Часть 3
Прошло около десяти минут в абсолютном молчании. Ни один из них не двигался. Аарон понимал, что должен встать и уйти, но его ноги словно налились свинцом. Ему было лень делать даже шаг. К тому же, в этой странной, пост-панической тишине было что-то… успокаивающее. Здесь не нужно было учить латынь. Здесь не нужно было притворяться нормальным.
Кевин медленно поднял голову. На его щеках подсохли дорожки от слез, взгляд был тусклым.
— Они снились мне, — вдруг сказал он. Глухо, в пустоту. — Не только Рико. Тэцудзи. И… Гнездо. Вороны. Они все стояли на поле, а у меня в руках была клюшка, но я не мог пошевелить пальцами. Кость просто… крошилась под кожей.
Аарон посмотрел на правую руку Кевина. Шрам на запястье выглядел уродливо в неновом свете ламп. Как будущий врач, Аарон знал, какую работу проделали хирурги, чтобы вернуть этой руке подвижность. Как человек, он знал, что настоящие шрамы остались внутри головы Кевина.
— Это просто сон, Дэй, — сказал Аарон, и в его голосе впервые не было привычного яда. Только усталость. — Рико мертв. Тэцудзи лишен лицензии. Ты выиграл чемпионат. Чего ты еще хочешь?
Кевин горько усмехнулся, этот звук перерос в сухой кашель. Он потянулся к бутылке на столе, но Аарон перехватил его руку на полпути.
— Не надо. Алкоголь угнетает нервную систему. Утром тебе будет только хуже, а у тебя и так мозг расплавился.
Кевин посмотрел на руку Аарона, удерживающую его запястье. Пальцы Аарона были тонкими, но хватка — неожиданно точной. Не агрессивной, как у Эндрю, а фиксирующей. Медицинской.
— Ты тоже не выглядишь здоровым, Миньярд, — тихо заметил Кевин, убирая руку. — У тебя синяки под глазами темнее, чем моя форма.
— Я учусь, — отрезал Аарон. — В отличие от некоторых, у меня есть планы на жизнь, которые не заканчиваются на разметке игрового поля. Если я завалю экзамен по фармакологии, Ваймак меня кастрирует, а Эндрю… Эндрю просто посмеется.
— Эндрю не умеет смеяться, — на автомате поправил Кевин, и Аарон против воли хмыкнул. Это была правда.
Кевин перевел взгляд на свои ладони, разглядывая мозоли.
— Почему ты не уехал? К Кейтлин.
Аарон поморщился, словно от зубной боли. Воспоминание о Кейтлин укололо где-то под ребрами — тупо и привычно.
— Мы расстались три недели назад, — сухо ответил он. — Ей надоело, что я постоянно занят, что я дергаюсь от каждого звонка брата, и что из меня «не получается нормального парня». Она права. Я не нормальный. В этой Норе вообще есть хоть один нормальный?
Кевин поднял на него глаза. В них промелькнуло что-то, похожее на понимание. Болезненное, острое понимание двух людей, которые были искалечены еще до того, как научились взрослеть.
— Нормальных здесь нет, — согласился Кевин. — Нормальные не играют за Лисов.
Он попытался встать, но его колени задрожали, и он едва не полетел обратно на пол. Аарон чертыхнулся, резко поднялся и подхватил Кевина под локоть, помогая удержать равновесие. Кевин был выше почти на голову и весил как чистая мышечная масса, так что Аарону пришлось напрячься. На мгновение Кевин всем весом навалился на него, и Аарон почувствовал жар, исходящий от его тела, и то, как бешено все еще колотится пульс на его шее.
— Опора на левую ногу, Дэй, — скомандовал Аарон, таща его к стулу. — Садись.
Кевин послушно опустился на стул, тяжело дыша. Аарон подошел к раковине, налил в чистый стакан холодной воды и поставил перед ним.
— Пей. Мелкими глотками.
Кевин взял стакан обеими руками, чтобы унять дрожь. Вода плескалась о стеклянные края. Он сделал несколько глотков, и на его щеках появился слабый намек на румянец.
— Спасибо, — произнес он так тихо, что Аарон едва расслышал.
Аарон стоял, прислонившись к кухонной столешнице, и смотрел на Кевина. Между ними никогда не было таких разговоров. Обычно их общение сводилось к трем вещам: крикам Кевина на тренировках, молчаливому пренебрежению Аарона и присутствию Эндрю, который стоял между ними как невидимый конвойный. Без Эндрю… все было иначе. Напряжение никуда не исчезло, но оно изменило полярность. Из оборонительного оно стало каким-то… обнаженным.
— Знаешь, — нарушил тишину Кевин, глядя в свой стакан. — Ты ведь единственный из защитников, кто действительно понимает механику движений. Нил играет на инстинктах и упрямстве. Мэтт берет массой. А ты… ты просчитываешь углы. Ты всегда знаешь, куда пойдет нападающий, потому что знаешь, как работают его суставы.
Аарон удивленно вскинул брови. Услышать похвалу своего стиля игры от Кевина Дэя — это было сродни второму пришествию.
— Я просто не хочу, чтобы мне ломали кости, — буркнул Аарон, хотя внутри шевельнулось странное, давно забытое чувство удовлетворения. Его заметили. Не как «близнеца Эндрю», а как отдельного игрока.
— Это хорошая мотивация, — Кевин слабо улыбнулся. Улыбка вышла вымученной, но искренней. — Из тебя вышел бы отличный спортивный врач. Ты видишь травму до того, как она произойдет.
— Я хочу в общую хирургию, — возразил Аарон, хотя сам ловил себя на мысли, что на тренировках действительно часто анализировал движения Кэвина именно с точки зрения анатомии. Он знал, под каким углом Кевин держит клюшку, чтобы снизить нагрузку на поврежденное запястье. Он замечал, когда Кевин начинал прихрамывать на левую ногу после трех часов бега, хотя сам Дэй ни за что бы в этом не признался.
— Хирургия — это долго, — заметил Кевин.
— У меня полно времени. Моя жизнь все равно принадлежит этому чертову медицинскому факультету.
Кевин поставил пустой стакан на стол и поднял глаза на Аарона. В глубине его зеленых глаз больше не было паники. Там было что-то новое — тяжелое, сфокусированное внимание.
— Твоя жизнь принадлежит тебе, Аарон. Эндрю уехал. Можешь делать, что хочешь.
— Тебе легко говорить, — Аарон горько усмехнулся, скрестив руки на груди. — Эндрю заключил сделку ради тебя. Он охраняет твою шкуру. А я… я просто приложение к контракту. Каждое мое движение контролируется. Если я сделаю шаг влево — он посчитает это угрозой. Шаг вправо — предательством.
Кевин подался вперед, положив локти на стол.
— Но сейчас его здесь нет. И Нила нет. Есть только ты. И я.
Эти слова — «Только ты и я» — прозвучали в пустой кухне странно, почти интимно. Аарон почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он привык быть частью дуэта, частью близнецов, тенью своего брата. Но сейчас, в глазах Кевина, он был центром вселенной. Единственным человеком, который спас его от безумия этой ночью.
— И что ты предлагаешь, Дэй? — голос Аарона упал до шепота. — Забыть обо всем и сделать вид, что мы друзья?
— Мы не друзья, — согласился Кевин, и его взгляд скользнул по лицу Аарона, задерживаясь на его плотно сжатых губах. — Мы просто… двое выживших, которые застряли в одном подвале.
Кевин встал со стула. На этот раз его движения были более уверенными, хотя легкая шаткость все еще оставалась. Он подошел к Аарону почти вплотную. На таком расстоянии Аарон отчетливо видел золотистые крапинки в его глазах и шрам над верхней губой. Кевин был слишком большим, слишком интенсивным, он занимал все пространство вокруг.
— Тебе нужно поспать, Миньярд. И мне тоже.
— Я не смогу уснуть, — честно признался Аарон. Мозг, разогнанный кофеином и недавней вспышкой адреналина, отказывался отключаться.
Кевин помедлил секунду. Его здоровая левая рука поднялась, словно он хотел коснуться плеча Аарона, но в последний момент он передумал и просто указал в сторону коридора.
— Идем. У меня в комнате есть тяжелое одеяло. Нил говорил, это помогает при тревожности. Студенты-медики ведь верят в такую чушь?
Аарон фыркнул, но не стал спорить. Идея уйти из своей душной комнаты, где на него давили невыученные лекции, казалась слишком заманчивой.
