Закрытая дегустация

Дэниел Колфилд стоял на крыльце своего уютного дома, засунув руки в карманы безразмерного худи, и наблюдал, как отец закидывает последнюю сумку в багажник их старенького, но надёжного внедорожника. Солнце только-только зацепилось за острые пики гор, окрашивая снежные шапки в нежно-розовый цвет, а в низинах всё ещё лежал густой серый туман. В апреле утренний воздух в Коулстоне всегда казался Дэну особенным: прозрачным, колючим от близости ледников, напитанным ароматом сосновой смолы и свежести. — Дэнни, ты уверен, что справишься? — миссис Колфилд, мама Дэна, уже в который раз ласково смахнула со лба сына отросшую чёлку тёплого карамельного цвета, так и норовившую залезть в глаза. — Может, нам всё-таки остаться? Пасхальные каникулы же, наверняка приедут туристы! А у нас на всё заведение из взрослых остаётся только Гилберт, да и тот занят на кухне… Дэн мягко улыбнулся. Его карие глаза светились спокойствием, которое всегда действовало на окружающих умиротворяюще. Хоть на самом деле ему и было не по себе — родители впервые собирались оставить их семейный бар на него и его друзей не на каких-то пару часов, а на целый праздничный день — он твёрдо решил не выказывать никаких сомнений, чтобы дать родителям возможность спокойно навестить родственников и насладиться заслуженным отдыхом. — Мам, всё будет в порядке. Мы с ребятами не первый день помогаем вам в «(не)Баре», и я уверен, что мы справимся. Езжайте спокойно к тёте Мэй, вы не видели её уже целую вечность. Мистер Колфилд, крепкий мужчина с такой же россыпью веснушек на носу и щеках, как у его сына, подошёл ближе и ободряюще хлопнул Дэна по плечу. — Я в тебе не сомневаюсь, сын. Кассу проверяй дважды, замок на задней двери иногда заедает — нужно дёргать посильнее. И если Кристофер опять решит устроить фаер-шоу за барной стойкой — пригрози оставить его без чаевых, пока он не спалил нам весь бар. — Пап, Крис просто любит эффектные подачи, — рассмеялся Дэн, хотя в глубине души признавал, что отец прав: их бармена и правда порой уж слишком заносило, и в ближайшее время Дэну придётся очень постараться, чтобы сдерживать его горячий нрав. Проводив родителей и дождавшись, пока звук мотора стихнет за поворотом извилистой дороги, Дэн выдохнул. На мгновение его охватило странное чувство — смесь абсолютной свободы и тяжёлой, взрослой ответственности. Быть за главного Дэну никогда особо не нравилось — слишком много работы, внимания к его персоне и проблем, которые приходилось решать. Но кому ещё родители могли доверить своё детище, как не собственному сыну? Колустон был таким крохотным городком, что путь от дома Колфилдов до «(не)Бара» занимал всего пятнадцать минут неспешным шагом. Город постепенно просыпался: открывались сувенирные лавочки, из пекарни на углу потянуло запахом корицы и свежих круассанов. Дэн любил это время, когда город принадлежал только местным, и первые туристические автобусы ещё не заполнили улицы шумными толпами в ярких ветровках. Здание «(не)Бара» стояло чуть поодаль от центральной площади, прямо у начала одного из самых популярных пешеходных маршрутов. Это было приземистое строение из тёмного дерева и дикого камня, с большими окнами, которые Дэн лично вымыл неделю назад. Над входом висела вывеска, где около слова «Бар» красовалась маленькая приписка «не». Хоть формально заведение считалось баром — здесь всё-таки наливали крепкие напитки, но помимо этого ещё и вкусно готовили, устраивали разнообразные тематические вечера, организовывали праздники, а каждого гостя старались окружить заботой и теплом. Это место точно было чем-то большим, чем просто бар. Оно было домом. Дэн достал из кармана связку ключей и поёжился, коснувшись ледяного металла. Весна в этом году выдалась холодной, и, хоть снег в городе уже растаял, а некоторые деревья даже принялись цвести, на улице всё равно было сыро и промозгло — хотелось поскорее нырнуть в помещение. Щёлкнул замок. Дверь с тихим скрипом отворилась, впуская хозяина в уютный полумрак, пахнущий деревом и кофейными зёрнами. Первым делом Дэн прошёл к камину. Разжечь огонь утром — священный ритуал. Вскоре сухие поленья весело затрещали, и по залу поползло тепло. Дэн включил гирлянды, натянутые вдоль стен между постерами старых рок-групп и авторскими снимками местных пейзажей. Среди них висело и несколько его собственных работ — Дэн с детства питал слабость к аналоговой фотографии, хотя в последнее время из-за бесконечной учёбы и дел в баре совсем забросил свою старую плёночную камеру. Но привычка подмечать детали, видеть красивый свет и мысленно выстраивать композицию никуда не делась: он то и дело ловил себя на том, что «фотографирует» памятные моменты глазами. — Так, — пробормотал он себе под нос, сверяясь с мысленным списком дел. — Расставить столы и стулья, открыть кассу, протереть стойку… Крис опять не закрыл бутылку с гренадином, ну что за наказание. Вскоре колокольчик на двери возвестил о первом появившемся на работе сотруднике. Повесив пальто в шкаф для сотрудников, Гилберт Блэквелл снял с плечиков поварской китель — как всегда, выстиранный и безупречно отутюженный, — надел его и принялся методично застёгивать пуговицы. Белые волосы Гилберта, отливающие серебром, казались почти прозрачными в свете утреннего солнца; бледное лицо не выражало никаких эмоций, но глаза, из-за альбинизма имеющие необычный розоватый оттенок, внимательно изучали помещение. — Доброе утро, Дэниел, — голос Гилберта звучал низко и ровно. — Твои родители уехали? — Привет, Гил. Да, сегодня утром. Ты рано. — Нужно наделать новых заготовок и проверить холодильник. Софи вчера жаловалась на температуру в камере, — Гилберт прошёл за стойку, направляясь прямиком на кухню. — И сделайте милость, больше не оставляйте швабру с ведром для уборки прямо на проходе. Однажды кто-нибудь точно споткнётся и переломает себе ноги. — Я прослежу, — послушно ответил Дэн. Гилберт временами бывал тем ещё занудой, но без его педантичности бар давно скатился бы в полнейший хаос. Почти сразу следом за Гилбертом в бар впорхнула Клэр. Она была похожа на яркую птичку: огненно-рыжие волосы собраны в высокий хвост, подпрыгивающий при каждом шаге, а ярко-голубое платье в сочетании с жёлтыми колготками вызвало у Дэна лёгкое головокружение. — Всем привет! — пропела она, бросая сумочку на ближайший стул. — Дэнни, ты выглядишь так, будто не спал всю ночь. Расслабься! Сегодня будет отличный день! Она подбежала к Дэну и быстро чмокнула его в щёку, оставляя едва заметный след от помады. — Клэри, ты как всегда вовремя, — Дэн невольно улыбнулся. — Проверь, пожалуйста, наличие салфеток на столиках. — Слушаюсь, босс! — Клэр уже завязывала свой фирменный фартук, напевая под нос какую-то жизнерадостную песенку. Вскоре подтянулась Софи. Она вошла молчаливой тенью — одетая во всё чёрное, окутанная ароматом тяжёлых духов, с чёрными волосами, уложенными в идеально ровное каре, и с тёмно-фиолетовой помадой на губах. Софи лишь коротко кивнула Дэну и Клэр, а затем, так и не проронив ни слова, скрылась на кухне, откуда тут же донеслось привычное ворчание Гилберта — видимо, повар и его помощница снова начали делить между собой рабочие поверхности и посуду. Макс появилась через пять минут после Софи. Она выглядела так, будто только что вышла из сказочного леса: на ней был милый вельветовый комбинезон тёмно-зелёного цвета, стоптанные коричневые ботинки и объёмная вязаная кофта, расшитая яркими грибами и ягодами. Завершали образ выкрашенные в пепельный блонд волосы, перехваченные у лба милой заколкой в виде листа папоротника, и макияж под мультяшного оленёнка. Первым делом Макс неловко запнулась на ровном месте прямо у барной стойки, и Дэн едва успел подхватить её под локоть. — Ой, Дэн, прости… я такая неуклюжая прямо с утра, — пропищала Макс, краснея до кончиков ушей. — Но угадай, что? Я принесла свежие цветы для столиков! Поставим? Родители Макс занимались разведением и продажей растений, поэтому Макс часто приносила зелёных друзей с собой в бар: на одном из подоконников в разномастных горшках теснилась уже целая колония кактусов, а стену напротив камина украшал буйно разросшийся плющ. — Конечно, Макс. Отличная идея. Предпоследним пришёл робкий и молчаливый Питер, которого все, кроме Гилберта, называли просто по первым буквам имени и фамилии — ПиДжей. Он проскользнул в дверь, стараясь оставаться максимально незаметным: тёмная шапочка бини натянута до самых бровей, почти полностью скрывая под собой пушистые светлые кудряшки, взгляд опущен в пол. ПиДжей никогда не афишировал своё появление и не здоровался громко — он просто оказывался рядом, и всё. В мягких утренних лучах, пробивавшихся сквозь окна, его образ выглядел так изящно и трогательно, что Дэн затаил дыхание, мысленно настраивая фокус и сохраняя этот кадр в своей памяти. Была бы у него с собой камера и немного свободного времени — портрет вышел бы просто невероятный. Конечно, если бы ПиДжей дал согласие на съёмку. Отогнав лишние мысли, Дэн подошёл к ПиДжею ближе и слегка понизил голос: — Привет! Как ты? Как отец? ПиДжей на мгновение поднял свои большие серо-голубые глаза — в них плескалась привычная настороженность и какая-то затаённая печаль. Весь город знал, что его отец любил иногда крепко выпить, после чего становился довольно буйным и агрессивным. ПиДжей никогда не жаловался, но друзья и без слов прекрасно понимали, что ему приходится несладко. — Нормально. Всё тихо. Пока что. — Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти, — Дэн легонько сжал его плечо. ПиДжей вздрогнул, слегка напрягся, но всё же не отстранился. В этом было столько доверия с его стороны, что у Дэна на мгновение сжалось сердце. Бар потихоньку наполнялся жизнью. Клэр и Макс приводили в порядок столики, ПиДжей возился с музыкой, из кухни потянуло ароматом жареного бекона — Гилберт и Софи начали готовить завтраки для первых гостей. И гости не заставили себя ждать. Первыми зашли двое пожилых местных жителей, мистер и миссис Уилсон. Они всегда брали два больших капучино и одну порцию черничного пирога на двоих. Дэн сам встал за кофемашину, а Клэр обслужила их с такой лучезарной улыбкой, что мистер Уилсон даже забыл пожаловаться на свой вечный ревматизм. Затем заглянули ранние туристы — молодая пара с огромными рюкзаками и картами. Они долго спорили над меню, пока Макс, застенчиво улыбаясь, не предложила им такие позиции, которые устроили обоих. Работа закипела. Дэн стоял за кофемашиной и кассой, а заодно следил за тем, чтобы у остальных ребят всё шло гладко. ПиДжей сосредоточенно помогал Клэри и Макс протирать столы и убирать грязную посуду, Софи и Гилберт на кухне работали в четыре руки, представляя собой странный, но весьма эффективный дуэт, сходящийся на своей любви к готовке и стремлении к перфекционизму. Но одного человека всё ещё не было. Дэн то и дело ловил себя на том, что поглядывает на часы. Кристофер Тайлер появился тогда, когда смена была уже в самом разгаре. Дверь распахнулась с характерным грохотом, и на пороге возник Крис — воплощение хаоса в кожаной куртке, рваных джинсах и грубых ботинках на рифлёной подошве. Его длинные чёрные волосы были небрежно стянуты в хвост, но несколько прядей выбились и падали на глаза. Он выглядел так, будто только что встал с постели, но при этом умудрялся излучать невероятную энергию. — Дамы, господа, а также Гилберт! — провозгласил Крис, картинно кланяясь. — Звезда прибыла. Прошу прощения за задержку, мой мотоцикл решил, что сегодня слишком холодно для подвигов. — Твой мотоцикл или твоя совесть, Кристофер? — донёсся сухой голос Гилберта из кухни. — Ты опоздал на сорок минут. Мог бы и пешком дойти. Да что там — за сорок минут весь город можно пешком обойти, зачем тебе вообще мотоцикл? — Совесть у меня в отпуске, Гил, ты же знаешь, — Крис весело подмигнул Макс, отчего та чуть не уронила свой поднос, и уверенно направился к барной стойке. Он ловко перемахнул через неё одним изящным движением, не пользуясь калиткой, и оказался в опасной близости от Дэна. От Криса пахло сигаретным дымом, кожей, бензином и дешёвым, но приятным мужским парфюмом. — Привет, Дэнни, — промурлыкал он, облокачиваясь на стойку и глядя на Дэна своими ярко-зелёными глазами с пляшущими в них бесстыжими бесенятами. — Не сильно скучал тут без меня? Дэн постарался сохранить невозмутимое лицо, хотя близость Криса всегда заставляла его пульс немного ускоряться. — Крис, займись уже заказами, наконец. У нас почти полный зал. Крис мазнул взглядом по ПиДжею, который в этот момент проходил мимо с подносом, полным грязной посуды. — Привет, Кудряшка! Глаза ПиДжея мгновенно потемнели; он крепче сжал края подноса и, не отвечая на приветствие, ускорил шаг. Дэн наблюдал за ребятами, чувствуя, как внутри него переплетаются самые разные чувства. Фотограф внутри него очень хотел запечатлеть этот контраст: Крис — яркий, динамичный, в ореоле его бешеной, свободной энергии, и ПиДжей — меланхоличный, уязвимый и тонко чувствующий. Это сочетание огня и льда так и просилось на плёнку, Дэн буквально видел этот кадр, разделённый пополам светотенью. Жаль, что в вечной суматохе, царившей в «(не)Баре», на творчество совсем не оставалось времени. — Опять он не в духе, — хмыкнул Крис, снимая куртку и оставаясь в чёрной футболке с логотипом какой-то рок-группы. — Ладно, босс, приступаю к своим обязанностям. Что у нас там по плану? Коктейли? Шоты? Ромашковый чай? — Кофе, Крис. Пока что много кофе, — вздохнул Дэн. Первая половина дня пролетела незаметно. Гости сменяли друг друга: шумные студенты, приехавшие на каникулы, семьи с маленькими детьми, требовавшими молочные коктейли и пирожные, одинокие путешественники с ноутбуками, а также оставшиеся в городе местные жители. Крис за стойкой превращал приготовление каждого напитка в шоу. Он подбрасывал шейкеры, виртуозно разливал сиропы и постоянно отпускал двусмысленные шутки, заставляя Клэр хохотать, Макс — краснеть, а ПиДжея — всё сильнее мрачнеть. — Он же просто выделывается, — не выдержав, пробормотал ПиДжей, возмущённо наблюдая за Крисом, который с небрежным изяществом колдовал над двумя кофейными коктейлями сразу, успевая подмигивать Дэну каждый раз, когда тот задерживал на бармене свой взгляд. — Да ладно тебе, ПиДжей, — улыбнулся Дэн. — Зато гостям нравится. Видишь, как те девушки на него смотрят? Чаевые сегодня будут что надо. Дэн конечно же и раньше замечал, как Крис то и дело невзначай оказывался с ним рядом, как искал любые предлоги для прикосновения, как время от времени его шутки и намёки становились слишком уж откровенными для простых дружеских подколов. Но в то же время Дэн видел ПиДжея, который, казалось, делался всё тише и незаметнее на фоне шумного и яркого Криса. Всякий раз, когда ПиДжей видел, как Крис беззастенчиво флиртует с Дэном, его движения превращались в механические, плечи каменели, а в его взгляде сквозила плохо скрываемая боль. Дэн очень старался никого не обидеть и удерживать нейтралитет, но сейчас, в отсутствие родителей, это получалось ещё хуже, чем обычно. К полудню небо за окном начало менять цвет — пронзительная синева сменилась тяжёлым свинцовым оттенком. Ветер усилился, жутковато завывая в печных трубах. — Кажется, погода портится, — заметил Гилберт, выходя из кухни в зал. Он посмотрел на барометр, висевший у входа. — Давление падает слишком быстро. — В горах это обычное дело, — отозвался Крис, насыпая лёд в очередной стакан. — Немного покапает, делов-то. Однако Дэн почувствовал необъяснимую тревогу. Он подошёл к окну. Туман в низинах не рассеялся, а наоборот, начал подниматься выше, постепенно поглощая подножия гор. — Ребята, — позвал он. — Посмотрите на небо. Все на мгновение замерли. В тишине, наступившей в баре, стало слышно, как трещат дрова в камине. Первая снежинка упала на подоконник. Она была крупной и пушистой. За ней последовала вторая, третья… И через минуту за окном уже кружилась белая карусель. — Снег весной? — Макс прижала ладони к щекам. — Так красиво… и так странно. — Это не просто снег, — Гилберт нахмурился. — Кажется, надвигается настоящая буря. Если завалит перевал, Коулстон снова будет отрезан от мира. Время от времени такое случалось — при сильных снегопадах дорогу в горах не успевали расчищать, и город на некоторое время оказывался в изоляции от внешнего мира. Иногда даже случались перебои с электричеством, но такое обычно происходило только в разгар зимы — на Пасху снега никто уже не ожидал. — Не паникуй, Гил, — Крис по-хозяйски положил руку на плечо Дэна, притягивая его чуть ближе к себе. — Застрять с такой компанией — это не худшее, что может случиться. У нас есть еда, море выпивки и камин. Что ещё нужно для счастья? ПиДжей в углу зала резко отодвинул свой стул. Звук получился слишком громким. — Мне нужно домой, — глухо сказал он. — Если будет буран, отец… он может натворить дел. — Не торопись, ПиДжей, — мягко сказал Дэн, высвобождаясь из хватки Криса. — Давай сначала посмотрим, насколько всё серьёзно. Снег тем временем валил всё сильнее. Всего за полчаса привычный пейзаж за окном превратился в сплошную белую стену. Посетители, сидевшие в зале, начали обеспокоенно переглядываться. Кто-то поспешил к выходу, надеясь успеть добраться до дома или отеля — а может, даже перебраться через перевал, пока его не закрыли. Остальные же решили переждать снегопад в помещении. ПиДжей ненадолго переключил свой плейлист на местное радио. Сквозь помехи прорвался голос диктора: «…чрезвычайное предупреждение. В районе Коулстона ожидается аномальное количество осадков. Движение по трассе 402 перекрыто из-за угрозы схода лавин и нулевой видимости. Жителям рекомендуется не покидать свои дома…». Дэн с некоторым облегчением подумал о том, что родители к этому времени уже миновали перевал и благополучно добрались до тётушки Мэй. Хотя бы об этом ему не нужно будет беспокоиться — ситуация и так складывалась тревожная. — Ну что, — Крис первым нарушил молчание. Он широко улыбнулся, хотя в его глазах на секунду промелькнуло нечто, похожее на напряжение. — Похоже, мы в ловушке, друзья. Дэн посмотрел на остальных. На испуганную Макс, на сосредоточенного Гилберта, на хмурую Софи, на притихшую Клэр. И на ПиДжея, который сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Мы не в ловушке, — как можно спокойнее произнёс Дэн, смахивая с глаз непослушную чёлку. — Мы на работе. И сделаем так, чтобы всем, кто ищет здесь убежища, было тепло, сытно и безопасно. Крис посмотрел на Дэна с нескрываемым восхищением. — Отличная речь, босс, — тихо сказал он, и в его голосе не было слышно привычной иронии. За окном бушевала стихия, стирая границы между небом и землёй. Маленький городок Коулстон постепенно исчезал под белым одеялом, оставляя «(не)Бар» единственным светящимся островком в океане метели. Дэн понимал, что скорее всего его родителям не удастся вернуться домой сегодня вечером — а значит, им придётся держаться без них ещё какое-то время. Это было первое серьёзное испытание в роли управляющего, которое Дэн просто обязан был выдержать. Ради отца с матерью. Ради ребят. Ради посетителей. И ради себя самого.