида, на мгновение поймал взгляд, но тут же смутился и отвернулся. Осознал, что они впервые остались наедине, и это было очень волнительно. Ему очень нравился режиссёр, не только как руководитель, но и как мужчина, и он уже несколько раз просыпался от снов, в которых тот прижимает его к себе и шепчет непристойности, а потом… Святослав резко выдохнул, смущаясь. — Почему не сказал? — прервал паузу Артём. — Мама ужасно ревнивая. Отец всегда говорит, что живёт «под колпаком у Мюллера». И теперь я, кажется, понимаю почему, — мрачно добавил Святослав. — Только не понимаю, как отец вообще умудрился за спиной у матери завести незаконнорождённого ребёнка. Она с него глаз не спускает, как и с меня. — Вообще-то законнорождёнными получаетесь вы оба, — Артём коротко посмотрел на него в зеркало. — Как это? — Свят удивлённо округлил глаза. — Мать Яра была замужем за твоим отцом. Развод получила до рождения сына. На несколько секунд в машине стало тихо. Потом Святослав придвинулся ближе, почти втиснувшись в проём между передними сидениями. — Откуда вы вообще всё это знаете? — Служба безопасности киностудии, — ответил Артём. — Для контрактов проверяют актёров, документы, биографию. Ничего секретного. Просто внимательно прочитать официальные документы. Свят отвернулся к окну. Чем ближе машина подъезжала к дому, тем сильнее он нервничал. Но вопреки опасениям, всё прошло удивительно спокойно. Когда джип въехал на территорию закрытого посёлка на юго-западе города и остановился возле большого светлого дома под терракотовой черепицей, дверь особняка моментально открылась. На широкое крыльцо с колоннами вышла Татьяна Сергеевна, подтянутая блондинка в велюровом домашнем костюме с логотипом Шанель, её длинные прямые волосы были забраны в высокий хвост. — Славочка! — обрадовалась она и тут удивлённо оглядела Артёма. — Ой… — Мам, познакомься, это наш режиссёр, Артём Измайлов, — Святослав обречённо вздохнул, не зная, чего ожидать от эмоциональной родительницы. — Артём Николаевич, это моя мама, Татьяна Сергеевна. Артём улыбнулся самой неотразимой улыбкой, давно испытанной на поклонницах, и, взяв руку Татьяны Сергеевны, легко прикоснулся губами к запястью, заставив её смутиться. Молодой мужчина был чертовски хорош. Высокий, идеально сложенный, ухоженный и одетый в бренды. Заметив дорогие часы, Татьяна глубоко вдохнула, почувствовав лимитированный парфюм от известного парфюмера. «Не блондин, — подумала она, — но однозначно хорош». — Сам режиссёр? Такой молодой? — мгновенно оживилась Татьяна. Через пару минут Артём уже сидел на диване в огромной гостиной с чашкой американо в руках. Домработница бесшумно расставляла вазочки с домашним печеньем и пастилой. Татьяна Сергеевна смотрела на Артёма так, как будто главным блюдом сегодняшнего банкета был именно он. И тут она вдруг прищурилась. — Артём Николаевич, а вы же родственник Измайлова? Режиссёра. — Сын, — Артём довольно улыбнулся, почувствовав, что рыбка на крючке. Татьяна Сергеевна всплеснула руками. — Господи, я так и знала! Вы просто копия отца, да ещё и семейная династия, это так замечательно! Святослав тихо застонал и отвернулся. Артём держался достойно, похоже, ему становилось всё веселее. Когда он многозначительно объяснил, что студия предоставляет актёрам жильё рядом с киностудией на время съёмок для лучшего погружения в роль и постоянной работы над материалом, Татьяна Сергеевна согласилась почти моментально. — Конечно! Это же такая возможность! Славочка, иди собирай вещи! — Мам… — Свят был в шоке от того, как Артём мгновенно всё разрулил. — Быстро. Святослав пожал плечами и ушёл складывать вещи. А Татьяна Сергеевна тут же придвинулась ближе к молодому режиссёру. — А как Николай Андреевич? Всё ещё снимает? А ваша мама по-прежнему занимается фондом? А правда, что вы в детстве снимались у отца в эпизодах? Осведомлённость показалась пугающей. Артём вежливо улыбался и кратко отвечал на сыплющиеся вопросы, стараясь не показывать раздражения. Из коридора послышались шаги. В гостиную вошёл Алексей Панкратов. Высокий и солидный, ещё вполне моложавый мужчина. И при этом сходство со Святославом и Ярославом было настолько очевидным, что Артём мысленно только хмыкнул. Татьяна Сергеевна не дала мужу даже поздороваться. — Алёша, познакомься, это Артём Измайлов, режиссёр, у которого снимается наш Славочка. Представляешь, киностудия предоставляет Славочке квартиру на время съёмок. Правда, великолепно? — Понятно, — Алексей кивнул и нахмурился точно так же, как часто это делал Ярослав. — Это очень серьёзный проект, — продолжала Татьяна. — И ты представляешь, Артём Николаевич – сын того самого режиссёра Измайлова. — Да, я уже догадался, — ответил Алексей со скепсисом в голосе. Татьяна Сергеевна уже собиралась вернуться к расспросам, когда на лестнице появился Святослав с чемоданом и рюкзаком. — Всё взял, Славочка? — всполошилась мать. — Мам, я не на Северный полюс еду, — буркнул Святослав. — Если что-то забыл – приеду и возьму.

***

Квартира оказалась даже чересчур идеальной, в ней слегка ощущался запах недавнего ремонта и ещё чего-то свежего и чистого. Яр сразу определил это как запах богатства, и это начало раздражать ещё с порога. Светлый интерьер, прямые углы, никаких лишних деталей. А вот огромный телевизор понравился. Кухня с лакированной деревянной мебелью блистала девственной чистотой. — Нихрена себе, — присвистнул Яр, проходя внутрь со скейтом под мышкой. — Следи за речью, — бросил Святослав, оглянувшись на режиссёра. — А то что? — в голосе Яра прозвучал вызов. — Ничего. Просто не обязательно разговаривать как гопник. — Ну извини, наследничек, я и есть – гопник. Артём обречённо потёр переносицу, засомневавшись, правильное ли решение принял, собрав их вместе. Изначально думалось, что если этих парней сложить вместе и разделить на два, то получится два идеальных парня. Свобода и раскрепощённость Ярослава плюс манеры и умение себя контролировать Святослава. — Стоп-стоп, вы даже пяти минут не продержались. Сбавьте обороты, нам ещё работать вместе. Он открыл дверь в спальню. Огромная кровать занимала почти половину комнаты. Свят огляделся и сразу нахмурился. — А где вторая спальня? — Её нет. — В смысле? — В прямом. Кровать большая, если что – положите между собой меч. Или скейт. — Очень смешно, — сухо ответил Свят. — Я в спальне спать не буду, — тут же заявил Яр. — Я всегда на диване сплю. — Отлично. А я привык спать в спальне. — Смотри, как бы ночью не приполз к телевизору, а тут – занято! — ехидно скривился Яр. — Не все готовы продать достоинство за телевизор, — Святослав смерил его ледяным взглядом. — А некоторые, смотрю, родились сразу в короне. — А некоторые – без воспитания вообще. — Зато меня без слов отпустили. — Зато я не сирота. В квартире резко стало тихо. Артём посмотрел сначала на Свята, потом на Яра. Ярослав улыбался во весь рот, но улыбка была совсем недоброй. — Повтори, — процедил он. — Ты слышал, — Свят понял, что перегнул. Но отступать уже не собирался. — Так, — Артём хлопнул в ладоши, изображая веселье. — Стоп. Ваша задача не подраться, а подружиться. Пока вы друг друга не убили – продукты в холодильнике, квартиру не разнесите, завтра в восемь на площадке. — Мы не дети, — холодно бросил Свят. — Вот это меня и пугает, до завтра, — пробормотал Артём и ушёл. Дверь закрылась, и несколько секунд братья просто стояли в тишине. Потом Яр нарочито не спеша шагнул в гостиную, поставил скейт к дивану и развернулся, скрестив руки на груди. — Значит, сирота, да? — А что, неправда? — Свят повторил позу брата. — А ты у нас, значит, официальный наследник империи Панкратовых? — По крайней мере, отец от меня не отказался. Ярослав коротко засмеялся, но в глазах веселья не наблюдалось. — Знаешь, что самое смешное? — Он подошёл ближе и ткнул в грудь Свята указательным пальцем. — Я вчера домой пришёл, а мать рыдала, потому что всё ещё любит этого изменника. И именно потому она не сказала ему обо мне, за двадцать лет так и не сказала этому подлецу. — Не называй его так, — Свят стиснул зубы. — А как? Папочка года? — Он нормальный. — Да неужели? — Яр зло улыбнулся. — Я отлично знаю, каково это – жрать макароны неделю подряд, пока, как оказалось, твой батя не умер, а кормит икрой счастливую семью в другом районе. Святослав отвёл взгляд первым, и это почему-то взбесило Яра ещё сильнее. — Чего молчишь? Не нравится? — А что ты хочешь услышать? — резко ответил Свят. — Чтобы я извинился за то, что родился? — Нет. Хочу понять, каково это – жить в шоколаде и строить из себя жертву. — О, конечно. Потому что деньги автоматически делают человека счастливым. — Ага. Потому что ты не пробовал без них. — Есть будешь? — Свят шагнул в кухню и заглянул в холодильник, понимая бесполезность их разговора. — Какая трогательная забота. — Я просто не хочу слушать, как у тебя желудок урчит. — Переживёшь. Но всё равно подошёл. Они молча начали вытаскивать продукты. Каждое движение выглядело как скрытая попытка начать драку. — Сыр бери, — сказал Свят. — Сам разберусь, — огрызнулся Яр, вооружаясь ножом и доской. — Ты вообще нож держать умеешь? — Я им иногда людей режу, — Яр прокрутил ножик в руках и, держа лезвием вверх, наставил на Свята. Тот закатил глаза. — Да ладно! — Не бойся, живи пока. Сэндвичи получились кривыми и огромными. Яр ел быстро, облокотившись на стол. Свят сидел ровно, ел медленно, будто даже дома находился на приёме у королевы. — Не чавкай. — Не командуй. — Ты специально бесишь? — Нет. Это у тебя просто лицо раздражающее. — Чёрный? — Яр потянулся к кружке и отпил чай, заваренный братом на двоих. — Вряд ли ты стал бы пить ромашку. — Хоть в чём-то совпали. — Не обольщайся. Некоторое время жевали молча. Только Яр громко хлебал чай, а потом вдруг спросил: — Какой он вообще? — Обычный, — Свят понял, о ком речь. — Очень содержательно. — А что ты хочешь услышать? Он постоянно на работе. — Идеальный отец семейства? — Да заткнись ты уже со своим сарказмом. — А что, больная тема? — Слушай, — Свят отставил кружку, — ты думаешь, мне легко было узнать, что у моего отца где-то есть ещё один сын?! — Бедный мальчик. Мир рухнул? — Да пошёл ты. — О, так ты живой. — Ты ведёшь себя как идиот, — Свят смотрел на него тяжело и зло, даже его железное терпение начало заканчиваться, да и не хотелось уступать. — А ты как будто проглотил палку. — Потому что кто-то из нас должен быть умнее. — Конечно. Папина гордость, самый-самый. — Зато мне не приходилось ночевать под мостом. — А мне приходилось, и не только это, — Ярослав поднял глаза, взгляд его потух, он сказал это так спокойно, что Свят неожиданно замолчал. — Это не моя вина, — Свят упрямо сжал челюсть. — А я разве сказал, что твоя? Яр буравил брата взглядом из-под насупленных бровей, как будто они играли в гляделки, не желая уступать. Свят первым отвёл взгляд. — Я спать. — Иди. Только дверь закрой, а то вдруг свобода убежит. Свят показал ему средний палец и ушёл в спальню. — О-о-о, — довольно протянул Яр. — Что я вижу! Уснул Яр только под утро. Пытался для себя понять, как вести себя с новым кровным родственником, бесящим одним своим существованием. Странно в девятнадцать узнать, что у тебя есть брат. И обидно, что пока ты выживал, он получал всё на блюдце. Никакой справедливости не существует. В семь тридцать их обоих разбудил звонок домофона. Свят, злой и растрёпанный, поняв, что Яр открывать не намерен, впустил Артёма. Режиссёр вошёл в квартиру, оглядел кухню с грязными кружками, разбросанные вещи, Яра, лежащего на диване в обнимку со скейтом, и сразу всё понял. — Вы поссорились. — Нет, — одновременно ответили оба. — Ну ладно, — Артём утвердительно кивнул. — Тогда объясните, почему вы ещё не собраны?