Точка невозврата

Сука, вот что за жизнь... Солдатик только надеялся от неё отдохнуть в солнечной Колумбии в обществе дамочек не слишком высоких приличий и пары кило отменного кокса. Вместо солнечной Боготы - холодная крио-камера, головная боль и тремор. Вместо нормального сына - безумный уебан, на полном серьёзно возомнивший себя богом. Вместо элементарной благодарности - подлое нападение со спины, удушающий захват. Блядь, да за что ему всё это?! Ладно, может и было за что, но в его оправдание, он просто выполнял приказы и свою плохую карму давно уж отмотал в плену у проклятых коммуняг. Думая о постигшей его несправедливости, Солдатик рвёт удерживающие тело ремни и выбирается из крио-камеры. Тело отвратительно слабое, сознание мутит, как это всегда бывает после заморозки. Он падаёт на одно колено. Его тело трясёт. Конечности ощущаются тяжёлыми, кровь в венах - слишком густой... Ему бы согреться, выпить литр тёплой воды и поспать, как следует, в мягкой койке, но логика подсказывает, что у него нет времени тут разлеживаться, если он всё же намерен свалить в милую сердцу Боготу, а не быть упакованной секс-куклой своего извращённого сынка. Боковое зрение улавливает странное. Солдатик поворачивает голову в сторону панорамного окна. То, что он там видит, вынуждает его почувствовать одновременно две вещи. Во-первых, возможно, он на самом деле не выбрался, а всё ещё спит в заморозке, потому что это просто не может быть реальностью... не может быть... Во-вторых, если это всё-таки реально, не сон и не странные глюки, он впервые в жизни чувствует желание вернуться в крио-камеру и проспать дюжину-другую лет. Он в жизни дерьма повидал, делал дерьмо и сам он - дерьмо, но это... это принципиально новый уровень дерьма. Бенджамин к такому не готов. Он видит, осознаёт, но не способен поверить в картинку перед своими глазами: Нью-Йорк выглядит так, будто в него врезался астероид. Полная руина. Очаги огня на фоне пыли, пепла и завалов от рухнувших небоскрёбов. Преодолевая слабость, Солдатик поднимается.