Часть 2
Глава 2. Анатомия страха
Кевин сидел на полу, прижавшись спиной к кухонному гарнитуру. Его длинные ноги были нелепо подогнуты, пальцы левой руки намертво впились в ткань спортивных штанов, а правая — искалеченная, ведущая рука — судорожно прижималась к груди.
Он не пил. Водка вполовину пустой бутылки «Смирнофф» стояла на столе. Кевин задыхался.
Его грудная клетка ходила ходуном, совершая короткие, рваные, неэффективные толчки. Лицо было бледным, почти серым в люминесцентном свете кухни, а лоб блестел от холодного пота. Глаза Кэвина были широко раскрыты, но он не видел Аарона. Он смотрел сквозь него, туда, где в темноте его собственного разума Рико Морияма всё еще держал в руках клюшку.
— Дэй? — позвал Аарон. Голос прозвучал хрипло.
Кевин не отреагировал. Он издал страшный, сипящий звук, словно ему не хватало воздуха, хотя легкие были исправны. Паническая атака. Классическая, тяжелая, затяжная.
Первым инстинктом Аарона было развернуться и уйти. Закрыть дверь, вернуться к своим учебникам. Это была зона ответственности Эндрю. Эндрю был тем, кто охранял Кевина, кто сдерживал его демонов, кто получал за это свою долю защиты. Аарону было плевать на Дэя и его вечный эгоцентризм.
Но Кевин снова хрипнул, и его пальцы так сильно сжали правое запястье, что кожа там побелела. Он ломал сам себя.
«Гипервентиляция», — автоматически сработал мозг Аарона, подкинув главу из учебника по неотложной помощи. — «Снижение уровня углекислого газа в крови. Спазм сосудов. Паника усиливает удушье, удушье усиливает панику. Замкнутый круг».
— Черт бы тебя побрал, — выругался Аарон и сделал шаг вперед.
Он опустился на корточки прямо перед Кевином. От того пахло перегаром, застарелым потом со стадиона и ледяным, липким ужасом.
— Кевин. Смотри на меня.
Никакой реакции. Кевин дернулся, его взгляд метался по стенам, фиксируя невидимых врагов.
— Дэй, блять, смотри на меня! — Аарон резко протянул руку и схватил Кевина за подбородок, силой поворачивая его голову.
Кожа Кевина была ледяной. Вблизи Аарон увидел, как мелко дрожат его зрачки. Кевин попытался вырваться, его левая рука взметнулась, готовая ударить, но Аарон перехватил ее за запястье. Он не был Эндрю — у него не было ножей и железной хватки, но в нем было упрямство человека, который слишком долго терпел чужое дерьмо.
— Слушай мой голос, — жестко, отрывисто произнес Аарон, копируя тон профессоров на клинической практике. — Ты в Пальметто. В общежитии. Рико мертв. Слышишь меня? Его нет. Он в земле. Ты в безопасности.
Кевин издал звук, похожий на всхлип, и его грудь снова судорожно взметнулась.
— Перестань глотать воздух, ты сам себя убиваешь, — приказал Аарон. Он отпустил подбородок Кевина и принудительно прижал его левую ладонь к собственной груди — туда, где под тонкой футболкой ровно и размеренно билось его сердце. — Чувствуешь? Дыши как я. На раз-два — вдох, на три-четыре — выдох. Давай.
— Я… не… — выдавил Кевин. Из его глаз брызнули слезы, катясь по бледным щекам. Это было странно и дико — видеть Кэвина Дэя, бога Экси, икону студенческого спорта, настолько сломленным. Без своей клюшки и без свиты он казался просто испуганным девятнадцатилетним парнем, которого слишком долго и методично уничтожали.
— Можешь. Вдох, — Аарон утрированно глубоко вздохнул, показывая пример. — Задержи дыхание. Теперь выдох.
Они сидели на полу грязной кухни впотьмах. Минуты растягивались в часы. Аарон не отпускал руку Кевина, заставляя его следовать своему ритму. Постепенно, судорожные толчки в груди Дэя начали замедляться. Сердцебиение под ладонью Аарона из бешеной чечетки превратилось в тяжелый, но ровный стук.
Глаза Кевина наконец сфокусировались. Черный туман паники отступал, оставляя после себя выжженную пустыню. Он посмотрел на Аарона так, словно увидел его впервые в жизни.
— Аарон?.. — голос Кевина был полностью сорван.
— Рад, что ты меня узнал, — Аарон тут же отпустил его руку и отстранился, садясь на пол напротив и прислонившись спиной к противоположной стене. Пространство между ними было крошечным, их колени почти соприкасались. — Ты выглядишь как дерьмо.
Кевин обессиленно уронил голову на колени. Его плечи все еще мелко дрожали, но дыхание выровнялось.
— Который час? — тихо спросил он.
— Четвертый.
— Извини. Я… я не хотел тебя будить.
— Я и не спал, — Аарон потер переносицу, чувствуя, как наваливается ответная волна усталости. — У меня сессия. Я пытаюсь не вылететь из университета, пока ты тут пытаешься сдохнуть от гипервентиляции.
Кевин промолчал. Это было на него не похоже. Обычно на любую колкость он отвечал высокомерным фырканьем или лекцией о том, что Экси — единственное, что имеет значение. Но сейчас он просто сидел, уткнувшись лицом в колени, и казался пустой оболочкой.
