Закрытая дегустация

Утро третьего дня снежного плена началось не с будильника, а с непривычного, глухого рокота снегоуборочной техники где-то на окраине города. Город всё ещё оставался недоступным островом в океане белизны, но вынужденной изоляции вот-вот должен был настать конец. Дэн проснулся от того, что в комнате стало слишком тепло. Крис, грациозно раскинувшийся на кровати, закинул на него свою ногу, а ПиДжей, свернувшийся калачиком с другой стороны, тихо сопел, уткнувшись носом в подушку. Глядя на них, Дэн почувствовал странную, почти болезненную нежность. Вчерашний вечер и последовавшая за ним ночь стёрли последние крупицы отчуждения. Теперь они были не просто коллегами или друзьями — они стали по-настоящему единым целым, хотя Дэн всё ещё не мог подобрать для этого подходящее название. В «(не)Баре» к десяти часам собралась вся компания, но сегодняшнее открытие вышло чистой формальностью — посетителей не было. Туристы собирали вещи в своих отелях, чтобы наконец выдвигаться, как только перевал будет полностью освобождён, а местные дочищали снег в городе, чтобы побыстрее восстановить движение транспорта и приступить к рабочим будням. Гилберт напёк из оставшихся запасов продуктов целую стопку панкейков, Софи принесла из дома свои запасы элитного чая, а Клэри — целую гору настольных игр. Атмосфера в баре царила странная. С одной стороны — работа простаивала, и всё то хрупкое волшебство, которое установилось здесь за последние пару дней, должно было вот-вот растаять, с другой — ощущалась удивительная свобода. Когда в кои-то веки не нужно было никуда спешить, время словно начало течь по иным законам. — Знаете что, — Клэр, сидевшая на высоком стуле за барной стойкой и болтавшая ногами, обвела всех озорным взглядом. — Что-то мы совсем скисли. Переиграли во все настолки, обсудили все сплетни, и даже Гилберт почти перестал ворчать. Нам нужна встряска. — Только не предлагай снова копать снег, — отозвался Крис, лениво потягиваясь на своём месте. Кажется, он впервые пришёл на работу вовремя — и то исключительно из-за Дэна и ПиДжея, которые растолкали его с утра пораньше и, не обращая внимания на протесты, буквально силком притащили в бар. — Нет, — Клэр спрыгнула на пол и указала на музыкальный пульт, за которым как обычно колдовал ПиДжей. — ПиДжей, скажи мне, что твоя система поддерживает режим караоке. ПиДжей поднял голову и поправил наушники на шее. — Технически — да. У нас есть микрофоны для живых выступлений и нужный софт. Но вы уверены? Это же… ну, караоке. — Это именно то, что нужно! — Клэр захлопала в ладоши. — Давайте устроим соревнование. Или просто вечер позора. Дэн, ты у нас босс — разрешаешь? Дэн посмотрел на своих друзей. Гилберт скептически приподнял бровь, Софи загадочно хмыкнула, а в глазах у Макс зажглась искорка робкого предвкушения. — Почему бы и нет, — Дэн улыбнулся. — Сегодня «(не)Бар» официально объявляет день музыкальной анархии. ПиДжей, настраивай аппаратуру. Через час зал преобразился. Свет приглушили, оставив только мягкую неоновую подсветку, зажжённый камин и несколько гирлянд. ПиДжей, ворча о «насилии над звуком», всё же вывел на большой экран список доступных песен и настроил микрофоны. Первой на импровизированную сцену вышла Клэри. Она всегда была душой компании, яркой и бесстрашной. Выбрав довольно сложную, но красивую и зажигательную песню «Diamonds» Рианны, она запела, и Дэн в очередной раз поразился её голосу. Он был чистым, глубоким и невероятно тёплым. Она пела, пританцовывая, и даже Гилберт начал отбивать ритм пальцами по столешнице. — Отличное начало, — шепнул Крис Дэну на ухо, обжигая дыханием. — Но мне кажется, нам нужен некоторый надрыв. — И кто же обеспечит этот надрыв? — с улыбкой спросил Дэн. Крис многозначительно ухмыльнулся и решительным шагом направился к ПиДжею. Они о чём-то поспорили пару минут — ПиДжей хмурился и качал головой, но Крис настаивал. В конце концов, ПиДжей сдался и нажал на нужные кнопки. Когда зазвучали первые аккорды «Post blue» от Placebo — резкие, гитарные, с характерным меланхоличным драйвом, Дэн застыл. Он ещё никогда не слышал, как Крис поёт. Он знал, что тот любит музыку, постоянно что-то насвистывает за работой, дома у него было аж две гитары, но это… Крис взял микрофон. Его поза мгновенно изменилась — исчезла привычная расслабленная вальяжность, на её место пришла какая-то острая, почти болезненная сосредоточенность. Он запел. Во время пения голос Криса оказался неожиданно высоким, с характерной гнусавостью и надтреснутостью, которая идеально ложилась в стилистику песни. Это был голос человека, который знает, что такое бессонные ночи и разбитые сердца. В нём слышался Брайан Молко в его лучшие годы — тот же магнетизм, та же смесь игривости и уязвимости. «I break the back of love for you, I break the back of love for you..» — выводил Крис, и Дэн чувствовал, как по коже бегут мурашки. Крис не просто пел — он будто проживал каждое слово, глядя куда-то поверх голов друзей. На припеве его взгляд нашёл Дэна — и в этом взгляде было столько невысказанного, столько тёмного и одновременно притягательного, что Дэн почувствовал предательскую слабость в коленях. Когда Крис закончил, их маленький зал взорвался аплодисментами. Даже Софи, которую трудно было чем-то удивить, одобрительно кивнула. — Ого, Тайлер, — выдохнула она. — А ты скрывал таланты. Это было… неплохо. Крис вернулся к барной стойке, снова надевая маску небрежного безразличия, но Дэн видел, как блестят его глаза и как подрагивают пальцы. — Просто удачная песня, — бросил он, но тут же притянул Дэна к себе за талию, шепнув: — Тебе понравилось? — Это было невероятно, — честно ответил Дэн. — Я и не знал, что ты так умеешь. — Теперь твоя очередь, босс, — Крис подтолкнул его к сцене. — Покажи им, на что ты способен. Дэн вытащил вместе с собой Макс; они выбрали одну из песен The White Stripes и спели её, дурачась, сбиваясь с ритма и заставляя всех хохотать. Вечер шёл своим чередом: Софи чувственно исполнила песню Evanescence, и ребята все как один признали, что она очень похожа на Эми Ли, а Гилберт неожиданно для всех выбрал «Nothing Else Matters» от Metallica и вполне неплохо с ней справился. Не пел только один человек. ПиДжей всё это время оставался за своим пультом, сосредоточенно подкручивая ручки и делая вид, что исполняет роль технического персонала. Дэн заметил, как Крис внимательно наблюдает за ПиДжеем. В какой-то момент Крис наклонился к Дэну: — Посмотри на него. Он же умирает от желания спеть, но боится, что его поднимут на смех. — Он всегда был таким, — вздохнул Дэн. — Ему проще настроить звук для других, чем издать свой собственный. — Ну уж нет, — Крис решительно встал со своего места. — Сегодня день откровений. Мы не оставим его в тени. Пошли. Они вдвоём подошли к пульту. ПиДжей, заметив их приближение, тут же уткнулся в монитор, судорожно переключая какие-то вкладки. — Питер, — мягко начал Дэн, кладя руку ему на плечо. — Твоя очередь. — Н-нет, — ПиДжей даже не поднял головы. — Я звуковик. Моё дело — чтобы вы звучали круто. Я не умею петь, честно. — Врёшь ты всё, — Крис бесцеремонно отодвинул его стул. — Я слышал, как ты утром напевал в ванной. У тебя отличный слух, Кудряшка. И отличный голос. — Перестань подслушивать меня в ванной, грёбаный ты извращенец, — ПиДжей покраснел, упрямо не поднимая глаз. — Это не для меня. Я не Клэри и уж точно не ты. Я просто опозорюсь. — Эй, — Дэн заставил ПиДжея посмотреть на себя. — Оглянись вокруг. Здесь все свои. Мы — твои друзья. И… Некоторые из нас даже больше, чем друзья. Никто не будет смеяться. Мы просто хотим услышать тебя. Пожалуйста? ПиДжей перевёл взгляд с Дэна на Криса. Крис не ухмылялся, а в его взгляде была странная серьёзность, лишённая привычной иронии. — Слушай, была у нас в приюте одна девчонка, которая рисовала просто офигенные картины. А потом на выставках прятала их в самый дальний тёмный угол и страдала, что никто на них не смотрит. Так вот, если не показывать себя хоть иногда — тебя никто и не увидит. Улавливаешь мысль? — Я выберу тебе песню, — подхватил Дэн. — Что-нибудь спокойное. Тебе не нужно орать или брать высокие ноты. Просто расскажи свою историю. ПиДжей долго молчал, кусая губу. Тишина в баре стала почти осязаемой — друзья заметили их переговоры и затихли, ожидая, чем всё закончится. — Ладно, — наконец выдохнул ПиДжей. — Но если вы начнёте надо мной смеяться — я убегу в лес и буду жить там с волками. — Идёт, — Крис торжествующе подмигнул Дэну. Они вывели ПиДжея на сцену. Он выглядел так, будто идёт на эшафот: плечи подняты к ушам, руки засунуты глубоко в карманы джинсов, глаза прикованы к носкам ботинок. Дэн подошёл к пульту и выбрал трек, ни секунды не сомневаясь в своём выборе, — это была «Talk show host» старых добрых Radiohead. Крис остался стоять у края сцены, подбадривающе улыбаясь ПиДжею. Когда заиграла музыка, ПиДжей судорожно сжал микрофон обеими руками. Первые строки он буквально прошептал, глядя в текст на экране, и его голос дрожал так сильно, что слов было почти не разобрать. «I want to, I want to be someone else or I'll explode…» Его голос, поначалу неуверенный, постепенно становился крепче и сильнее. А когда дошло до вызывающего «You want me? Fucking well, come and find me… I'll be waiting with a gun and a pack of sandwiches», ПиДжей словно преобразился. Это был уже не забитый и робкий мальчик — на сцене стоял парень, у которого была своя внутренняя сила, и она только что наконец-то вышла на свет. Крис, явно питавший слабость к милым парням со скрытой чертовщинкой, обжигал ПиДжея таким порочным взглядом, что Дэну при виде этой картины стало жарко. У самого же Дэна случился полный когнитивный диссонанс: в глубине души он снова ощутил ревность, перемешанную с диким восторгом. Он привык опекать ПиДжея, видеть в нём беззащитного парнишку, которого нужно закрывать собой от всего мира. И вдруг этот парнишка на сцене превратился в невероятно притягательного, даже опасного мужчину, который и сам был готов защитить своих близких от любой опасности. Когда ПиДжей, чуть прикрыв глаза, заканчивал петь, у Дэна пересохло во рту от осознания того, как сильно они втроём успели повлиять друг на друга за такое короткое время. Эхо финального аккорда ещё несколько секунд вибрировало в прохладном воздухе «(не)Бара», прежде чем окончательно исчезнуть в треске каминных поленьев. ПиДжей стоял на сцене, продолжая держаться за микрофон, словно это был единственный спасательный круг в беспокойном океане. Его грудь тяжело вздымалась, золотистые кудри, освобождённые от вечного плена шапочки, растрепались и частично закрывали лицо, но сквозь них Дэн видел, как лихорадочно блестели его глаза. Это был триумф — чистый, неоспоримый и пугающе прекрасный. Когда оглушительный шквал аплодисментов, свиста и криков Клэри наконец немного утих, ПиДжей словно опомнился. Магия сцены, державшая его в своей тёмной, магнетической власти последние несколько минут, мгновенно испарилась, уступая место привычной удушливой застенчивости. Парень испуганно шмыгнул носом, поспешно вернул микрофон на стойку и буквально слетел со сцены, стремясь как можно скорее спрятаться в спасительном полумраке. Крис, чьи глаза всё ещё горели хищным огнём, сделал шаг навстречу и без лишних слов притянул ПиДжея к себе за шею, утыкаясь носом в его пушистую макушку. ПиДжей по привычке слабо запротестовал, но из объятий вырываться не стал — напротив, Дэн заметил, как расслабились его напряжённые плечи. Сам Дэн придвинулся к ним с другой стороны, мягко коснувшись ладонью поясницы ПиДжея. Между ними тремя циркулировало такое плотное, осязаемое тепло, что, казалось, его можно было потрогать руками. Однако они были здесь не одни. В наступившей тишине вдруг стало слишком очевидно, насколько пристально за ними наблюдают остальные. Клэр замерла посреди зала с округлившимися глазами. Макс, сидевшая у камина, подпёрла подбородок рукой, переводя любопытный взгляд с Дэна на Криса, а затем на пунцового ПиДжея. Софи стояла, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди, а на её лице блуждала проницательная, слегка циничная улыбка. Гилберт, слегка нахмурившись, сосредоточенно вертел в руках опустевший стакан. Ребята не были слепыми. Они видели, как изменилась динамика в их маленьком коллективе за прошедшие несколько дней. Они видели, как Крис, всегда ершистый и бесцеремонный, обжигал ПиДжея взглядами, в которых не осталось ни капли привычного вызова, — только тёплая, собственническая нежность. Они видели, как ПиДжей, который раньше вздрагивал от любого прикосновения, теперь позволял Крису вторгаться в своё личное пространство, лишь смущённо краснея, но не отстраняясь. И, конечно, они видели Дэна — их собранного, ответственного управляющего, который смотрел на этих двоих с такой бесконечной, щемящей и трепетной любовью, что это просто невозможно было скрыть. — Ну и ну, — первой подала голос Софи, качая головой, и в её голосе послышались ироничные нотки. — Чёрт возьми, Тайлер. Ты, значит, времени зря не терял? Решил совратить сразу двоих невинных ангелочков? Похоже, в нашем тихом омуте завёлся настоящий змей-искуситель. На этих словах ПиДжей тут же попытался в панике отстраниться. Дэн и сам почувствовал, как к его горлу подступил ком смущения: одно дело говорить о своих чувствах внутри их маленькой вселенной на троих, и совсем другое — столкнуться с тем, что их отношения так открыто обсуждаются в более широком кругу. Но Крис не был бы Крисом, если бы его можно было смутить подобными заявлениями. Напротив, услышав слова Софи, он лишь шире ухмыльнулся, лениво перекинул руку через плечо ПиДжея, по-хозяйски притягивая парня обратно к своему боку, а затем медленно повернул голову к Дэну и демонстративно, чертовски пошло подмигнул ему. — Ангелочков, говоришь? — Крис коротко рассмеялся, и в его глазах заплясали весёлые чёртики. — Ну, Софи, тут ты явно ошибаешься. Это они только с виду такие невинные. Ты бы знала, какие демоны водятся в этих двух прекрасных головках, когда никто не видит. Особенно у нашего правильного и ответственного босса. Дэн вспыхнул так мгновенно и ярко, что ему показалось, будто у него вот-вот повалит дым из ушей. Перед глазами вихрем пронеслись воспоминания о прошлой ночи: горячие, требовательные губы Криса, тихие, прерывистые вздохи ПиДжея, темнота квартиры, где стёрлись все запреты и условности. Дэн судорожно прочистил горло и отвёл взгляд, делая вид, что его ужасно заинтересовал узор на одной из скатертей. — Эй! — Клэр, не выдержав, подбежала ближе; её глаза горели неподдельным, искренним любопытством. Она снова запрыгнула на высокий барный стул, упираясь ладонями в подбородок. — Хватит загадок! Крис, Дэн, ПиДжей… Вы что, правда теперь… ну… вместе? Втроём? В зале снова повисла тишина, но на этот раз она была выжидающей. Взгляд ПиДжея робко метнулся к Дэну. В глубине души он всё ещё немного боялся этой новой, неизведанной территории. Он привык быть один, привык, что мир вокруг него враждебен, и теперь, оказавшись частью этого странного треугольника, до конца не верил своему счастью. Ему было важно, чтобы кто-то подтвердил перед всеми, что всё это действительно происходит. — Да ладно вам, мне же интересно! — Клэри заёрзала на стуле, её взгляд метался от одного лица к другому. В её тоне не было ни капли осуждения — только чистый, незамутнённый восторг девчонки, которая искренне любила каждого из них и радовалась, что они нашли своё счастье. Но затем её лицо стало чуть более серьёзным, и она озвучила вопрос, который, пожалуй, крутился в голове у каждого, кто хоть раз задумывался о подобных союзах: — Слушайте… А как вы вообще с этим справляетесь? Ну… В смысле, вы не ревнуете друг к другу? Это же, наверное, безумно сложно. Как вы делите внимание, чтобы никто не чувствовал себя брошенным или лишним? Дэн поднял голову. Паника и смущение постепенно отступали, уступая место удивительному спокойствию. Он посмотрел на Клэр, затем на Макс, которая ободряюще улыбнулась ему. Дэн понял, что скрывать очевидное глупо, да и прятаться от друзей ему совсем не хотелось. Они с ребятами прошли через слишком многое за эти дни, чтобы стыдиться того прекрасного, что между ними родилось. Дэн мягко улыбнулся, и в его глазах блеснула ироничная искра. Он перевёл взгляд на Криса, который на время отошёл от них с ПиДжеем и теперь, довольно улыбаясь, ловко смешивал им всем по очередной порции коктейля. — Нуу… — протянул Дэн, засунув руки в карманы брюк и слегка качнувшись с пятки на носок. — Да, мы правда решили попробовать отношения втроём. Что до ревности — это смотря кого и к кому. Например, Крис флиртует вообще со всеми, включая наших клиентов, случайных прохожих и… кажется, даже кофемашину. Так что нам с ПиДжеем приходится с этим как-то мириться и просто принимать его таким, какой он есть. А делить его друг с другом мы вполне готовы — для одного человека его всё равно бывает как-то… Многовато. — Эй! — притворно оскорбился Крис, прижимая ладонь к сердцу с самым трагичным выражением лица, на какое был способен. — Дэнни, это удар ниже пояса! Что значит «многовато»? Мне вот вас двоих наоборот ужасно не хватает, приходится даже с кофемашиной тусить! Кстати, если её как следует попросить, она начинает делать просто идеальную пенку для капучино… ПиДжей не выдержал и тихо хихикнул. — Тайлер — тот ещё придурок, — негромко, но уверенно сказал он, убирая со лба непослушный золотистый локон. — Так что ревновать его к кому-либо — это просто тратить время зря. А Дэну я доверяю. — Что ты там говоришь, Кудряшка? — весело откликнулся Крис, ничуть не обидевшись. — Кажется, что-то о том, как же тебе повезло заполучить такого горячего парня, как я? Атмосфера в «(не)Баре» окончательно разрядилась. Ребята приняли их. Без лишних вопросов, без косых взглядов или глупых шуток. В этом маленьком заведении, затерянном среди гор и бескрайних лесов, они давно стали друг другу чем-то большим, чем просто коллегами или друзьями. Они были семьёй — странной, разношёрстной, порой нелепой, но невероятно сплочённой. И если их управляющий, их бармен и их звуковик нашли способ делать друг друга счастливыми — значит, так тому и быть. Макс поднялась со своего места у камина, потягиваясь, и подошла к стойке. Она забрала себе безалкогольный коктейль с милым розовым зонтиком и тепло улыбнулась Дэну. — Я рада за вас, ребят, — тихо, но очень искренне произнесла она. — Правда. Вы трое… вы заслужили самого лучшего. Только чур, не обижайте друг друга! Иначе я велю Бонни вас покусать! — Оу, Макс, это жестоко, — Крис примирительно поднял руки вверх. — Обещаю вести себя примерно… ну, насколько это вообще возможно в моём случае. Софи лишь загадочно улыбнулась, отпивая глоток из своей чашки с чаем. Она всегда видела людей насквозь и знала, как сильно Крис нуждался в ком-то, кому он мог бы доверять, и как сильно ПиДжею нужен был кто-то, кто придаст ему уверенности и храбрости. То, что Дэн стал связующим звеном, которое объединило этих двух парней, казалось ей абсолютно правильным и естественным исходом событий. Единственным, кто всё ещё сохранял молчание, оставался Гилберт. Наконец, он отложил в сторону многострадальный стакан, опёрся ладонями о деревянную поверхность стола и внимательно посмотрел на парней. — Ну что ж… — глухо, со своими привычными ворчливыми интонациями начал он. — Я в современных молодёжных трендах ничего не смыслю. Не имею ничего против однополых пар, но однополая тройка — это что-то новенькое… Он сделал паузу, и Дэн невольно сжался, словно ожидая приговора. Но Гилберт лишь махнул рукой, и на его строгом лице проступила едва заметная улыбка. — Но я вот что вам скажу. Я видел, как вы защищаете и поддерживаете друг друга. В наше время найти человека, рядом с которым тебе хорошо, — это уже чудо. А если у вас получилось найти сразу двоих… значит, держитесь за это. Мир снаружи — суровая штука. И если вам втроём теплее — плевать, кто и что про вас подумает. ПиДжей удивлённо вскинул голову, его глаза округлились. Он явно не ожидал от старомодного повара таких слов. Крис заметно посерьёзнел, его маска весёлой беспечности на секунду соскользнула, обнажая искреннюю, глубокую благодарность. Он коротко кивнул Гилберту, а затем поймал взгляд Дэна и подмигнул ему. Остаток вечера прошёл уютно и весело. Они пели хором дурацкие песни восьмидесятых; Крис и ПиДжей даже попытались исполнить дуэтом «Barbie Girl» от Aqua, что закончилось всеобщим хохотом, потому что Крис взял на себя партию Барби и пел её нарочито нелепым, писклявым и утрированным фальцетом, а ПиДжей, понизив голос до предела, забавным басом выдавал реплики Кена. Когда стало уже совсем поздно и ребята засобирались по домам, Дэн, Крис и ПиДжей на какое-то время остались в зале одни. Они сидели у камина на полу, прямо на ковре, слушая, как Гилберт в очередной раз проверяет кухню перед уходом, а Макс, Клэри и Софи, всё ещё напевая обрывки песен и смеясь, надевают свои куртки и пальто. — Это был хороший день, — тихо сказал Дэн, откидываясь на спину и глядя на потолок, по которому плясали тени от огня. — Лучший за долгое время, — согласился ПиДжей. Он сидел, обняв колени, и выглядел на удивление расслабленным. — Я и не думал, что караоке может быть… весёлым. — Всё дело в правильной компании, Питер, — задумчиво произнёс Крис, будто бы невзначай называя ПиДжея по имени. Тот слегка вздрогнул и несколько мгновений пристально рассматривал профиль Криса, на котором то и дело вспыхивали отблески пламени. — Можешь продолжать звать меня Кудряшкой, я не против. Меня ведь никто так больше не зовёт — только ты… Крис, — наконец сказал ПиДжей и смущённо улыбнулся. Они долго сидели в тишине, слушая, как за окном воет ветер. Но этот звук больше не пугал — он словно подчёркивал уют и безопасность их маленького убежища. — Знаете, — Дэн снова сел, опираясь на локти. — Гилберт сказал, что к завтрашнему утру перевал и дороги окончательно расчистят, и по прогнозу снега больше не ожидается. Крис и ПиДжей одновременно посмотрели на него. В воздухе повис негласный вопрос: что будет дальше? Когда снег растает, когда «(не)Бар» снова перейдёт под управление родителей Дэна и заполнится посетителями, когда закончатся пасхальные каникулы и нужно будет возвращаться к учёбе, когда жизнь вернётся в привычное русло — останется ли это чувство общности, этот странный союз на троих? — Ну и пусть, — первым нарушил молчание Крис. Он протянул руку, взял в неё ладони Дэна и ПиДжея и коротко, нежно их сжал. — Мы всё равно уже никуда друг от друга не денемся. ПиДжей кивнул, и его пальцы ласково погладили сначала костяшки пальцев Дэна, а затем запястье Криса. — Да. Может, это и странно, но… Кажется, это работает. Дэн закрыл глаза, чувствуя тепло их рук. Снаружи было темно и холодно, впереди их ждала неопределённость и множество разных трудностей. Но прямо сейчас, в свете затухающего камина, рядом с этими чудесными парнями, всё было именно так, как должно быть. В какой-то момент Дэн просто не выдержал: пусть его плёночная камера так и лежала дома, этот вечер он хотел запечатлеть не только в виде мысленного кадра. Дэн осторожно высвободил одну руку, достал из кармана телефон и сделал быстрый снимок. Камера сохранила их троих в мягком, пляшущем полумраке каминного тепла: золотистые отблески на кудрях ПиДжея, расслабленную, по-настоящему искреннюю улыбку Криса и их крепко переплетённые пальцы. Кадр получился слегка смазанным, без идеального фокуса, но удивительно живым, сохранившим в себе крупицу их личной, осязаемой магии. — Пойдёмте домой, — прошептал Дэн. — Завтра будет новый день. Они поднялись с ковра вместе, не разжимая рук. Дэн поймал себя на мысли, что этот весенний снегопад стал лучшим подарком, который когда-либо делала ему природа. Он подарил ему не просто возможность проверить свои силы — он дал ему нечто очень важное и бесконечно прекрасное. И теперь, чувствуя рядом надёжное плечо Криса и слушая тихое дыхание ПиДжея, Дэниел Колфилд знал — он больше никогда не будет один.